ГЛАВА 14

- Майор, землю зубами грызи, но найди мне эту тварь, - почти орал Седой в своём кабинете на сидевшего перед ним подполковника милиции – начальника местного ОВД.

Его голова была перебинтована приехавшим врачом, который обслуживал их бригаду «синих». И, соответственно, не «стучал» ментам, а сделав свои дела и получив гонорар, спокойно уезжал по своим делам. И вот сейчас он вколол Седому обезболивающее. Официально сообщать в милиции Седой даже не собирался, хотел все вопросы с этим ублюдком и пославшим этого урода решить самостоятельно.

Чем было хорошо это время - Седой раньше в советские времена сам бы на поклон пошел к этому подполковнику, а теперь тот к нему в кабинет по первому свистку прибегает. Еще бы, ему отстегивали с «общака» пять тысяч долларов в месяц, чтобы он работал на них, что начальник ОВД и делал.

И было от чего орать! Неизвестный хорошо порезвился в их офисе: одному охраннику на черном входе он сломал челюсть. Двум другим, которых он отловил на лестнице, просто сломал колени. И самое обидное, что основную силовую поддержку Седого из шести «быков», которые сидели в одном из помещений офиса, рядом с кабинетом авторитета, он просто запер снаружи, подперев дверь стоявшим в коридоре шкафом так, что они не смогли выломать её до приезда милиции.

В приёмной Седого, двумя ударами уложил «быка», флиртовавшего с Дашей, а потом, по её словам, прихватил её как-то хитро за шею, отчего она потеряла сознание. Её только приехавший врач в себя привел, сунув ей под нос нашатырь.

Не повезло Хлысту, у которого было тяжелое ранение, т.к. пуля не только пробила мягкие ткани, но и раздробила ключицу. Осматривающий его врач сказал, что судя по всему, тот два месяца проваляется в больнице.

А Седой отделался простреленным ухом, но легче ему от этого не становилось. Он осторожно приложил к поврежденному уху левую ладонь. Ухо развалилось почти на две части, причиняя сильную боль.

- Я тебе деньги плачу. Найди его. Получишь двадцать кусков, если поймаешь, - бросил Седой подполковнику, который молча выслушал его, а потом вышел из кабинета.

- Боксер, мухой ко мне, - бросил Седой в трубку телефона и поморщился от боли.

Спустя пару минут зашел заместитель Хлыста:

- Да, Седой.

- Значит, так ищите этого урода где хотите, платите любые деньги. И узнай мне, кто этот урод – Штэмп!

- Уже! Это одна из шавок «центровых». Во всяком случае был до недавнего времени. Но после их массового отстрела, вроде как стал сам по себе. Но что-то тут не так.

- В смысле? - насторожился Седой.

- Мне тут один человечек позвонил. Он в банде «центровых», но кое-что мне должен: позвонил и слил информацию. Так вот, этот отморозок в мотоциклетном шлеме и у них отметился. Он сегодня днем напал на Климентьева, который ехал из аэропорта… - тут он пристально посмотрел на Седого. – С ним был Тимур Тбилисский. Так ему это псих нос сломал, ногой. Деньги за что-то требовал… Климентьев и Тимур кипятком писают, хотят живьем этого Штэмпа закопать.

- О как! И Тимур здесь, - Седой задумался.

Прибытие Тимура было не очень хорошей новостью, т.к. столичные воры активно лезли на Урал, что очень не нравилось Седому, т.к. он считал эту территорию своей. Во вроде бы монолитном обществе «законников» всё сильнее нарастали противоречия. И этот приезд Тимура говорил о том, что его дядя не оставляет попытки поднять под себя богатую территорию Урала. Хотя с другой стороны… этот мотоциклист знатно щёлкнул по носу Тимура… Он даже засмеялся от этой мысли, но потом зашипел от боли и схватился за прострелянное ухо:

- Кого-то «зажмурил»? – затаил надежду Седой.

- Да никого! Кроме оскорбления чести Тимура - перелома носа, - тот улыбнулся, - он прострелил плечи одному из «торпед» Климентьева и «быку» Тимура, а потом скрылся. Но угрожал убить, если Климентьев деньги Штэмпу не отдаст. Мой человечек божиться, что никто понятия не имеет, про какие деньги идёт речь. Просто отдай деньги: за что, когда – никто не знает.

- М-да, что-то тут очень странное… Очень! – Седой звериным чутьем почувствовал, что здесь пахнет чем-то ну очень гнилым.

- Так и я про тоже. Представляется человеком Штэмпа, при этом нападает на Климентьева и Тимура. Потом едет к нам и опять же требует деньги. Какая-то чушь…

- Да… что-то не вяжется тут. Ладно. Меня кое-что другое интересует: думаешь Тимур по приказу Деда Хасана приехал? Хочет с помощью «центровых» закрепится?

- Тут и к бабке ходить не надо. Так и есть, - кивнул головой Боксер. – Или поднять их под себя, если получится, или действовать совместно – объединившись подмять под себя регион.

- Только этого нам тут этого не хватало… Интересные дела?!

- Думаю, надо выходить на Климентьева, «забить» ему «стрелку». Его человек, не его – надо посмотреть на реакцию, - предложил Боксер.

- Услышал тебя… - Седой задумался, - Звони Климентьеву, надо с ним решать вопрос. По Штэмпу – он должен нам свою гнилую жизнь «чёрта», посмевшего напасть на вора в законе. Так и ставь вопрос! Посмотрим, что выйдет из нашего ультиматума.

Боксер кивнул и ушел из кабинета, чтобы переговорить с Климентьевым в своём кабинете, спустя десять минут вернулся к своему боссу:

- Седой, Климентьев сказал, что он не при делах. Не знает, что там у этого придурка в голове. Готов с нами встретиться, чтобы обсудить проблему.

- Это хорошо, - тут он сморщился и потрогал забинтованное ухо. – Звони ему и договаривайся о «стрелке», через три-пять дней. Тварь! Болит, - пожаловался он Боксёру.

Тот соболезнованием на лице кивнул авторитету, а потом по кивку вышел выполнять приказ…

**********

- Михаил, что там со Штэмпом? - обратился Климентьев к Самойлову.

Последний выглядел не очень хорошо, после вчерашнего покушения: бледный вид, «круги» под глазами, ссадины на лице.

- Звонил несколько раз в казино. Отвечал какой-то Глот. Тот заявил, что Штэмп занят, не может подойти к телефону.

- Сука! Порву! - зарычал Тимур, сидящий в кабинете у Климентьева в банке «Малахит», приехавший к нему из гостиницы около одиннадцати утра.

- Успокойся, Тимур, мы его всё равно достанем, - посуровел взгляд лидера «центровых».

Мало вчерашнего «наезда» по телефону, так он какого-то урода послал, напугавшего их вчера до усрачки. Так эта тварь ещё видишь ли занят. А за такое не то что на «перо», за такое живьём закапывают.

- Михаил, собирай к девяти вечера «братву», поедем со Штэмпом разбираться.

**********

Герман проснулся от солнечного лучика, который «пощекотал» ему нос, пробравшегося из приоткрытого на ночь окна на подушку, где лежала его голова.

Улыбнулся, а потом потянулся. День обещал быть солнечным, так что настроение у него очень даже было хорошим. Стояла хорошая погода, несмотря на то, что обычно на Урале в это время было достаточно прохладно, особенно по ночам.

Вчера он вернулся в бабуле в снятый флигель и пораньше лег спать, т.к. вымотался за вчерашний суматошный день. Так что сегодня он планировал съездить на «Плотинку» - культовое место для Екатеринбурга, где любили гулять местные жители. Когда-то там была гидроэлектростанция в царские времена, но потом её закрыли: остался Верх-Исетский пруд и место для гуляний, которое еще в советские времена облагородили, разбив небольшой парк и расставив многочисленные лавочки для отдыха.

Через час он уже был на «Плотинке», где с удовольствием погулял до обеда, потом прошелся по старым улочкам центра города, после зашел покушать в ресторан и уехал на дом к бабуле.

Принёс спортивную сумку, достал из него оружие и спокойно начал чистить его и смазывать, поглядывая из окна на крыльцо дома, готовый в любой момент спрятать оружие. Старушка один раз вышла из дома, поздоровалась с ним с крыльца, сказав, что уходит по делам и покинула участок.

- Пора проведать Штэмпа, - он сложил почищенное оружие в сумку, переоделся и пройдя в гараж, сел на мотоцикл и уехал в сторону Кировского района.

Игроки казино подтягивались ближе к десяти вечера, так что Герман ориентировался примерно на это время. Сейчас он находился на крыше того самого дома, с которого наблюдал за базой местных рэкетиров в прошлый раз.

На чуть приоткрытую дверь небольшого помещения, напоминающего небольшой «скворечник» или «грибок» на крыше, куда снизу вел вход изнутри дома, он поставил специальное принесённую им пустую консервную банку, а потом прошел к участку крыши, который был ближе всего к казино. Рядом с паребриком крыши он положил сумку, вытащил оттуда небольшой кусок брезента, на который выложил автомат «ВАЛ», гранатомёт «Муху» и бинокль.

- И чего за сбор у нас тут такой? Испугались?! – он рассматривал на стояке перед казино штук восемь машин ВАЗ-2108 и 2109, в них и вокруг них находились молодые ребята характерной наружности, примерно за три десятка.

На крыльце стояло четыре охранника, пропускавшие начавших съезжаться посетителей казино, настороженно поглядывающих на кучкующихся у машин лиц характерного вида.

Напуганный вчерашним Штэмп приказал всем своим подчинённым собраться у казино, ожидая повторного покушения. Все были недовольны, т.к. больше суток приходилось ошиваться здесь, без права употреблять алкоголь и «шмаль».

Вдруг Герман чётко услышал звук от падения консервной банки, Он тут же перекатом ушел за «грибок», торчащий из крыши. Хорошо было то, что выход из него был с противоположной стороны от того места, где расположился Герман.

Он затаился за небольшим сооружением, ожидая продолжения. Тут раздалось сопение человека, который пытался в этот момент вылезти из «грибка». Было не удивительно, т.к. сам выход был неудобно расположен, да и дверь была достаточно маленькой для взрослого человека.

- Мать, неудобно, - раздался достаточно молодой мужской голос.

- Принимай, давай, - раздался второй мужской голос.

«Двое! Хм, интересненько», - констатировал Герман.

Павел Кравцов работал в одном интересном подразделении ФСБ - «Омега», и сюда он прибыл в составе группы силовой поддержки вместе со своим командиром – Соловьевым Константином, для помощи следователю по особо важным делам Генеральной Прокуратуры РФ – Паршину Евгению.

Вместе с ним сейчас находился оперативник из МУРа – Фёдоров Серега, который подавал ему снизу на крышу большой кофр с видеокамерой.

Сегодня днём Паршин приказал обоим прибыть в этот район, найти наблюдательный пункт рядом с казино и произвести видеосъемку. Сергей должен был снимать, а Павел «прикрыть» его в случае возникновения внештатных ситуаций. Они общались и выходили на подобные задание много раз, так что имели тесные приятельские отношения.

Двадцатиминутный осмотр прилегающей к казино территории однозначно утвердил их во мнении, что шестнадцатиэтажное здание – идеальное место для них.

Они припарковали служебную старую «копейку» рядом с подъездом, прихватили кофр, поднялись на последний этаж, а вот теперь вылезали на крышу.

- Блин, - Сергей увидел, что он запачкал брюки на коленях, стал их отряхивать, а Павел подтрунивал над ним, как вдруг увидел, что у Сергея резко поменялось выражение лица, и он резко обернулся.

Прямо перед ними будто неоткуда и бесшумно возникла человеческая фигура вся в черном и в черном шлеме с зеркальным забралом на голове.

- О как! А вы кто? Чего здесь? Переночевать? – Герман решил ошеломить противников, которых он только так и идентифицировал.

Он резко оттолкнулся, сделав сальто вперёд, перелетая «грибок», развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов и оказался прямо перед непрошеными гостями лицом к лицу, почти бесшумно приземлившись на крышу.

- Не, мы это… посмотреть на город захотели, - начал, что-то придумывать на ходу Серёга. – Вот и поднялись.

Паша молчал, сразу поняв, что перед ними тот бешеный мотоциклист, что устроил вчера переполох в городе, и пытался «прокачать» соперника, прекрасно помня, что тот вооружен и очень опасен.

- Н-да, - неизвестный оглянулся вокруг, а в это время с электричеством в городе было плохо. Фонари стали первой мишенью для все шпаны города, так что город был почти полностью погружен в темноту, кроме центральных улиц. – Ну а чё, хороший вид.

Хотя вот перед зданием с рестораном и казино все уличные лампы работали. Ну еще бы… Вся местная шпана прекрасно знала под кем находится это здание. Идиотов получить битой по голове или «перо» в печень за разбитый фонарь не было.

Тут Павел чисто машинально левой рукой, а именно внутренней стороной бицепса тронул свой «Глок» в подмышечной кобуру, которую скрывала легкая куртка, специально для этого одетая, чтобы не показывать кому не надо.

Герман сразу увидел это движение и опознал его. Он и сам долгое время носил Макарова в такой же кобуре и так же проверял его чисто интуитивно. И еще было интересно то, что у второго гостя, ответившему ему, в левой руке был кофр от видеокамеры.

- Хм…, а пистолетик вам зачем? Чтобы не так страшно было на крыше? – усмехнулся Герман…

Хотя Павел и был мастером по рукопашному бою, но вот бросаться с голыми руками на непонятного противника он не собирался. Не тому его учили в «Омеге»…

Правая рука Паши резко юркнула в расстегнутую молнию на куртке, скрывающую оперативную кобуру, как тело Германа взвилось в воздух - разворачиваясь на сто восемьдесят градусов: правая нога пошла в сторону противника, а левая в противоположную… Классический удар ногой в прыжке с разворота назад в шпагате.

Паша только руку успел к куртке поднести, даже не успев засунуть её за обшлаг, как ребро стопы противника врезалось ему в грудь в район «солнечного» сплетения, сразу выбив весь воздух.

Его тело отлетело назад, ударившись о «грибок».

Серёга резво бросился вперёд, пытаясь повалить противника на землю, а там болевой или удушающий. Он никак не ожидал, что противник чуть присядет, ухватиться одной рукой за правую рука, а второй подмышкой левой, а потом проведёт классический бросок через бедро на крышу.

- Бля! – сильный удар спиной Сергея о крышу выбил воздух из его легких, а потом мотоциклист рухнул спиной на его грудь сверху: двойной удар локтями в голову и пах.

Пока Сергей подвывал от боли, его быстро перевернули на спину, а потом что-то стянуло его руки, а потом – ноги.

…Паша пришел в себя, еще ничего не понимая и толком не отображая окружающую обстановку. В груди в районе солнечного сплетения была сильная боль… Он попытался пошевелиться, но не смог. Оказалось, что его руки стянуты чем-то жестким в районе запястий и локтей. Ноги также были стянуты в районе лодыжек.

Он быстро оглянулся, поняв, что сидит на крыше, опираясь спиной на «грибок», рядышком с ним сидел связанный Сергей.

- Очнулись, болезные? Ходют тут всякие, да ещё с «пукалками», - оба сотрудника переглянулись, когда увидели, что севший на паребрик крыши человек вертит в руках их пистолеты: «Макаров» - Сергея, и «Глок» - Паши.

Затем на их глазах он вытащил обоймы и почти мгновенное произвёл частичную разборку обоих пистолетов, скинув запчасти метрах в пяти от них.

- Потом соберёте, «смотрители», - издевался он над ними. – Так чего тут делаете, прохожие?

- Водки выпить хотели, - сказал Паша, пытаясь развязаться незаметно для их пленителя.

- А водку забыли, зато камеру взяли! - хмыкнул мотоциклист.

И тут оба оперативника увидели, что незнакомец раскрыл одно, а потом и другое служебное удостоверения:

- Тэк-с, ого, МУР, прикольно. – он быстро изучил данные Сергея.

- А тут? Ага, сотрудник отдела хозяйственного обеспечения главного управления ФСБ России, Кирсанов Пётр Николаевич, - он хохотнул. – Знаем мы таких хозсотрудников. Ну да, они обычно все как раз «Глоками» вооружены…

Герман сталкивался с подобным ранее. Оперативные сотрудники или «силовики» часто состояли официально в таких вот «хозяйственных» подразделениях, а на самом деле такие «корочки» были только прикрытием. Личности таких сотрудников всегда скрывали, даже от своих.

- «Альфа» или «Омега»? – склонил голову к правому плечу мотоциклист.

Паша похолодел, поняв, что тот не просто эти термины назвал, а знает, что они обозначают. Если про Альфу знали многие, то вот его про его подразделение «Омега» мало кто знал, даже в самом ФСБ, а тут какой-то непонятно кто спокойно владеет такой информацией.

Герман действительно совершенно случайно узнал про это засекреченной подразделение, столкнувшись с ними в прошлой жизни, когда он в составе группы расследовал одно серьезно уголовное дело. И им тогда для силовой поддержки выделили именно Омегу, хотя они постоянно работали с Альфой, которая тогда почти в полном составе убыла в неизвестном направлении.

Он толком не понял, в каком именно направлении они работают. По сравнению с бойцами Альфы, они выглядели как-то более меньше, что ли. Если с них содрать всё обмундирование, то неприметные личности, субтильной наружности.

- Ещё любители посмотреть виды есть? – как не пытались оба сохранить покер-фейс, он понял, что нет, ну и отлично. - Ладно, чёрт с вами. Сидите тихо, - он погрозил обоим пальцем. - Не мешайте, у меня тут сегодня назначено наказание непричастных и награждение невиновных.

ФСБ и МУР не есть хорошо, но пускай, теперь всё равно ничего не поменяешь. И так понятно, что они пришли следить за Штэмпом и его бандой, проводить оперативную съемку: один снимает, второй его страхует.

Павел настороженно смотрел на мотоциклиста и молчал. Не ожидая ничего хорошего от того, кто буквально с одного удара «вынес» его. Уж это Павел теперь мог это оценить. И секретная информация, которой владел этот неизвестный – всё навевало нехорошие мысли.

- Пашка, смотри, - тут его плечом толкнул Серега, показывая взглядом под ноги отвернувшегося от них мотоциклиста, взявшего в руки бинокль и рассматривающий что-то внизу.

Только сейчас Павел с удивлением обратил внимание, что рядом с паребриком на крыше на брезенте лежат «ВАЛ», гранатомёт «Муха» и АПБ Стечкина.

Вот наличие специального автомата «ВАЛ» его особенно напрягло. Даже в их подразделении было всего несколько таких автоматов, выдавались они под кучу росписей на секретных документах. Утеря хотя бы одного спецпатрона для этого автомата сразу вызывало за собой проведение служебной проверки. А за утерю самого автомата руководитель обещал расстрелять лично, прямо на плацу основной базы «Омеги», расположенном в одном из неприметных мест Подмосковья…

Паша похолодел, предполагая, что владелец такого оружия не отпустить их живыми, так что надо было что-то делать и срочно. Он постарался разорвать путы, но ничего не получалось…

Герман рассматривал казино, не шибко надеясь на возникновение чего-то неординарного или необычного. Решив для себя, что надо Штэмпа еще раз пугнуть, как всё изменилось.

К зданию бывшей библиотеки завывая двигателями подлетели около двадцати автомобилей, преимущественно «девятой» вазовской модели. Оттуда как горох посыпались «быки» Климентьева, а из одной машины вышли Климентьев и Тимур с одним из своих целых охранников.

- Как интересно! – протянул Герман, глянул назад, вроде пленники спокойно сидят.

Судя по всему, приехавшие были настроены серьезно, т.к. у парочки на виду были автоматы, у части помповые ружья и пистолеты, а у оставшихся – бейсбольные биты. Они рассыпались перед зданием, пока, не пытаясь зайти в него…

- Штэмп, там Клим приехал со своими «торпедами», они все вооружены, - влетал в кабинет к Штэмпу Глот.

- Пошел на… Что ты сказал? - в этот момент одна из дорогих проституток делала Штэмпу минет под столом, когда он смотрел порнофильм по телевизору. – Пошла на хер! - он оттолкнул проститутку ногой, быстро застегнул молнию и встал из-за стола.

- Что происходит? Почему Климентьев здесь? – злобно кинул взгляд Штэмп на своего подручного.

- Так это… я хотел тебе сообщить. После вашего разговора на Клима и Тимура Тбилисского из Москвы было нападение. Потом к Седому кто-то наведывался и там устроил погром.

- Что? Ты почему не доложил, тварь! – врезал по уху Глота Штэмп.

- Так я заходил, сказал, что от Клима звонят, ты послал меня нахер. Ещё стрельнул в потолок надо мной! - наябедничал на него же Глот.

Штэмп с трудом вспомнил, что действительно, после тяжелого разговора с Климентьевым он решил расслабится: пригласил проституток, выпил виски и нюхал с ними кокаин, который медленным ручейком, но полился на территорию бывшего СССР. И когда к нему утром ворвался Глот, то он, будучи в состоянии наркотического опьянения, и еще залил всё это сверху виски, даже не стал его слушать, а просто послал, а потом, когда тот пришел во второй раз, то выстрелил из своего ТТ в потолок над головой, а тот сквозанул и больше не появлялся…

- Так, скажи, чтобы наши автоматы достали и пистолеты, - Штэмп чувствовал звериным чутьем, что сейчас произойдет что-то очень серьезное.

- Так со вчера ещё. Все в здании вооружены и ждут нападения. Только ведь это Клим?.. – испугался Глот.

- Заткнись, пойдём, - рявкнул Штэмп.