Глава 21. Хлопоты настоящего

Веронику разбудил птичий щебет, шуршание крыльев и скрежет маленьких коготков — звуки неслись со стороны полуоткрытого окна. Поднимаясь на постели, она с удивлением откинула с плеч бледно-голубое одеяло невероятных размеров.

— Конта, ты спишь… Где ты нашел его? Пахнет морозной свежестью, но какое же теплое.

Герцог тоже открыл глаза, сминая в ладонях плотное сукно, окутавшее постель до самого пола.

— Похоже, кто-то укрыл нас, пока мы спали.

— Смотри, сколько птиц собралось за окнами! И стало совсем светло.

Радостно вскрикнув, Вероника подбежала к окну и распахнула скрипучую дубовую ставню со следами былой позолоты. Двор был ярко освещен солнцем, но завален снегом, который сейчас старательно разгребал десяток горожан.

— Там Рауль! Они хотят добраться до дверей и помочь нам. Конта, мы спасены!

— А ты заметила угощение на столе? Здесь как будто побывала сама добрая Фея.

— О! В хрустальных кубках, верно, вода. Мне так хочется пить.

— Подожди, я попробую первым. Хм… чистая, ключевая… и очень холодная.

— Лепешки тоже замерзли, пожалуй, нам следовало проснуться раньше, — смеялась Вероника, собирая со стола крошки, чтобы позже порадовать голубей.

Наскоро утолив голод и жажду, вчерашние пленники замка еще более ободрились. Конта почти по пояс высунулся из растворенного окна и окликнул рыцаря, торопившего рабочих. Завидев своего господина, тот разразился громкими воплями, которые вскоре поддержали остальные. Расчистка дороги к замку пошла заметно быстрее, и спустя менее часа Вероника уже сжимала в объятиях плачущую от счастья Терезу. Вот только траурный наряд сестры изрядно ее удивил.

— Не рано ли вы нарядились в мрачные одеяния?! Все завершилось хорошо, и я с трепетом жду, когда смогу рассказать тебе о минувшей ночи.

— В мельчайших подробностях, ничего не утаив!

— Это будет непросто… Как бабушка? Пусть ей скорее сообщат, что я жива и невредима.

Стоящий рядом Ламарк досадливо кашлянул, а Тереза тяжко вздохнула, заправив прядку волос за черное кружево чепца.

— Лучше уж сказать тебе прямо. Мы схоронили Марлен сегодня утром.

— Но как же так скоро… зачем было спешить?

Тереза виновато покачала головой, а потом принялась говорить еле слышно:

— После долгих обсуждений мы с Баффо решили, что ты поймешь. В городе и так все были напуганы. Мы два дня молились в соборе за ваше спасение, ожидая благих вестей.

— Два дня?!

Ламарк решительно выступил вперед:

— Вероника, мы увезем тебя домой, ты белее снега и едва на ногах стоишь.

— Благодарю Вас, отличное предложение! — Конта быстро поклонился принцу и обнял ее за плечи, указывая в сторону личных саней Бургомистра. — Говорят, мы пробыли в замке двое суток с момента твоего похищения — трудно поверить, но я останусь здесь, нужно еще многое выяснить, а тебе лучше отдохнуть у д, Эберви.

— Я хочу вернуться в нашу мастерскую. Неужели Марлен больше нет? Я должна поговорить с Баффо. А потом проведать ее… там…

Горячим, сбивчивым шепотом, Конта предостерег:

— Мне очень жаль. Послушай, что я скажу, маленькая озябшая птичка, сегодня тебе не стоит бывать на кладбище. Мы и так много времени провели на границе миров, лучше завершить вечер рядом с живыми, в кругу друзей и родных. Ушедшие подождут, пока мы наберемся сил и будем готовы.

— Может быть, ты и прав, но тогда и сам возвращайся скорее. Я буду волноваться. И все же сначала загляну в мастерскую.

— Распоряжусь, чтобы слуги не спускали с тебя глаз!

— Надеюсь, Тереза будет со мной. "Странно, что барон не отправил с ней строгую нянюшку, неужели дело в Ламарке…".

— Отец только о тебе и говорил все это время, — шепнула Тереза, желая хоть немного подбодрить сестру.

— Однако я не вижу его у стен замка, полагаю, все еще в храме, — сухо ответила Вероника, окидывая взглядом статную фигуру Конты. "Пусть Всеблагой сохранит тебя отныне и впредь…"

Разместившись в санях рядом с сестрой и Лежьеном, даже охваченная горем, Вероника не могла не заметить, что молодые люди успели нежно привязаться друг к другу.

— Как же барон отпустил тебя одну с задорным юношей? А где же бдительные очи Розель?

Тереза слегка нахмурилась и покраснела, а Ламарк простодушно ответил, что д, Эберви уже знает, что принял в доме самого принца Гальбо. Похоже, после возвращения герцога и чудесного исчезновения Вероники — это будет самая главная новость уходящего месяца.

— Ах, вот на чем основано безмерное доверие отца! Простите, я не хотела обидеть вас недостойными подозрениями. Но порой барон меня удивляет, хотя и знаю его хорошо.

— Ты не представляешь, как я рада выезжать с Ламарком! — защебетала Тереза, будто желая покончить разговор об отце. — Словно распахнулись двери тесной клетки, и теперь я могу свободно летать. Здесь все рады нам, потому что… потому что…

— Тереза станет моей женой, — твердо сказал Ламарк, не удержавшись от пылкого взгляда в сторону возлюбленной.

— Но вначале состоится ваша свадьба, так ведь?

Не желая огорчать сестру, Вероника кивнула, изобразив на лице слабую улыбку. На самом деле сейчас она меньше всего думала об отъезде и брачных узах. Бабушка умерла, некого перевозить в богатый дом, обещая быть в нем самой счастливой хозяйкой. Одна за другой рвутся ниточки, связывающие ее с городом. Но как много хочется для него сделать, лишь бы все ночные планы не рассыпались в прах при свете нового дня.

"Надеюсь, Конта не откажется от своих обещаний по поводу замка. А его намерения относительно меня не сводятся лишь к одному — запереть в спальне для личного удовольствия, отнять книги и дружеские встречи. Сейчас мои мечты всецело связаны со Снегирями! Замок не причинил мне вреда, напротив, показал, как много доброго я могу принести людям. И даже позаботиться о тех, кто уже давно покинул наш мир, не найдя в нем приюта".

Проезжая по главной улице Тарлинга, Вероника разглядывала старенькие и обновленные вывески, словно узнавая их заново. И тут же мысленно прощалась. "Вот ювелирная лавочка, таящая множество любопытных сокровищ, а здесь мастерят отличные шляпы, чуть поодаль дом кружев и дорогого белья, а за ним кондитерская и лавка мясных деликатесов — колбасы, сосиски, копчености и паштеты перед праздниками шли нарасхват, напротив можно выбрать превосходные варенья и джемы — из чернослива и айвы, Марлен так любила сладости… не может быть, чтобы она не встретила меня сейчас!"

— Вероника, тебе дурно? У меня есть флакончик с уксусом и нюхательная соль.

— Как мило, что ты возишь с собой разные снадобья. Нет, мне ничего не нужно.

Тереза поправила тесный ворот шубки и с нескрываемым торжеством в голосе произнесла:

— В столице я намерена учиться медицине у настоящих профессоров. Ламарк добьется, чтобы женщинам тоже разрешили посещать практические занятия. И еще у меня будет доступ в самую большую библиотеку! Помнишь, мы вместе рассматривали ее изображение в путеводителе? Так вот, это картинка устарела, оказывается, фасад заменили лет семь назад. Новости доходят до нас с большим опозданием.

— Похоже, ваша встреча была предопределена свыше, может, придет время и в Тарлинге будет читальный зал… — Вероника от души радовалась за сестру, но не могла удержать слез. Слишком много радостного и печального случилось за последние дни.

Ламарк порывисто сжал ее руку и тут же отвернулся, делая вид, будто заинтересован мальчишеской сварой на вершине большого сугроба.

— Ого! Да там взятие снежной крепости! Какие выдумщики — вместо копий вооружились метлами, а корзины приспособили на манер щитов.

— Вижу, тебе тоже не терпится ринуться в бой, мой дорогой рыцарь! — ласково упрекнула Тереза.

Наконец сани остановились у швейной мастерской, на пороге которой возвышался Бертан. Но за спиной его Вероника заметила сутуловатую женскую фигуру, показавшуюся смутно знакомой.

"О небеса, что здесь делает госпожа Крим?! Вероятно, пришла спросить о своем чепце…"

В тесноватой прихожей приятно пахло теплым пирогом и поджареным луком, а по натертым полам важно прохаживался толстый кот. Только сейчас Вероника поняла, что очень проголодалась, но мысли о еде показались ей слишком суетными в осиротевшем доме.

И только после обстоятельного рассказа перчаточника на столе появилось угощение, что вполне могло считаться поминальным ужином. Разваренная ячневая крупа с овощами также была одним из любимых блюд Марлен, как имбирные пряники и сливовый пудинг на десерт. Баффо даже не забыл налить яблочное желе в маленькие керамические блюдца. Среди добрых соседей в привычной обстановке родного дома грусть Вероники стала тоньше и светлей осеннней паутинки на сжатом поле.

Выяснилось, что госпожа Крим тоже принимала участие в погребальной церемонии, тогда как некоторые знакомые швеи побоялись переступить порог мастерской, где по слухам творятся жуткие вещи. С немалым удивлением Вероника заметила, какие знаки внимания оказывает степенная дама Бертану. "Что может быть между ними общего? И много ли я знаю о госпоже Крим…".

Подмастерье Люго вертелся возле стола волчком, ему не терпелось узнать о происшествии в замке, чего только не болтали на этот счет в городе. Вероника сдержанно рассказала о своем похищении, стараясь привести самое простое объяснение:

— У герцога нашлись недоброжелатели, пожелавшие обыграть самые страшные наши легенды и смутить доверчивые умы горожан. Конта быстро навел порядок в стенах своей крепости. Мне никто не причинил вреда.

— Так, значит, ты не видала Черного охотника и его свору? — разочарованно протянул Люго, несколько теряя интерес к событию. — Вот и Баффо считает, что во всем виноваты бродяги Фарбста, а Бургомистр обещал высечь тех, кто нарочно пугает людей зловещими слухами. Но я сомневаюсь… Вероника! Пожалуйста, подмигни, если ты в самом деле встречала призраков в Снегирях. Я никому не скажу.

Оторопев от прямоты вопроса, она моргнула сразу обеими глазами, и удовлетворенный парнишка тут же бросился на улицу, чтобы поделиться новостями с приятелями.