Глава 48. Ева

Мы подъехали к дому спустя пятнадцать минут. Даже сердце не екнуло, когда я увидела место, где прожила последние годы. Все враньё. По крайней мере, о том, какой мой папочка чудесный и безгрешный.

Тут, кто бы моим отцом ни оказался, все равно будет не самый лучший вариант. Да только родителей не выбирают. Как и детей. Только в данном случае все равно непонятно, как я могла вырасти такой…

Может, меня запрограммировали? Как говорил Игорь, с помощью гипноза внушили, что я должна быть сестрой милосердия? Какая я на самом деле?

Сафронов остановил машину недалеко от дома. Так, что со стороны мы просто припарковались возле крайнего магазинчика, где я любила покупать выпечку на завтрак.

– Мы туда не пойдём. Если я помню, твой папаша любит бегать примерно в это время. Подождём немного и, если он изменил своим привычкам, придумаем что-то другое.

Я кивнула. Он прав. Несмотря на гнилую душонку, о своём внешнем виде городской прокурор всегда заботился с особым усердием. Именно поэтому его так выбило из колеи увечье, что он получил на юге.

Интересно, его оставила Адалина? Не удивлюсь.

Теперь внешнее соответствовало внутреннему. Судьбу не обманешь, она все равно вытащит наружу то, что сидит у тебя в сердце. Надеюсь, со мной это тоже сработает.

Мы напряжённо уставились на дорожку, что шла от дома между деревьев и в этом месте огибала здание магазинчика. Сразу становилось ясно, что Игорь здесь знает все.

Сколько лет он потратил на слежку за мной? Мы по-прежнему это не обсуждали. По-прежнему не говорили о нас. С одной стороны понятно, что сейчас, скорее всего, не время и не место…

Да только, судя по всему, это время и место никогда не наступят и не настанут. Потому что события, не дающие нам покоя, сыпались как из рога изобилия.

Они не оставляли нас в покое, не давая продохнуть или хотя бы задуматься о чём-то, не связанном со спасением жизни. Все время что-то отвлекало и уносило от желаемой темы.

И вот мы снова стояли в ожидании очередной бури, но я поняла, что не хочу откладывать на завтра то, что надо было сделать давным-давно. Собралась с духом и спросила:

– Кто я для тебя?

Игорь удивленно посмотрел на меня, отрывая взгляд от все ещё пустующей тропинки, и нахмурился. Его брови свелись вместе, и я впитывала каждую черточку.

Словно мне было жизненно необходимо смотреть на него в этот самый момент. Будто мужчина сейчас стал самым важным для меня человеком. И не менее важно было то, что он сейчас ответит.

Он задумался. Снова вернулся взглядом на тропинку, и между его бровей залегла ещё более глубокая складка.

– Мне кажется, сейчас не время обсуждать это. Давай сперва разберёмся с твоим отцом…

Но я не дала ему договорить. Дернула за руку и, глядя прямо в глаза, серьезно ответила:

– Для этого никогда не будет времени. Да и случиться может все что угодно. Я же прекрасно понимаю, на что ты решился ради меня, и если вдруг я умру, хотелось бы знать полную причину. Ну так что, Сафронов?

Еле сдержалась, чтобы не упрекнуть и его, и себя в трусости. Но, если я прекрасно понимала, что виновата, говорить такое в его сторону в сложившихся обстоятельствах было бы низко.

Да и со стороны это наверняка смотрится как поедание мозга избалованной девочкой. Проблема лишь в том, что я начинала задыхаться от недосказанности.

Кажется, у Игоря происходило внутри что-то подобное. Потому что он хмурился, а на его лице так и было написано: подбирает слова. Решается на что-то, что стало для него обыденностью.

Да только мне ли не знать, как сложно в чём-то признаться и высказать вслух то, что томится внутри долгие годы. Как тяжело даётся раскрытие того, что на твоей душе.

– Ева, пока все это не закончится, я не хочу тебе ничего обещать. Ты права, все слишком запутано и опасно. Если я не выберусь…

На секунду приблизилась к нему. Повернула ему голову вбок и прижалась к губам. Можно сказать, что теперь я уже была опытна в этом деле, и поцелуй вышел полностью по моей инициативе.

Нежный, робкий, но в то же время настойчивый. Он не смог сдержаться и ответил, отвлекаясь от проклятой беговой дорожки. Снова зарылся руками в мои растрепанные волосы, оттягивая их назад, беря инициативу.

Боже, да если от одного поцелуя я готова горы сворачивать, если только от касания его губ в душе напрочь стирается все то дерьмо, что свалилось на меня…

Наверное, это правильное. Самое правильное, что было в моей жизни за последнее время. Единственное, в чем я не сомневаюсь.

Однозначно, мы друг для друга нечто большее, чем просто помешанный и его идол. Нет, это глубже и понятнее на уровне инстинктов. Но я мечтаю, чтобы и он признал это вслух.

Чтобы перестал бояться. Чтобы я перестала бояться, что этому настанет конец тогда, когда мы ещё даже не попробовали.

Поэтому я оторвалась от него, тяжело дыша. Уперлась руками в грудь и с надеждой и немым вопросом уставилась в голубые глаза. Игорь же тяжело вздохнул и невесело улыбнулся.

А я поняла, что, скорее всего, победила. Да только, как всегда, в последнее время жизнь внесла свои коррективы. Потому что невдалеке на дорожке показалась одинокая фигура, столь знакомая мне.