Эпилог. Ева

Руки тряслись. А в них дрожала фотография. Я не верила своим глазам. Ещё и ещё смотрела на пожелтевшие страницы. Быть того не может!

Нашему фонду исполнилось три года, а руки только дошли до старых архивов отца. Он бережно их хранил и боялся обнародовать. Думаю, страх так и не отпустил его до конца.

Они сейчас с мамой ушли на утреннюю пробежку, а я решила разобрать очередную коробку. Игорь жалуется, что я постоянно работаю, что мало времени уделяю ему и сыну, но…

Я побежала на улицу, накидывая попутно легкое пальто. Прямо в тапках понеслась по снегу навстречу двум точкам, приближавшимся из леса.

Родители выбежали навстречу. Румяные, счастливые. Такие, какими могут быть только люди, глубоко удовлетворённые жизнью. Какое счастье, что они смогли забыть все обиды и просто жить дальше.

Какое счастье, что я смогла простить. Смогла принять и одновременно с этим отпустить прошлое. Смогла помочь исправить то, что было можно, но теперь…

– Папа!

Кажется, я никогда не привыкну к этой его смущенной улыбке. Будто он до сих пор сомневается, что заслужил это звание. Но в настоящий момент мне было не до его душевных терзаний…

– Папа, посмотри, это же фото тебе знакомо? Я нашла его в коробке спасённых тобою девушек.

Я буквально впихнула ему фото в руки, в то время как мама уже суетилась, замечая, как я одета:

– Боже мой! Ева, ты совсем с ума сошла в таком виде выбегать. Ну вроде уже большая девочка…

Я перебила ее, снова тыча в фото:

– Папа, посмотри, пожалуйста. Ты помнишь эту девушку?

Отец всматривался в фото, нахмурившись. Переводил на меня обеспокоенный взгляд и снова разглядывал правильные черты лица и голубые глаза.

Меня же колотило. Если все окажется правдой, если есть хотя бы малейший шанс! Мы за эти годы помогли стольким… Тысячи жертв игр нашли новый дом и благодаря работе наших потрясающих психологов обрели душевное равновесие.

Мы исправили то, что смогли, и теперь расширяли географию. Боролись не только с последствиями игр, но и с домашним насилием, буллингом, целое направление создалось в поддержку людей с особыми потребностями!

Мы так старались, но всегда оставался один человек, который никогда не смирится с потерей. Все эти годы я злилась, водила его по психологам, но частенько по ночам он все равно звал свою младшую сестренку.

Неужели этому есть другая причина?

– Папа, прошу, давай вспомни… Ты помнишь эту девушку?

Он снова и снова хмурился, потом отрицательно покачал головой. Но вскоре его взгляд прояснялся:

– Нет, я ее не помню, но уверен, что мой друг хирург знает. У него потрясающая фотографическая память, кроме того, он вёл учёт. Давай я наберу ему. Это так важно?

Кивнула, забирая фото и прижимая к груди.

– Ты даже не представляешь насколько.

А потом мы пошли в дом, и минуты показались мне часами. Он дозвонился до своего друга, тот с семьей жил в Реморе. Отправил ему фото и спросил, помнит ли он эту девушку.

Я сидела рядом, по громкой связи слушала этот диалог. Лучше бы видеозвонок включили! Как только фото пришло, мужчина сразу же напрягся, сказал, что помнит, но зачем она нужна нам? Тут уже я не выдержала:

– Простите, нам очень нужно найти ее и поговорить. Возможно, ее очень ищет семья. Ради Бога, скажите, что вы знаете, где она…

Мне не нравился его ощетинившийся тон. Но он не отказал. Ответил лишь, что мы можем приехать, когда угодно. Я тут же заверила его, что мы будем к вечеру.

Когда он отключился, отец с удивлением посмотрел на меня. Я уже набирала номер человека, что должен помочь мне. Длинные гудки сменились деловитым:

– Да, Ева. Я обещаю сегодня Игоря не слишком задерживать.

– Марк! Мне нужна твоя помощь, это очень важно. Отправь его со мной срочно в Ремор на твоём самолете, как можно скорее. Это очень важно.

Хвала небесам, он не стал спорить и выяснять подробности. Просто сказал, что все сделает, а уже через час мы с Игорем заходили на частный борт личного самолёта нашего горячо любимого мэра. Муж хмурился:

– Что случилось? Что-то с сыном? Ева, не молчи.

Я не тешила себя мыслями, что смогу скрывать такое волнение. Но не знала, как сказать. Не знала, что делать, ведь надежда может оказаться ложной. Это убьёт его.

А ещё я до этого позвонила Аде. На счастье, она была с Максимом на гастролях недалеко от Ремора. Подруга тоже обещала привести мужа, прекрасно понимая важность ситуации.

– Ева?

За эти годы между нами настолько все устоялось, что казалось, мы можем ощущать настроение друг друга на расстоянии. Я просто протянула ему уже немного смятый снимок со словами:

– Я нашла это в списках девушек, что отец спас с игр. Я… Я знаю, чудес не бывает, но… Мы сейчас едем к этой девушке.

Игорь взял фото и, кажется, весь мир перестал существовать. Я знаю, что со снимка на него смотрело бледноте лицо и перебинтованной головой. Лицо точь-в-точь как у его погибшей сестры.

– Но…

Быстро перебила:

– Адалина привезет Макса. Мы все узнаем на месте. На большее…

На большее ты можешь не расчитывать. Но говорить это язык не поворачивался. Он застыл, а я же села рядом и, как всегда, в поддерживающем жесте сжала его руку.

Так мы молча и просидели до самой посадки. Ремор встретил нас мягкой тёплой погодой. Совсем без ветра и с соленым запахом моря. Если не получится, запру Игоря на недельку в нашем домике у моря. Попрошу маму привезти Давида и вместе справимся с этим…

Я боялась даже думать про то, что это окажется правдой. Боялась создать ещё больше боли.

Макс с Адой задерживались, но по лицу Игоря я поняла, что мы не можем медлить ни секунды. Мы поехали по адресу, что указал друг отца. Перед красивым уютным домом с кучей детских качелей и горок встали как вкопанные.

Тут все выглядело очень уютно. Я хотела было подойти к двери, но нас будто ждали. Высокий и красивый мужчина с напряжённым лицом вышел нам навстречу.

– Добрый день. Вы сегодня со мной разговаривали. Какое у вас дело к девушке?

Разочарованно поджала губы. Я думала, что это адрес той, ради которой мы сюда прибыли. Но не успела возмутиться, как Игорь стал наступать:

– Я ее брат, я хочу ее видеть и убедиться в том…

Но мужчина не смутился и не испугался. Он ответил прямым и жестким взглядом, когда Игорь стал угрожать ему:

– Убедиться в чем? Как вообще можно было допустить участие восемнадцатилетней девушки в рулетке? Если вы брат, то куда смотрели?

Я схватила Игоря за руку. Из года в год тема оставалась самой болезненной. Сейчас может случиться что угодно.

– Я знаю, что виноват! Но я думал, что она мертва. Похоронил ее вот этими руками! Вам никогда не понять…

Но тут все словно остановилось. Потому что на крыльцо вышла красивая черноволосая девушка с младенцем на руках. Она испуганно смотрела, сжимая в другой руке скалку.

– Захар? Это кто?

Время замерло. Потому что в этот момент я настолько четко осознала: это она. Маша Сафронова, погибшая столько лет назад. Игорь же схватился за голову и прошептал:

– Маша… Машенька…

Он медленно пошёл к до смерти перепуганной девушке, но дорогу ему перегородил Захар. Он встал и предупреждающе поднял руку. Позади я уже слышала визг шин. Наверное, Максим с Адой приехали.

– Маша…

В голосе мужа слышались слёзы. И я тоже плакала. Нет, если глаза ещё могут обмануть, то сердце нет. Боже, это же чудо. Игорь посмотрел на Захара и надрывно прошептал:

– Пусти, я столько лет ее оплакивал, корил себя, жизни не видел. Пусти, она же моя младшая сестренка…

Захар отступил, но поднимался за ним тенью. А девушка все стояла, уронив скалку. Позади раздались шаги и надрывный крик Адалины:

– Макс, подожди…

Но разве можно было ждать. Они и так столько лет ждали. Столько слез и боли принесла ее смерть. А теперь… Да какая к черту разница. Ада с изумленным лицом остановилась рядом. Прямо в концертном наряде.

– Ева, это что, правда она? Да быть не может!

Но вместе мы наблюдали, как взволнованный Захар что-то говорит Маше. Та плачет, передаёт ему сына, похожего на мужчину, и робко выходит вперёд.

Она волнуется и боится, но парни с неистовыми криками кидаются к ней в ноги, они обнимают и целуют девушку, а я рыдаю. Рыдаю как никогда в жизни, потому что теперь верю, что в этой жизни возможно все.

Стоит только поверить…

P. S. Маша пострадала в играх, получив черепно-мозговую травму. Частично потеряла память и не могла вспомнить, кто она. Только имя и что у неё есть два брата, папа и мама. Захар спас ее, влюбился, и со временем она ответила ему взаимностью.

Игорь наконец-то смог простить тестю его ошибку. Они с Евой жили душа в душу, и им по-прежнему не надо было говорить о любви вслух. Потому что они верили друг другу…

Большое спасибо, что были со мной всю историю! Очень приятно, что Вы решили познакомиться с моим творчеством. Смею надеяться, что заслужила оценки и подписки на мою страницу.

Книги цикла «Игры для взрослых»:

Русская рулетка. Ты только моя

Салочки. Я тебя догнал

Прятки. Я тебя нашел

Верю-не-верю. Я люблю тебя