Глава 15

— Ну вот куда он поперся? — спросила я у Булки.

— Гав!

— Неблагодарная скотина, — выругалась.

— Р-ряв!

— Да не ты, а хозяин твой, — фыркнула, и вошла на кухню.

Булка пихнула меня мощным боком, и первая вбежала. Села напротив холодильника, и сочувственно взглянула на меня. Будто понимает.

А она не понимает.

Я же чуть его не поцеловала! И вроде давно не первая невинная дева на деревне, и поцелуи — мелочь, куда я только Андрея не целовала, но… но как вспомнила его «гуляния» с помадой на шее, так и захотелось в эту саму шею вцепиться.

— Готовила, старалась, — пожаловалась я псинке. — А он шантажировать вздумал! Да пусть ночует хоть голый на морозе, если совсем дурачок, а я его в жизни больше не поцелую. И вообще, раз на ноги встал, то пусть выметается.

— Р-р-р-р, — зло зарычала Булка.

— Это ты на меня рычишь? — всплеснула я руками. — Захватчики! Тебя тоже пусть забирает! А суп я сейчас вылью, раз Андрею моя готовка не лезет!

Подошла к плите, сняла крышку, и хмыкнула — кастрюля уполовинилась.

А Булка в край моего платья зубами вцепилась, тихо порыкивая, и пыталась меня от плиты оттащить. Вот же чокнутое создание.

— Смотри-ка, Булочка, а хозяин-то твой поел, — умилилась я. — И тарелку помыл, Божечки. Ну прям сокровище, а?

— Гр-ра! — выплюнула Булка мое платье, и попыталась залезть на стул всем своим немалым телом.

Со стула я ее согнала — нечего тут мне исполнять, и села на него сама, а собака фыркнула, и начала обнюхивать пол.

Значит, Андрей дождался, пока я обижусь, и уйду, и только потом с чувством выполненного долга решил позавтракать? В его репертуаре это, ничего не скажешь. Довел, поел, и ушел по своим делам, покачиваясь как пьяный матрос, ступивший на большую землю после долгого плаванья.

Вот только куда двинулся мой морячок? От меня поцелуя не дождался, и пошел искать их на стороне?

— Убью, если так, — рыкнула я, и Булка солидарно гавкнула.

А затем заливисто разлаялась, и выскочила из дома.

Что в ее собачьей голове происходит? Все же, моя Джульетта гораздо лучше. Спокойная, понимающая, молоко дает опять же, а не носится придурочной козой по всей деревне, и с ног меня не сшибает.

Я налила себе тарелку супа, достала из шкафа хлебницу, отметив, что и тут Андрей побывал.

Опустилась за стол, слыша шаги и переругивание. А затем увидела Андрея. А с ним под ручку идет… простигосподи, иначе не назвать. Фигуристая женщина лет тридцати, ядрено-рыжая, со смазанной губной помадой. А платье-то, платье! Грудь из него прямо вываливается, даже я засмотрелась, хотя мне-то зачем ее грудь? Но глаза так и стремятся в богатое декольте, вот только… какого черта?

Булатов совсем охренел? Сам поселился, и подружек своих будет ко мне таскать?

Он же хотел сексуальную медсестру. Кажется, вот она и пожаловала. Сексуальная и развратная, но только почему ко мне-то? Поубиваю ведь всех!

Булка, заливаясь лаем, пихнула Андрея по ногам, и ринулась ко мне. Резко затормозила, ткнувшись холодным носом мне в колено, развернулась, и шлепнулась на задницу, лицом к этой парочке.

— Вот, Лиз, как и обещал, сейчас все объясню, — Андрей втолкнул вперед рыжую дамочку.

Она смотрит неприязненно, злобно. Затравленно.

А я потянулась к тарелке. Поесть мне никто не помешает, а вот как поем — выставлю всю эту честную компанию, и останусь с Джульеттой. Может, и Булку себе оставлю, а то Андрей, конечно, так себе хозяин — псинку запер, даже не покормив.

Безответственный!

— Как там тебя? — рыкнул Андрей, я поднесла ложку ко рту, с насмешкой оглядывая их.

— Лёля я, — рыжая обошла стол, и опустилась напротив.

Булка рявкнула на такую наглость.

Андрей сел на пол, как обычно никого и ничего не стесняясь, и не демонстрируя высокие манеры. Привалился спиной к стене — лицо потное, бледное. Челка, спадающая на лоб, мокрая от пота.

Дурень!

Вот и лечи таких, которые ничего не ценят!

— В общем, кудрявая, я вчера за Булкой ездил. Отжал ее у брата с Машкой… помнишь, я тебя с ней знакомил? Она еще в универ ко мне приезжала, и ты заревновала. Жена его. Беременная сейчас, я еле Булку у нее выцепил, думал, она мне лицо расцарапает, еле спасся, между прочим. Беременная женщина — тот еще зверь, — присвистнул, и мы с рыжей неодобрительно взглянули на Булатова. Даже Булка присоединилась. — Иди ко мне, Булка, — Андрей хлопнул по полу, а псинка еще плотнее прижалась к моим ногам, вместо того, чтобы идти к своему непутевому хозяину.

— Ну и? — спросила я, проглотив очередную ложку супа.

— И шел я, значит. От остановки, через лесополосу. Смеркалось, — выдал Булатов.

— Ты еще добавь, что дело было в тридевятом царстве!

— Ладно-ладно, не кипятись, Лиз. Так вот, шел, я…

— А тут я, — мрачно вклинилась рыжая.

— А тут она, да. Булка в ее двор забежала, и я маленько встрял.

— Ой, бедненький, — разозлилась Лёля. — Прям чуть не изнасиловали мальчика. Ты заплачь еще! И вообще, твоя псина мне рассаду потоптала.

— А ты меня вообще чуть не изнасиловала, так что квиты, — оскалился Андрей.

А я… а что я? Сидела, жевала, и смотрела на этот цирк.

— Короче, подруга, перепила я малёха, — Лёля скривилась. — Муж у меня придурочный. Вырастешь — поймешь. А если не поймешь — то твое счастье. Выскочила за него совсем девчонкой, дурой была. Потом уж поумнела, уйти хотела, а идти некуда. Из деревни не уехать — мать больная, не бросишь. Я к ней в хату, муж за мной, и за волосы в дом возвращал, я рыпаться и перестала. Иногда-то нормального мужика хочется, чтоб с поцелуями, и с лживыми признаниями про люблю-без тебя не могу-луну с неба достану. Муж в командировки, на рейсы, а я… ну гуляю иногда. Он и сам на это дело горазд, но про меня если узнает — прибьет. Вчера вот выпила, а тут этот идет. В сумерках, блин. Я же помню паренька твоего — у меня на крыльце заночевал, на сиськи мои пялился, а потом убёг. Я его по улице погоняла, чтобы соседи про меня лишнего не подумали, а то лезут, нос суют, любопытные все такие, будто своих жизней нет. Ну я и подумала, этого языкастого увидев вчерась, что мужа нет дома, а этот вот есть. А он в отказ. И обидно так стало, дурой себя почувствовала. Муж — дерьмо, этот твой тоже нос воротит, даже вежливо отказать не смог. Послал меня!

— Эй, я вежливо тебе сказал, что занят.

— Очень вежливо, — фыркнула она.

— Короче, хватит, — рявкнул Булатов. — Лиз, зашел я за Булкой, ВЕЖЛИВО отказался от борща с продолжением, она ко мне с рыданиями, еле отодрал. Вот и помада на шее. Понятно?

Лёле я поверила. Очень уж она через силу все рассказывала. Я бы и сама на ее месте, наверное, именно с таким выражением и таким тоном все это цедила. Когда мужик отказывает — это по самолюбию бьет.

— Мужу кто скажет хоть полслова, я вам устрою, ясно? — нахмурилась рыжая. — По морде от него я получать просто так не собираюсь, вместе огребать будем. И вам не жить! Так что молчите о том, что знаете, и не трепитесь, иначе урою.

— Слышь, давай-ка без угроз. Я и не так угрожать умею, — оскалился Булатов.

— Угрожалка не выросла, — отмахнулась Лёля. — А ты… Лиза, так? Парнишку этого своего береги. Видно же, что дурной, но вроде не дерьмо собачье. Так что береги такого, повезло тебе… ну, если он тебе как мне не отказывает, конечно, а то вдруг не стоит? Тогда не береги, на кой черт импотент нужен.

Я тяжело сглотнула, ложка выпала из моих рук. Подумалось, что сейчас за «импотента» Андрей забудет, что женщин не бьет, и мне придется выбирать, на чьей я стороне: на стороне женского зла, или на стороне своего любимого зла?

Добра здесь точно нет. Только я.

Но Андрей хлопнул по полу, и расхохотался, и ему вторила Булка веселым лаем.

— Все, пойду я, — Лёля схватила со стола кусок хлеба, и быстро вышла из кухни.

— Слышала, я импотент, оказывается? — отсмеявшись и откашлявшись пробасил Булатов. — Может, докажем миру, что это не так? Обелим мое честно имя, так сказать?

Я показала Булатову кулак.

— Андрей, ты можешь сказать, почему ты вечно в такие ситуации попадаешь?

— Сам не знаю. Видно, в понедельник меня мама родила, кудрявая. Все через жопу. Смирись. И это, пока думаешь над реабилитацией моей импотенции, то будь лапочкой, и сделай мне этот мерзкий напиток из молока и масла, а. Буду паинькой, а ты подумай, стоит ли верить в бредни, даже не выслушав меня. И про Витьку подумай тоже.

Андрей с трудом поднялся, подошел ко мне, мазнул губами по лбу, и я отметила, до чего же сухие и горячие у него губы.

— Быстро в постель, — вздохнула, встала и подошла к плите.

Ладно, поверю.

Только неужели Вик меня обманул? Не в его это стиле. Но ведь и Андрей не из тех, кто за деньгами гоняется. Даже сам был бы нищим — не стал бы ради связей и средств амуры крутить.

Кажется, мне придется выбрать именно сейчас, кому же верить.

* * *

Два дня прошли в приятной тишине.

В выходные Булатов вел себя как паинька. Либо Бог услышал мои молитвы, либо дьявол готовил коварный план, но Андрей радовал своим поведением. Лежал себе тихонько, и болел как приличный человек, а не как обычно. И бульоны пил, и таблетки, и микстуры. Не парень, а золото.

А сегодня Андрей вдруг выдохся. Не выздоровел, но встал, и решил пойти в участок. Я была против, но видимо, послушания Булатова больше чем на два дня не хватило, иссякло оно. Оделся, и утёк.

— Лизонька, — меня остановила Наталья Игоревна, — ой, с Жулькой гуляешь, молодец какая!

Мы с Джульеттой одарили соседку скептичным взглядом. Козочка явно оскорбилась на «Жульку».

— Да, не все же по двору гулять, — пожала я плечами.

А вообще, мне банально скучно стало. Собеседование в кафе состоится завтра, дипломная плавно пишется, осталось совсем немного, а затем самое нелюбимое и нудное — редактура. Без Андрея дома как-то враз стало пусто, а ведь жила без него сколько времени! Но вот, как-то тошно стало, муторно, и я вывела Джульетту на променад по улице.

— Я тут на днях видела, как к тебе эта беспутная заходила, — словно невзначай бросила Наталья Игоревна.

— Вы о ком?

— О Лёльке.

— Так это в пятницу было. Заходила она, да.

— Под руку с твоим пареньком, — нахмурилась Наталья Игоревна, и покачала головой.

— Вы к чему?

Вот ведь! Два дня терпела, но любопытство не исчезло у соседки. Прямо невмоготу узнать, зачем же ко мне рыжая заглядывала. И Андрея моим «пареньком» окрестили… хотя, тут ничего удивительного нет. Даже в городе после всех этих скандалов, драк, таскания на руках и проживания в одном доме его бы моим гражданским мужем назвали, не то, что парнем.

— Я к тому… Лизавета, ты здесь человек новый. Вдобавок, ты — девочка молодая, неопытная, жизни не знаешь. Лёлька эта — на костре таких сжигали в старину, думается, не зря!

— Она ведьма? — хмыкнула я.

— Хуже. Гулящая она. Парню своему запрети с ней якшаться. Строго-настрого запрети, считай это мудрым дружеским советом. Лёлька вон глазами хлоп-хлоп, мой остолоп только с армии пришел, с девочкой хорошей его хотела свести, а он на эту выдру вылупился. А как не вылупиться, когда грудь нараспашку у нее? А сынок-то год строевым шагом ходил, вернулся, а тут она. Я к ейному мужу-то сходила сразу, чтобы пресек это дело, да толку почти никакого. Ну фонарь ей под глаз поставил, и все.

— Хм, так она вашего сына соблазнила?

— Упаси Боже! Просто вывалит свое богатство, ходит по улице, мужиков смущает. Вот мальчик мой и купился на эту обертку, вовремя я просекла это дело, — процедила Наталья Игоревна. — Так что ты бы тоже сходила до нее, и с мужем потолковала — он мужик серьезный, научит жену, как себя вести.

Я чуть за голову не схватилась. И это мне женщина говорит о женщине?

— Спасибо, но это лишнее. Мы с Лёлей неплохо общаемся, для меня опасности нет, — отрезала я.

— Так зачем она к тебе заходила? — жадно спросила соседка, но я уже развернулась к дому.

— Вы простите, у меня там суп стоит, совсем забыла, пора мне.

Во двор я зашла, боясь, что соседка напросится ко мне, потому торопилась, как ошпаренная.

Кошмар, ну и дела! То есть, её сын пялился на Лёлю, а виновата только она? И сразу нужно идти и жаловаться ее сволочному мужу, чтобы «поучил» жену кулаками? Тьфу, да я бы на ее месте, наверное, тоже бы гуляла. Хоть какая-то мимолетная радость в жизни. И вообще, это странно, но Лёля эта мне понравилась. Угрожала, конечно, да и вообще хамка она, каких поискать, но что-то в ней есть и помимо сисек. Зацепить такая может точно.

«Лиз, привет. А ты помнишь, завтра у нас годовщина? Ты подумала? Может, встретимся завтра в ресторане? Даже если не дашь мне ответ, то просто отметим. Такая дата!» — прочитала я сообщение от Вика, и вздохнула.

Ну что всем неймется?!

Я разобраться хочу. К Андрею присмотреться, о Вике подумать — не с той точки зрения, быть или не быть с ним, а врал он, или не врал.

Диплом хочу получить, на работу устроиться.

На ноги встать! А не вот это вот все.

— Еще и Андрей где-то пропал, — нахмурилась я, взглянув на экран телефона. — Во сколько там у него практика заканчивается? В час? В два?

Уже четыре. От участка до моего дома идти десять минут. Даже не идти, а плестись черепашьим шагом. К себе он не заходил, я следила, а значит… значит…

— Я должна доверять, — опустилась на стул, и тут же подскочила Булка, чтобы поставить мне на колени лапы.

Язык высунула, и улыбается во всю морду.

— Я же должна ему доверять, а? — спросила у собаки. — Боже, ну я и докатилась, то с козой разговариваю, то с собакой. Может, на озеро сходить, и с рыбами пообщаться?

— Р-ря!

— Вот и я так думаю, — хихикнула я.

Надо доверять. И Андрею, и Лёле я поверила. Булатов вообще мастак попадать в такие ситуации: иногда всё против него говорит, но он не виноват. А иногда точно знаю, что накосячил, а доказательств — ноль.

Вот только где он шляется?

— Я должна верить, — повторила я. — Он точно не пошел мне изменять, — добавила с сомнением, и встала со стула, сбросив лапы обнаглевшей собаки. — Но, с другой стороны, вдруг ему плохо стало в участке? Вдруг он лежит там с горячкой, и никто даже скорую не вызовет?

Булка смерила меня скептичным взглядом. Ну да, Андрей в пятницу еще потемпературил, вечером довольно-таки сильно, а в субботу днем ему стало легче. Я, конечно, заставила его лежать, лечиться, над картошкой даже дышал по старинке. От болезни только кашель остался, но вдруг?

— Так, идем-ка, — поманила Булку, и вышла из дома. — Просто проверим, что он в порядке. Мы не следим, не контролируем, а заботимся, так?

— Гх-ха, — Булка оббежала меня, и понеслась к калитке.

Вот удостоверюсь, что Андрей работой занят, приду домой, и все в голове прояснится. И Вику напишу, чтобы кольцо забрал. Вообще не стоило его брать, я ведь даже если бы Андрея не встретила, вряд ли согласилась бы на свадьбу с ним.

Или согласилась бы?

Вик солгал насчет Андрея, или сказал правду? Или он думает, что это правда, и все приукрасил?

И почему Андрей не возвращается домой так долго?

Обо всем этом я мрачно думала, пока шла в участок. Прошла небольшую Солнечную улицу, свернула на Боткина, обошла старенький Дом Культуры, и увидела…

Что это за дела?!

Булка понеслась к Андрею с диким лаем — Булатов как раз поднимался по невысоким ступеням крыльца участка, а с ним были две… девки. Иначе и не назвать. Просто девки.

Булатов обернулся на заливистый лай, а я шла к нему как через густой туман.

— Вот черт. Опять, — выплюнул Булатов, и поманил меня к себе. — Так, Лиза, не орем, не скандалим, не обзываем прекрасного меня козлом. Это не то, что ты подумала!

Девки оглядывали меня с явной насмешкой, стоя на крыльце. Обе в красных платьях микро-мини формата. У обеих длинные, прямые, иссиня-черные волосы, четкие брови, густые искусственные ресницы и алые, как кровь, губы.

А еще очень сильно потасканный вид.

Проститутки.

И Андрей.

— Не убежишь, — Булатов схватил меня за руку, отпихнул ногой Булку, активно радующуюся хозяину. — А сейчас, чтобы ты не надумала про меня гадостей, я все тебе объясню. И ты выслушаешь, понятно?

— Не нужно объяснять, — покачала я головой.

— Лиза, блин! Лучше уж я объясню, чем потом ты…

— Андрей, — я сбросила напряжение, открыто посмотрев на него, — ты их задержал, да? Просто работа? Не нужно объяснять, я… я тебе верю.

Сказала, и выдохнула. Внутренне. Как камень с души свалился.

Не изменял.

Вику не предлагал меня продать — почему-то именно сейчас я в это окончательно поверила. Именно в этот момент.

И в прошлом не планировал бросать. Любил, это я точно знаю.

Дурак, что мало рассказывал о своих планах, и позволил усомниться, но не предавал — ни тогда, в прошлом, ни сейчас.

Даже смеяться захотелось от облегчения, от осознания своей дурости. Столько времени потеряла напрасно, а все из-за банального недопонимания!

— Неужели я дождался, — хохотнул Булатов, и медленно повел меня к крыльцу. — Вообще, этим не я должен заниматься, я-то практикант, но так уж получилось. Городские приехали в деревню, в бабкин дом, и вызвали вот девочек. По цене не сошлись, скандал устроили, обвинили девок в воровстве, вот я и привез их. Расспрошу, данные узнаю, и все на этом. Тебе бы, конечно, в такой компании лучше не сидеть, а дома быть, но я не рискну тебя отпускать. А то опять придется на крыльце ночевать.

— Не придется, Андрей. Все, набегалась. Я тебе верю, — улыбнулась ему, и мы поднялись на крыльцо.

Момент не самый романтичный: старый участок, проститутки, и мы с Андреем. Не до поцелуев точно, а то услышим от профессионалок «профессиональные» советы, но Боже мой, сейчас мне больше всего на свете хотелось бы поцеловать Булатова. И даже этих проституток я могла бы расцеловать только за то, что они помогли мне все осознать и принять.

Но это было бы уже слишком.

А потому мы просто вошли в участок, и мы с Булкой остались ждать Андрея под стендом «Их разыскивает полиция».