Пятнадцатая глава

На улице было смурно. Низкие тучи цепляли своим брюхом шпили небоскрёбов, грозясь вот-вот разродиться дождём. Я вылетела из здания, толком не застегнувшись, и прохладный март тут же воспользовался моей оплошностью. Дунул в лицо, путая волосы, обжёг холодным ветром грудь. Остановилась на пороге, стараясь трясущимися пальцами попасть бегунком молнии в ускользающий разъём. Зараза! Даже с этим простым делом я не могу справиться! Ну что же это такое! Топнув ногой от избытка чувств, я зажмурилась, сжала кулаки и медленно досчитала до десяти и обратно. Всё уже позади, теперь надо осознать потери и решить, как быть дальше. Наконец-то укутавшись и напялив как попало шапку, я зло зашагала по проспекту куда глаза глядят. Я злилась на себя. На своё неумение отстаивать собственное мнение. На привычку соглашаться со всеми. На боязнь обидеть другого человека и на свой самый главный ужас жизни – боязнь скандалов! Сейчас на холодном мартовском ветру я чётко видела, как весь этот букет страхов мешает мне по жизни. Как эти прекрасные качества милой жены – украшения в доме, загнали меня в угол. И понимала всем своим существом, что пришло время перемен. Я обязана, наконец-то, всё изменить. Взять свою жизнь в собственные руки! Или уже не пытаться и вернуться к тёплой и комфортной жизни. Например, с Вениамином Борисовичем. Где всё будут решать за меня. И содержать меня словно тепличное растение вдали от реальности, оберегая и изолируя от мира. Это почти как само́й запереть себя в тюрьму и отдать ключ надзирателю, сдавшись на милость. Удобно. Сытно. Мерзко. Я всегда была тихоней. Тихо училась в школе, где главным страхом для меня был вызов родителей. Причём, если вначале боялась, что вызовут папу, то после того, как отец ушёл от нас, больше всего на свете я боялась, что в школу вызовут маму, и она начнёт там скандалить. Мне будет стыдно смотреть после этого людям в глаза. И я боялась своего стыда. Я в принципе боялась маминых истерик. А мама до сих пор любит, умеет и практикует это дело с ловкостью профессионала. Манипулируя моим страхом и добиваясь от меня любого своего каприза таким приёмом. Я это прекрасно вижу, но всякий раз, всякий чёртов раз я замираю перед ней, словно долбаный кролик, и… Единственный способ для меня нормально взаимодействовать с моей маман – это не общаться. Игнорировать её по возможности. Отговариваться занятостью или ещё чем-нибудь. Стараться изолировать себя. Спрятаться. Опять прятаться. Как же меня это сейчас злило! Мы с родителями жили в доме напротив Бабушкинского парка неподалёку от платформы Лосиноостровская. Вблизи от нас широко раскинулись корпуса строительного университета, куда я благополучно поступила сразу после школы потому, что недалеко ходить. Я не могу сказать, что у меня были какие бы то ни было яркие предпочтения в учёбе или была мечта стать кем-то. Но сам факт того, что учиться я пошла туда, куда мне указала мама, сейчас злил неимоверно. И, вспоминая то время, могу точно сказать: я пошла в строительный университет только затем, чтобы мама не орала. Если бы она тогда указала мне пальцем на медицинский, то я пошла бы в мед. И мучилась бы там, не умея принять самостоятельного решения. Оглядывалась бы на авторитеты или инструкции. Хорошо, что в моей работе сегодня хотя бы судьбы людей не задеты. Я и замуж вышла за первого встречного, который предложил, ужасно радуясь тому, что смогу жить вдали от мамы. Собственно, это и было основной причиной моего замужества. Это уже позже я привыкла к Жене и полюбила. Привычно спряталась за его спиной от жизни и создавала свой мирок, свой воздушный замок. Сделав из мужа щит. Вообразив его главным человеком в моей жизни. Не себя! А его! Дурочка… Щит оказался так себе. Неважнецким. Но это не помешало мне скрывать за ним до недавнего времени своё тельце. В утёсах, блин! Маршируя вдоль дороги, я неловко поставила ногу, потеряла равновесие и чуть было не пропахала носом мостовую, если бы меня не поймал встречный прохожий. Причём он так ловко подхватил меня за талию, абсолютно недвусмысленным образом прижимая к себе, что в моей голове что-то щёлкнуло. Замахнувшись, я шлёпнула ничего не понимающего мужчину по щеке ни за что ни про что. И испугалась своего порыва, задёргалась в его руках. Хотела привычно начать извиняться, коря себя за странный порыв, но меня опередили: – Отличный навык! Молодец! – хмыкнул мужчина и, поставив меня на землю, отступил, улыбаясь, – не позволяй никому ничего лишнего! И пошёл дальше. Быстрым шагом. Не оборачиваясь. А я, похлопав ресницами ему вслед, оглянулась, с недоумением разбираясь: а куда это, собственно, меня занесло? Оглядывая типичные для столицы постройки, выискивая, за какое здание бы зацепиться взглядом, чтобы понять, где я, поймала себя на том, что улыбаюсь. Мистическим образом моё настроение резко улучшилось после встречи с незнакомцем. Злость схлынула, оставляя на месте себя горечь недовольства собой. Но в то же время повеяло переменами. Я впервые в жизни ударила человека, и мир не остановился. Небо не рухнуло на землю. А мне стало легче дышать. Почувствовав в кармане вибрацию телефона, вытащила аппарат и хмыкнула, рассмотрев абонента. Ну, что? Начинаем новую жизнь? – Лиза! Когда ты подъедешь к нам за ключом? – неприятным тоном произнесла моя бывшая свекровь мне в ухо, и я ясно представила, как презрительно она кривит свои накрашенные губы. – Никогда. – спокойно и легко ответила и замолчала, ожидая реакции. – Лиза! Что ты такое говоришь? Ты там с ума сошла? – не заставила себя ждать мама моего бывшего мужа! – Я в порядке, спасибо. А вам с просьбами о помощи стоит обратиться к вашему сыну. Или, на крайний случай, к его актуальной на данный момент жене. Я не буду больше тратить своё время на решение ваших проблем и удовлетворение ваших желаний, – проговорила, звеня под конец речи голосом, и добавила воспитанно, – всего хорошего. Сбросила вызов и подпрыгнула, выбрасывая вверх руку в победном жесте! Первый пошёл!