Девятнадцатая глава

– Разговорчивая… – неприятно протянул Женька, оглядывал меня каким-то нехорошим, липким взглядом. Этот взгляд скользил по мне словно слизень. И до дрожи хотелось немедленно смыть с себя его след. Продезинфицироваться! Меня передернуло от отвращения. – Отойди от меня и дай пройти. Мне неприятно твое смрадное дыхание. Что с тобой, Жень? У тебя открылась язва? Опять? Пахнет гнилью и… Фу! – я скривилась и еще раз толкнула бывшего от себя. На этот раз он поддался, и я смогла выбраться из угла, почувствовав себя значительно лучше на свободе. – Жень, ты уходи, хватит разыгрывать передо мной сцены, не мальчик уже. – предложила спокойно, разворачиваясь к нему лицом. Женька тоже развернулся ко мне и со стоном сполз на пуф, выставляя в проход длиннющие ноги. – Как ты могла? Лиза, Ты же была моей стеной, моим тылом! Я был уверен, что ты навсегда со мной. – продолжил он свой спектакль, но я перебила: – Поднимайся и выметайся! Надоел. Цирк уехал, а пожилой спившийся клоун все ходит и ходит по кругу, как по манежу. – Ты выгоняешь меня? Навсегда? – посмотрел на меня бывший муж из под опущенных ресниц. Вся жизнь у человека – игра и притворство. И так мне мерзко стало от понимания, с кем я потратила свою молодость, что аж затрясло. –Да. Я не люблю тебя больше и терпеть в своей жизни не намерена. – высказала прямо в лицо главное и прямо физически ощутила, как мне стало легче дышать. Но не так просто избавится от Женечки, если он не хочет уходить. – А как же наш сын? – спросил он, приподнимая правую бровь и кривя в усмешке губы. Вот сволочь! –Которого ты настраиваешь против меня? – взвилась я но под насмешливым взглядом бывшего сдержалась, привычно гася в себе злость. Помолчала мгновение, перебарывая свое желание вцепиться в самодовольную морду и продолжила: – Скажи, чем ты думал, когда в таком неприглядном свете выставил для него мое желание, мое условие к тебе, мое требование, чтобы Гошка вернулся? Тебе ребенка не жаль было? – Я не вру! Сказал сыну правду! – откровенно улыбался мне Женька. И тут со мной случилось непонятное. Красная пелена встала стеной между мной и миром, и я зашипела, сужая глаза: – Правду о том, что все деньги уже профукал и больше тебя никуда не берут? И поэтому заплатить копейки за ремонт моей старой машины ты не можешь? Ты не врешь? Да ты воплощение лжи и притворства! Даже сейчас ты лжешь! Своим страдальческим лицом, своей мерзкой ухмылкой на лице, всем своим существом. Ты готов на многое, чтобы по-прежнему комфортно жить и эксплуатировать мое к себе отношение. А моя любовь взяла и умерла под тяжестью твоей мерзости. Вон! Пошел вон из моего дома! Под конец я просто орала. Как никогда в жизни. Выдохнула, зажмурившись. Лиза! Ты еще ногами затопай! Все! Все уже, не бушуй! –Вообще то, это и мой дом. – заявил этот гад, вставая с пуфа. – В каком месте? – засмеялась, высвобождая из себя скопившуюся там обиду, – Ты не приложил к этой квартире ни усилия, ни гвоздя! Это квартира моей бабушки и досталась она мне до нашей свадьбы. Бабуля, в отличие от меня, видела тебя насквозь сразу! Кстати, а если я подам сейчас на раздел имущества, то считать будут на сегодняшний день твои доходы или на день развода? Помнится ты тогда получил неплохой официальный гонорар! –Ну ты, дура! Три года уже прошло! – ощерился Женя. Вот как… Ждал. Считал дни. Готовился… Паршивец! – За половину твоего гонорара думаю найдется ушлый адвокат! Я готова отдать все, что отсужу! – улыбнулась гаденько и подмигнула! Женя побледнел и сделал шаг назад, упираясь спиной во входную дверь – Ты не посмеешь! – прошипел мне в ответ. – А ты проверь! Позли меня еще немного! – откровенно издевалась я. Мы замолчали. Стояли друг против друга. Как есть. Без масок и налета цивилизации. Стояли будто два врага. Редкая возможность увидеть моего бывшего мужа во всей его естественности. Что-то крысиное проглядывало в облике. И это делало их с Жанной похожими друг на друга. – Женя, просто уйди, – первая пришла я в себя и отступила, не опуская взгляда, но уже без прежней ярости. Спокойно смотрела, как судорожно и суетливо он надевает куртку, как резким движением наматывает на шею шарф. Видела, что реально достучалась Сделала больно бывшему мужу. Но ни капли жалости больше не было у меня в сердце для него. Все испарилось в огне обиды и отчаяния. – Ты пожалеешь! – прошипел Евгений и вышел из квартиры. Наконец-то! Нужно срочно поменять замки! На деревянных ногах я добралась до душа, отметила про себя отдраенный кафель и со стоном встала под горячие упругие струи. Страшная усталость от нелегких для меня решений сегодняшнего дня давила на плечи. Но вместе с тем я очень физически ощущала, как вымывается из меня боль последних лет. Горячая вода, разбиваясь на миллион брызг на моих плечах, смывает мою обиду. Доползла в кровать и упала в знакомую постель с улыбкой на губах. Мне понравилось говорить обидчикам в лицо все, что я думаю! Это легко! Это не требует той огромной душевной работы, что я была вынуждена над собой проводить постоянно. Изнуряя себя. И ради кого? Вот уж действительно: не мечите бисер перед свиньями!