Тридцать первая глава

Сегодня рано утром Марк с Дмитрием Даниловичем уехали на дачу. Мы вчера тепло посидели, поговорили обо всём душевно и расстались довольные. Я, конечно же, ушла к себе. Устроилась на кушетке в комнате сына и проспала всё на свете. А Марк не стал меня будить. Только услышала, как провернулся и заскрипел ключ в замке, когда он закрывал мою дверь. Лежала некоторое время с открытыми глазами и вспоминала, как мы с сыном обставляли эту комнату, как жили, грустили, учились. Как взрослел Егор. Долгое время мы были близки с ним. Практически вместе делали всё. Я даже боялась, что он слишком несамостоятелен, слишком на мне зациклен. И, несмотря на сопротивление мужа, я настояла в свое время на том, чтобы Егор поехал летом в лагерь в первый раз. Языковой, потому что ему нравился английский и легко давался. Мой взгляд зацепился за теннисную ракетку, сиротливо висящую на стене. Это сын захотел, как и его друзья, заниматься теннисом, и мы вместе с ним записались в группу. Это было не так давно. Сейчас Егор бросил занятия. В новом классе – новые друзья и другие увлечения. Провела пальцем по полке над кроватью, скользя по обложкам пыльных книг. В период, когда Гошка стал взрослеть и читать всякую фантастику, мы делали это вместе. Менялись книжками и обсуждали героев. Когда всё пошло не так? Почему я позволила растоптать свой авторитет перед сыном? Упустила его… Прошаркала на кухню, волоча тапки за собой и не глядя на ободранные стены. Сегодня они не вдохновляли меня. Поползли из закоулков души мысли о деньгах и отсутствии работы. А я ремонт затеяла. Очень вовремя. Ага… На кухне посередине стола стоял мой кофе в принесенном Марком стаканчике. Хоть и остывший, но всё равно ещё вкусный. И круассан с банановым джемом. Еще теплый. Мир стал чуточку, но светлее и мягче ко мне, и я улыбнулась, глядя в окно. Я скучала по Марку. За короткое время привыкла встречать утро вместе. Вот и расклеилась в одиночестве. Ну что же! Пришло время заняться своими делами! Собиралась и выходила я уже во вполне себе рабочем состоянии. Прорвемся! Входная дверь жалобно прохрипела при закрывании, и замок вторил ей немузыкально. Как-то я всё-таки криво сделала, и он характерно поскрипывал при проворачивании. Нужно капнуть в него или маслом или тормозной жидкостью, думала я, покидая квартиру. Первым делом я созвонилась с ремонтниками и забрала свою ласточку. С новым задом она смотрелась теперь шикарно, новенькой серенькой девочкой, и я с удовольствием выехала на шоссе. Планировала заехать к маме, но как представила, что меня там ждет… аж задохнулась от полноты чувств! Не хочу! В моей жизни есть отдушина. Я как-то случайно в очереди детской поликлиники познакомилась с девочкой, которая занимается лошадьми на конюшне в Битцевском парке. Слово за слово, и мы договорились встретиться. Затем я напросилась помогать. И по возможности, по своей необходимости я с удовольствием бывала в этом месте. В тяжелые периоды и повороты моей судьбы, когда было так плохо, что хоть вой, я собиралась и ехала в конюшню. Переодевалась, брала лопату, тачку и работала. Чистила, убирала. Обихаживала лошадей. Ни от кого я не получала столько бескорыстной любви, как от этих умных и больших животных. Меня они и жалели, и согревали в самые тяжелые дни. А сейчас, в пору моей влюбленности, когда я наконец–то увидела весну вокруг, мне нестерпимо захотелось поделиться с ними своей радостью, теплом пробуждающегося чувства. Позвонила, предупредив, и с предвкушением встречи направилась в Битцу. Я езжу сюда уже лет шесть. И ни разу у меня не было желания прокатиться верхом. Как-то не складывалось. Мне больше приносит удовольствия почистить скребками и щетками крутые бока, чувствуя дрожь удовольствия благодарного животного. Вычесать и перебрать гриву и хвост, пообниматься и выслушать «фыр» в ухо. Или прочувствовать, как осторожно и бережно берет она своими мягкими губами морковку с раскрытой ладони. Время до обеда пролетело незаметно. Махнув лошадиным хвостом, провалилось, словно и не было, в бездну вечности. Я уже переоделась и шла к машине, чувствуя приятную усталость в теле и легкость в душе, когда из медитативного состояния любования весенним парком меня выдернул телефонный звонок. – Мама! Ты где? – спросил Егор. – А в чем дело? – Я приехал и не смог попасть домой! Дверь не открывается! Ключ я засунул, а он не проворачивается! Что ты сделала с дверью, и почему тебя нет дома? – его голос набирал обороты и, отражаясь от стен лестничной клетки, гулким эхом дробился в трубке телефона. – Прекрати орать! Соседей напугаешь, и они вызовут полицию! Это во-первых. А во-вторых, я предупреждала тебя, что сменила замок, но ты самоуверенно всё пропустил мимо ушей, – строго сказала я и, дождавшись, пока Егор запыхтит в трубку, продолжила. – Как тебе вообще удалось воткнуть этот несчастный ключ в замочную скважину? Ты Геракл? – Мам, что мне делать? – пропыхтел мой ребёнок. – Ничего. Ждать, пока я приеду. Минут сорок точно. Если не дольше. На улице не холодно, рядом есть кафе, найдешь, чем заняться. И в следующий раз, может быть, вспомнишь, что перед тем, как ехать, принято звонить и предупреждать.