Тридцать третья глава

– И давно ты не посещаешь школу? – посмотрела на сына, выключая телефон. Новости все пошли одна прекраснее другой. – Какая тебе разница? – вскинулся Егор, – Как хочу, так и живу! Я никому из вас не нужен! Выбросили меня, как ненужную вещь! И даже в лицо мне сказать это не удосужились! И засопел обиженно, поджимая губы и отводя глаза. Но перед этим зыркнул в мою сторону. Впечатлилась ли? Играет роль? Скорее переигрывает. Да… Недотягиваешь ты, родной, до виртуозного исполнения вселенской обиды твоим папочкой. – Напомнить, как ты меня бросил и ушёл из дома? Я выгоняла тебя? Или может быть, я запрещала, удерживала тебя от неразумного шага? – спросила Егора, строго глядя в глаза, – Ты сам принял решение! А я предупреждала, что сладко тебе с Жанночкой не будет. И, помнишь, говорила, что она наиграется и выгонит тебя. Помнишь? – надавила голосом, вкладывая металл. Гошка заелозил, но признал: – Помню… – Так какие претензии ко мне? – хмыкнула и продолжила. – Я рада, что ты вернулся. Повернулась к плите, выставляя разогреваться еду, и предложила, закрывая пока неприятный разговор: – Давай обедать. Ты голодный? Никогда не знаешь с этими подростками, когда выстрелит в очередной раз. Нужно осторожно сейчас. Сын действительно попал в сложную для себя ситуацию. Опасно передавить. Если психанёт и сбежит, где мне его искать? – Может, суши закажем? – оживился Егор, надеясь, что воспитательская волна пролетела мимо. – Может, нормального супа и мяса поедим? – в тон ему ответила я. – Суши вкусно… – протянул Гошка и схватил ещё одно печенье. Голодный. Это Женечка теперь фастфудом питается? А когда со мной жил, требовал паровых котлеток и только всё свежеприготовленное. Вот это эффект! Просто чудесное выздоровление! Надо же, как меняются пристрастия в зависимости от женщины, которая рядом. Оттого, что эта женщина позволяет в отношении себя. – Возможно. – пожала плечами на Гошкино заявление, – Не отрицаю. Но питаться так постоянно совсем не полезно. Мы как-нибудь по старинке пообедаем. Куриным супчиком и тушёным мясом с салатом. Егор ел, как будто его не кормили толком три дня. Жадно. Молча. Можно записать наличие аппетита и отсутствие капризов в еде в положительный эффект от пребывания сына у папы, если не задумываться, отчего у моего мальчика такое устойчивое чувство голода. Или я утрирую. Посмотрим… Сидела напротив и кусала губы. Хоть бы Женька не додумался поманить сына обратно к себе. Ведь вновь поверит и вновь побежит за лёгкой жизнью и мнимой свободой… Егор доедал добавку, когда мне позвонил слесарь. – Пойдёшь смотреть, как мастер будет исправлять твои косяки? – спросила сына. – Я ещё не доел! – повернулся он ко мне и ответил с набитым ртом. Покачала головой, вздохнула, глядя с укоризной: – Уберёшь тарелки в посудомойку и спускайся вниз. Двери можешь просто захлопнуть, – пожала плечами, не дождавшись никакой реакции, и, прихватив сумку с кошельком, вышла в коридор. – Жду тебя! – крикнула Гошке напоследок. Это хорошо, что у меня есть немного времени побыть без сына и взять себя в руки! Слесарь – моложавый усатый дядька в рабочем комбинезоне провозился с замком, наверное, полчаса. А Гошка всё не спускался и не появлялся. Вот как можно так быстро, всего чуть больше, чем полгода, из вполне приличного мальчика стать таким? Ведь шарится сейчас по чужой квартире и не считает себя неправым! Хамит, школу практически бросил… Не представляю, как с ним сосуществовать? Как всё исправить? Как научиться воспринимать его в новом обличии? Еле дождалась, пока мужчина всё починил и установил. Причём мастер попался на удивление дотошный и аккуратный. Всё по три раза перепроверял. Наконец-то, приплясывая рядом от нетерпения, рассчиталась, поблагодарила и поскакала наверх. Влетела в квартиру фурией, резко дёрнув двери. Позвала. Гошка не отзывался. Вот ведь мелкий пакостник! Я нашла его в гостиной. Мой сын спал, свернувшись калачиком на большом диване Марка, подложив под щеку сложенные как в детстве ладони. А я уселась напротив и уткнула лицо в колени. В кого я превращаюсь! Кем становлюсь! Я реально не доверяю больше своему сыну! Во сне Гошка расслабился и выглядел совсем ещё ребёнком. Такой беззащитный и родной, сопел, поджимая к себе коленки. Мёрзнет. Я на цыпочках прошла в спальню к Марку и, прихватив плед, осторожно укрыла сына, стараясь не разбудить и не потревожить. Пусть спит. Всё остальное потом. Устроилась на кухне с чаем и телефоном. Написала нынешней классной руководительнице Егора. Я её не очень хорошо знаю. В этом сентябре Гошка перешёл в школу рядом с квартирой отца. Новая школа, новый класс, новые учителя плюсом к новой обстановке в доме и в семье. Немудрено, что он бросил учёбу. Нужно завтра зайти в нашу старую школу и поговорить с директором. У нас были неплохие отношения. Может быть, удастся вернуть мальчишку в прежний класс… Посмотрим. По-любому это лучше делать с нового учебного года, а не сейчас. Марк написал, что сегодня не приедет. Нужно несколько дней пожить с дедом на даче, чтобы оживить дом и убедиться, что всё идёт нормально. И это правильно. Но я скучаю.