Сорок третья глава

Честно сказать, первой моей мыслью было выключить телефон и ехать быстрее домой. Подальше, и скорей– скорей! А там что? Спрятаться от страшного Крота под одеялом? Пожаловаться, что меня обижают? Кому? Марку, который видит меня смелой и сильной? Или маме? Вообще смешно! Ох. Надо ехать. Нужно настроиться и встретиться. И сказать в глаза всё прямо и без виляния. В конце концов, Вениамин Борисович не сделал мне ничего плохого. Ни разу не обидел и не орал никогда. Я всегда на работе могла отвлечься от домашних дел, сидеть тихонько в уголке и заниматься нудной, но очень успокаивающее меня деятельностью. Практически медитативной. Нужно собраться и не мямлить перед ним, а провести разговор, как взрослая и независимая женщина. Свободная от предрассудков и без стеснения, мешающего жить. Эта вот ненужная стеснительность, не желание говорить с людьми, и завели меня в ту ситуацию, в которой я нахожусь. Совершенно деструктивное, разрушающее чувство, что происходит от неуверенности в себе и чрезмерной щепетильности. Сейчас, сегодня появился шанс всё исправить! Судьба уже не знает, как меня подпихнуть под зад, чтобы я сдвинулась с места! Но как же не хочется ехать и встречаться! Хоть бы ураган какой случился, чтобы можно было с чистой душой сейчас развернуться и рвануть домой! Гроза бы, или ещё какой катаклизм… Хоть что-нибудь бы! Глянула, выглядывая в окно, на чистое весеннее небо с сомнением. Ни облачка, ни тени его. Небо сияло чистым цветом маминых топазов, отражалось в мытых стёклах многочисленных окон ясным светом весны и не собиралось идти мне на встречу. Ехать устраиваться на работу совершенно не складывалось. Настроение сбилось. Хотелось спрятаться в норку, закутаться в одеялко и не высовываться. Но и домой возвращаться, чтобы потом опять выезжать в город глупо. Я осмотрелась кругом и, проехав немного вперёд, притормозила около кофейни. Мне нужен технический перерыв! Немного отвлечься и посмотреть на живых людей, выпить кофе, просто взглянуть на улицу из безопасного помещения через стекло. Устроить себе взгляд со стороны. Кофе растекся горечью на языке. Я очень остро именно сейчас поняла, что наконец– то я свободна. Что возврата к прошлой тягомотной жизни больше не будет никогда, как-бы не сложилась дальше судьба. И что свобода – это прежде всего ответственность. Прошлого не существует. Есть иллюзорная, субъективная память, но она совсем не равняется тем событиям, которые были в реальности. И той меня, что была тогда, уже больше нет. А если так, то почему бы не представить, что у меня не было этих четырёх лет безвременья. Я могу себе намечтать, что просто видела муторный длинный -длинный сон. Не было ничего и точка! Могу себе позволить жить в настоящем. А это значит: я могу строить его таким, как я хочу! И ни чего ужасного нет в том, чтобы просто и прямо сказать мужчине, который мне не нравится твёрдое «нет». Это нормально. Не обидно и не унизительно для него. Это обычные взрослые взаимоотношения. И трястись, словно школьница я больше не буду перед Вениамином Борисовичем. Мы равноправны. Оба – человеки. И он больше не мой начальник. В общем, вышла я из кафе решительная. Доехала почти мгновенно до адреса второй вакансии и стремительным шагом пролетела в кабинет эйчара по наводке девочек с ресепшена. Этой компании нужен, как я поняла, человек, грамотно и технически верно рассчитывающий сметы на строительство. Я объяснила, что занималась на прошлой работе совсем другим, но улыбчивая сотрудница заявила, что если нужно, то их компания готова отправить меня на курсы в свободное от работы время. Только сметы не считаются уже неделю и человек нужен ещё вчера. И, да, они практикуют удалённую работу. Вообще у меня сложилось впечатление, что я пришлась, что называется ко двору. Меня познакомили с исполнительным директором. Солидный мужчина старше меня лет на десять был откровенно рад и обещал, если я справлюсь вовремя с той работой, которая уже пробуксовывает, то премия в размере двойного оклада мне обеспечена. Кстати, оклад здесь выше, чем на прошлом месте работы. Расставались мы довольные друг другом. Я пообещала завтра же приступить к обязанностям, и чуть ли не вприпрыжку выскочила на улицу. Влетела в машину и закопалась в телефон. – Привет, Зая! – Сама ты Зая, а я – Зоя, – хмыкнула моя институтская приятельница почти мгновенно нашим давним ответом, – где пропадала столько лет? – Сразу и не расскажешь, Зой, – ответила, сразу переходя к делу, – нужно встретиться. Мне необходима твоя консультация по расчетам смет. – Неужели ты решила сменить работу? – удивилась Зойка. – И не только работу. Но это при встрече, – усмехнулась я – Подъедешь вечером? – Договорились. Но я приеду с Гошкой и завтра. – быстро ответила, улыбаясь. Пока не слышала голос – и не понимала, насколько я соскучилась! Ведь не виделись давно. – Угу. – Промычала Зойка и разъединилась. Ну, всё. Сметы, считай у меня в кармане! Зойка – гений расчетов и с её помощью я не боюсь никаких подводных камней в этом деле! С таким боевым настроением, предварительно созвонившись с Егором и предупредив его, что задержусь, я подъехала на встречу с Витамином Борисовичем. Решительная. Вошла стремительно и, заметив выдающуюся фигуру Крота, двинулась в его сторону. – Елизавета Андреевна! Рад вас видеть, – произнёс мужчина и не удосужился встать при моём появлении. – Добрый вечер, – отозвалась я, самостоятельно и без приглашения усаживаясь на стул, передвинув его так, чтобы сидеть ровно напротив. Через стол. – Поужинаете со мной? – спросил Крот своим глубоким голосом. – Нет, Вениамин Борисович, я не буду ужинать. – Ответила четко и немного громче, чем нужно, продолжая, – Я пришла сказать вам прямо, что не могу принять ваше предложение ни на каких условиях. Это совершенно не возможно. Я прошу простить меня, что, невольно ввела вас в заблуждение. Но ни о каком браке не может быть и речи. Выдохнула, и добавила, немного смягчая тон: – Спасибо вам за предложение, за заботу и участие. Вы, сами того не подозревая, помогли мне решиться многое изменить в моей жизни. И я благодарна вам за это. Собралась встать, как Крот тихо проговорил холодным и властным тоном большого начальника: – Я не позволял вам, Лизонька, уходить. Будьте воспитанной и серьёзной девочкой. Сядьте! У нас был договор. К чему теперь эти метания? Зачем елозить! Мы договорились, и я жду!