Сорок пятая глава

– Егор! – окликнул Женька сына и я вздрогнула. Гошка качнулся в сторону отца, неопределённо оглянулся на меня, а я решительно шагнула рядом с ним в сторону бывшего мужа. Не оставлю их наедине! Ни за что! – Я договорился на сегодня, и мы с тобой можем поприсутствовать на съёмочном дне у моего приятеля. Хочешь? – привычно игнорируя меня, вальяжно предложил Женька сыну, при этом откидывая волосы со лба нервным, рваным движением. – А школа? Жень? Как быть со школой? – возмутилась, мельком замечая, как загорелись интересом глаза у Егора. И от этого интереса сердце сжалось в предчувствии беды. Женя посмотрел на меня свысока и пренебрежительно ответил, как отмахнулся: – Ерунда, я напишу классухе, и никаких проблем! Поехали, сын! – Стоп! – шагнула вперёд, перегораживая бывшему дорогу, – То есть ты даже не поговоришь с классным руководителем, ограничишься отпиской, а возникшие при этом проблемы Егор будет вынужден решать самостоятельно. Завтра? Один на один? А ты, как водится – в кусты? Очень мужской и ответственный поступок! В твоём стиле. Полная безответственность и эгоизм. Как, впрочем, всегда с твоей стороны! Выговаривала я и при этом наступала на опешившего Женьку. Он отступил раз, растерявшись, два, затем встряхнулся, взял себя в руки и, отмахнувшись от меня словно от надоедливой мухи, проговорил кривая губы: – Вечно ты, Лиза, все усложняешь! К чему этот пафос? Что такого-то? Ну, подумаешь, пропустит ребёнок денёк или два. Ничего страшного не случится! Не паникуй! Ярость вскипала во мне стеной, застилая глаза. – Так поезжай и переговори сам с учителем и с директором глаза в глаза! А не подставляй ребёнка под эти танки. В чём проблема? – парировала, не отступая. – Мне некогда, я запускаю новый сериал! – практически взвизгнул бывший муж и взмахнул рукой. Суетливые движения, чуть подрагивающие руки, бегающие глаза и голос. Голос какой-то странный. Будто визгливый… – Прекрасно! – остановилась, окончательно встав между Женькой и сыном, и воскликнула преувеличенно радостно, – Поздравляю! Значит, тебе не составит труда оплатить Гошкин лагерь на лето? Сто тысяч по вот этим реквизитам сегодня. Сейчас! И я ткнула в сторону бывшего мужа телефоном, не отводя, впрочем, взгляда от его лица. Женька скривился, дёрнулся и буркнул, как-бы в сторону: – Сегодня я не могу! – Завтра? – не отставала я, настаивая. – И завтра не могу! Что ты вечно пристаешь со всякой фигнёй? Всё тебе денег мало? Всё не хватает? – Бывший муж отступил от меня ещё на шажочек и встал, выдвинув вперёд правую ногу. Картинка из журнала. А меня понесло, словно клапан, всё время перекрывавший поток моего раздражения снесло яростью! – Я впервые за четыре года попросила тебя об оплате. Попросила денег на твоего сына! Ты меня ни с кем не путаешь? – усмехалась в перекошенное злостью лицо Жени. Мы застыли в шаге друг против друга в молчаливом противостоянии. Сам воздух сжался, и казалось, наэлектризовался вокруг от наших эмоций. Вот-вот рванёт! Не отдам сына, прищурила я глаза, поджала губы и выдвинула плечи вперёд. – Пап, а ты мне мои вещи привёз? – внезапно раздался голос Гошки, сбивая напряжение между нами. – Какие вещи? – хлопнул глазами Женя, глядя поверх меня. А я не отступала и не сдавалась. Не отойду! Не пущу, в конце концов! – Мои, пап, – проговорил сын, продолжая с нескрываемой обидой в голосе, – Ты же сказал, что я больше тебе не нужен и выставил меня. В чём стоял и с одним рюкзаком. Может хоть барахлишко вернёшь? Книги мои? – Ты едешь со мной? – раздражённо спросил бывший муж, делая шаг в сторону, чтобы удобнее было разговаривать с сыном. – Зачем тебе Егор? Ты же сам недавно сказал, что дети от бывшей тебе не нужны и мешают? Почему приехал теперь? – заступила я ему обзор, и до меня дошло, – Кого утвердили режиссёром? Боже, Женя! Ты решил, прикрываясь интересом сына, пролезть к нужному тебе человеку? Ты хоть понимаешь насколько это жалко и низко? Женька хотел мне ответить что-то наверняка резкое и неприятное, судя по сжавшимся губам и сверкнувшим глазам, но его перебил Егор: – Нет, пап. Я лучше в школу схожу, извини. Уф! Резко повернулась к сыну и, поймав его спокойный взгляд, проговорила: – Пойдём? Гошка кивнул, развернулся и выдвинулся в сторону машины ленивым шагом, вальяжно перекидывая рюкзак с одного плеча на другое. И я посеменила следом, как привязанная. – Подкиньте меня до метро! – раздалось нам вслед. Я не отказала себе в удовольствии. Словно боевой крейсер или линкор в океане повернулась к бывшему мужу, выставив все пушки и нацелив на него главный калибр, ослепительно улыбнулась. И пропела: – Нам не по пути, извини! Ах, какое выражение Женькиного лица я поймала! Жаль не сфотографируешь! Но можно запомнить и, если вдруг в будущем меня настигнет сожаление о нашем расставании, то доставать этот момент из глубин своей памяти и любоваться истинным отношением ко мне моего бывшего мужа! Я жамкнула брелоком, открывая Гошке двери машины, и быстрым шагом поспешила скорее прыгнуть за руль. Мы, вообще-то, уже немного опаздываем из-за утренних разборок. Придётся наверстать дорогой, немного ускорившись. – Мам, неужели ты думала, что я соглашусь на его предложение? – спросил Егор, когда мы уже подъезжали к его школе. – Я так боюсь опять потерять тебя, и так зла на безалаберность Жени, что не очень соображала в тот момент. Просто хотела… – Отогнать хищника от своего птенчика. Мам, я тебя люблю. Но я уже вырос, – перебил меня сын. Мамочка дорогая! Вы посмотрите на этого ребёнка! Вырос он! И смотрит так по-взрослому, и улыбается одними глазами. – Иди, птенчик, знания сами себя не выучат! Дерзай! Грызи гранит! – смущённо проговорила и добавила серьёзно, – я тоже тебя очень люблю! Ехала на свою новую работу весенним ранним утром по вымытым улицам столицы и улыбалась. Сегодня, встретившись с Зойкой, потратим пару часов на сметы, а после, пока мы будем пересказывать друг другу события нашей жизни, Зая технично накидает мне в облако несколько своих личных разработок. А то я её не знаю! У неё наверняка припасено на такой случай. Поэтому чувствовала я себя уверенно и встречала новый день без страха и стеснения. Я не сомневалась, что справлюсь с любой проблемой!