Седьмая глава

Щёлкнула выключателем, и холодный верхний свет залил прихожую, разгоняя тени и мрак. Женя сощурился, теряя под ярким светом половину своего образа. Сразу стало заметно, как он устал. Тёмные круги под глазами и скорбная складка у губ выделялись сегодня особенно чётко. Жалость шевельнулась во мне, выползла на свет, расправляя вьюнком свои усики. Вылепляя в образе бывшего мужа то мелкое дрожание пальцев, то особенно заметную седину. Но Женя не был бы собой, если бы не задавил на корню своим ядом мои порывы: – Я просил тебя по-человечески не вызывать гаишников, какого чёрта ты не слушаешься меня? Что опять за самодеятельность? Ты понимаешь, каких денег мне обойдётся твоя инициатива? Он отлепился от стены и надвигался на меня, сжимая кулаки и играя желваками на скулах. Батюшки! Неужели денежки подошли к концу? – А в чём проблема? – сощурилась я и, не обращая внимания на очередной спектакль «разъярённый муж выговаривает жене», села на пуф, чтобы комфортно разуться. – В чём проблема? Ты знаешь, во что обойдется ремонт тачки Жанны? А ещё на твою таратайку тратиться! – возвышался надо мной бывший муж, потрясая над моей головой руками. Я откинулась спиной к стене и посмотрела в лицо Жене. Снизу особенно заметны были мешки под глазами и судорожно дёрнувшийся кадык. Годы не щадят его. Время и образ жизни сделали из моего бывшего мужа стареющего ловеласа в неполные сорок пять лет. Ведь это совсем не возраст для мужчины, а поди же ты! Сморщенная шея и брыли под щеками. Очарование юности ушло, а зрелость так и не пришла. И привычка эмоционировать осталась. – Придётся отвечать за глупость женщины, которую ты выбрал. Ничего не поделаешь, – со вздохом произнесла и предупредила: – Отодвинулся, мне неудобно. Женя зло сузил глаза. – Вот именно! Связался с идиоткой, вот и страдаю всю жизнь! – грубо ответил, глядя на меня прямо, чтобы я не перепутала, кого он считает здесь дурой. Повесила куртку аккуратно в шкаф и, прикрыв его дверцы, прошла на кухню включить чайник. Женя пыхтел рядом, не отставая от моей спины. Но когда я повернулась, чтобы пройти в ванную, он просверлил меня взглядом и отступил в сторону. – Что ты истеришь? Новый любовник твоей жены всё оплатит. Не впервой ему вкладывать деньги в красотку, – сказала, пожимая плечами и вытирая руки полотенцем. Женька вспыхнул разом. Полыхнул искренним негодованием и злобой. – Какое тебе дело до наших отношений? Тебе не всё равно, с кем спит моя жена? – прошипел он. – А тебе всё равно? – хмыкнула, любуясь его реакцией. Бывшего мужа аж потряхивало. То ли от безразличия, то ли от злости. Вот уж действительно яркие и живые эмоции. – У нас свободные отношения! Я же сплю с тобой, так отчего ей нельзя? Тем более, если это идёт на пользу общему делу? – шипел он мне в лицо, выставив ладони по сторонам от моей головы и склонившись ко мне, прижатой к стене в узком проходе на кухню. Да уж. В прошлый раз, когда Жанночка завела себе любовника, Женя плакал на моём плече, а теперь готов податься в сутенеры. – Зачем ты пришёл сегодня? – спросила устало, не пытаясь отстраниться или как-то ещё иначе реагировать на выпады бывшего мужа. – У меня нет денег на ремонт твоей таратайки, – сказал Женька нормальным тоном, оттолкнувшись от стены и растирая лицо ладонями. Стирая сцену в проходе. Прошла на кухню, слыша щелчок закипевшего чайника и не обращая внимания на Женю. – Обнищал? – хмыкнула, доставая заварку и чайничек. Муж сел на своё место у окна и по-хозяйски вытянул длинные ноги. Подвинул к себе вазочку с выпечкой и, выбрав понравившийся рогалик, вцепился в него зубами. – Сейчас сложный период, – проговорил невнятно с полным ртом. Я достала Женькину кружку, поставила перед ним и налила заварки так, как он любит. Разбавила водой и каплей бальзама. Размешала сахар. Опустила в чай свежеотрезанный тоненький ломтик лимона. Половину кружочка, как муж всегда предпочитает, и подвинула к нему напиток, чтобы не успел остыть. Женька привычно сделал большой первый глоток и зажмурился. Потом знакомо поставил со стуком кружку на стол. Обыденно. Привычно. Я устроилась со своим чаем напротив и сказала, горько хмыкнув: – Так вот почему твоя красотка начала торг со мной! Женя сделал вид, что это его не касается, и вновь потянулся к выпечке. Он сидел на месте, куда присаживался регулярно уже шестнадцать лет. На кухне, которую мы обставляли с ним вместе сразу после нашей свадьбы. В квартире моей бабушки, где не было ремонта добрых пятнадцать лет. Постаревший. Потасканный и измождённый своей нынешней жизнью. Не потративший на меня ни копейки, особенно в последнее время. Принёсший мне столько горя. И чувствовал себя хозяином положения. Я глубоко вдохнула и выдохнула: – Женя, верни мне сына. Пусть Егор вернётся домой. Навсегда. И я сама оплачу ремонт машины. Помолчала, любуясь выражением лица бывшего мужа, и спросила: – А кстати, напомни мне, почему я не подала на раздел имущества после развода? И ты не в курсе, сейчас, задним числом, я могу это сделать? И делить будут как? Учитывать наше материальное положение на момент развода или на момент подачи заявления? Куда там МХАТу, с его знаменито паузой! Вы бы видели лицо моего бывшего мужа в это мгновение! Женя резко встал, распрямляясь во весь свой рост, с грохотом отодвигая стул, ножки которого с болезненным скрежетом прорезались по полу. – А ты изменилась. И не в лучшую сторону. Где же твои клятвы, что примешь меня любого. Что ты не можешь без меня? Раньше ты слово мне против не говорила, а теперь торгуешься из-за такой мелочи? – презрительно дёрнув губой, обвинил меня мой бывший любимый и, громко шагая, вышел из кухни. Хлопнула дверь ванной. Прогремели шаги в коридоре. Зазвенели ключи в двери. – А, кстати, – вернул мне мою реплику бывший муж, – у тебя там в ванной вода капает с потолка! И хлопнул входной дверью об косяк, с грохотом сбегая и от разговора, и от бытовых проблем.