Глава 14. Анна
Глава 14. Анна
Как только покидаем студию, я вырываю свою ладонь из руки Филиппа, будто из капкана с ржавыми зубьями. Не могу позволить ему дотрагиваться до меня еще хотя бы секунду.
Его пальцы, словно оголенные провода, хлещут током, прожигая кожу насквозь.
Двести двадцать вольт, бьющие в виски, пронизывающие позвоночник, вонзающиеся прямо в сердце.
Смертельное прикосновение.
- Отойди от меня, - едва шепчу, но голос звучит твердо.
Я поднимаю глаза и встречаю его растерянный взгляд.
Фил так красив. Высокий, крепкий, как Аполлон. Совершенство, казалось бы; умный, начитанный, всегда способен поддержать разговор на любую тему, чем я не переставала восхищаться все прожитые совместные годы.
Щедрость мужа не знает границ — он готов помогать, делиться, делая жизнь окружающих хоть чуточку лучше. Воспитанный, с безупречными манерами; умеет уважать и заботиться о каждом, независимо от их статуса.
Доброта супруга проявляется в его любви к детям, родителям и даже посторонним людям, ведь он активно участвует в благотворительности.
В нем собраны качества, о которых может только мечтать женщина. В Филиппе есть что-то такое, что заставляет верить, что с ним можно пройти через всё. Он мужчина, с которым хочется быть, строить жизнь, рожать от него детей.
Таким я видела Фила до сегодняшнего дня.
В одну секунду его образ разбился, как стекло, и каждый осколок — сомнение, боль и разочарование.
В моей голове что-то сломалось. Рухнуло. Система дала сбой.
Мозги, которые всегда работали чётко, перестали понимать, что происходит.
С кем я живу?
Никак не получается осознать, что вот он... ОН! Поступил, как самый обычный, заурядный мужчина с посредственным умом.
Поставил на кон всё — брак, семью, наши чувства — и просто пошел налево.
Легко разрушил то, что мы строили десятки лет, не задумываясь о последствиях.
Значит, хотел этого. Не побоялся. Не просто ошибся, а сделал осознанный выбор.
- Аня, давай отвезем детей к матери, и... - слышу голос Филиппа.
- Замолчи, - перебиваю, сжимая зубы.
Сегодня он меня распял.
Я даже не собираюсь уточнять, правда ли то, что сказала Алла.
Если во время шоу на секунду и засомневалась, когда она плеснула в лицо ядовитую кислоту, с яркой этикеткой "правда", то, увидев глаза мужа, все поняла.
В них было столько вины. Страха.
Меня до безумия колотит. Не представляю, как двигаюсь на высоченных каблуках, и еще не упала. Боль раскаленной проволокой пронизывает грудь, ребра, скручивает легкие в тугой узел.
Все еще не могу нормально дышать. Кажется, если выдохну — вырвется стон, крик, или, что хуже, всхлип, рыдания. Но я не позволю себе этого.
Никогда.
Хочу исчезнуть.
Провалиться сквозь землю.
Но вместо этого — просто шагаю вперед.
- Добрый вечер. Празднование отменяется, - слышу, как Филипп говорит по телефону с организатором. - Именинница и её семья не будут присутствовать на торжестве. Однако, все расходы я полностью покрою. Об этом не стоит беспокоиться. Гостям, которые уже прибыли, необходимо уделить должное внимание. Убедитесь, что они не чувствуют себя лишними и получают всё необходимое, - раздается за спиной.
Господи. День рождения.
Я уже и забыла про собственный праздник. Подарок от мужа, правда, запомню навсегда.
Вот уж поистине незабываемый обещанный сюрприз!
Рядом идут дети. Обычно они говорливы, острые на язык, всегда с кучей вопросов, на которые требуют срочных ответов, но сейчас — не издают ни звука. Илья и Лиля словно боятся нарушить хрупкую тишину, услышать правду, с которой не готовы справиться.
Сын и дочь выросли в любви к отцу, в безусловной вере в его правоту, силу, честность. Для них Филипп был несокрушимой скалой, опорой, примером. Но сейчас эта скала рушится, и в глазах детей застывает тот же ужас, что и у меня.
Разрушение иллюзий всегда болезненно. Особенно, когда разбивается вдребезги что-то, во что верил всей душой.
- Мама, наверное, нам действительно лучше поехать в бабушке, - произносит Лиля. - Вам нужно поговорить, и не думаю, что мы с Ильей должны это слышать.
С одной стороны, она права, но с другой — не хочу оставаться с Филом вдвоем.
О чем нам вести беседы?
Всё уже сказано.
Уточнять подробности их развлечений с Аллой?
Нет. Я этого не переживу. Не только морально, но и физически.
Кажется, что сердце остановится, если услышу, как они проводили время в отелях, пока я выпекала пироги, готовила любимые ужины для мужа и ждала его с работы, накрывая стол.
Даже самый мощный дефибриллятор не способен его перезапустить, если узнаю все, что происходило за моей спиной.
И нужно ли это?
Меня предали самые близкие люди: муж и лучшая подруга. Точка.
Дополнительная информация — лишняя. Эту бы вывезти.
На парковке замечаю такси.
- Мамуль, Лиля права, поезжайте с папой домой, пообщайтесь. А мы — отправимся в ресторан, там вся наша родня, нужно проведать обстановку. Через пару часов вернемся с сестрой и тоже зададим отцу свои вопросы.
Молча киваю.
- Мы тебя очень любим, мамочка, - обнимает Лиля. - Я тобой безумно горжусь. Такая сильная, мудрая, не опустилась до дрязг и выяснений с этой... шкурой, - добавляет с презрением, как обычно, в резкой манере.
Через секунду они запрыгивают в машину и уезжают.
Фил и я остаемся наедине.
Муж подходит к внедорожнику, открывает дверь, подает руку, как делал тысячи раз до этого — с заботой, желанием помочь.
Но я не отвечаю. Даже не смотрю на него. Самостоятельно устраиваюсь на пассажирском сиденье, отрезая любые попытки касаний.
Он тяжело вздыхает, а затем обходит авто и садится на место водителя.
Тишина в салоне давит на уши, звенит громче любого крика.
- Анют, нам нужно успокоиться и поговорить, как взрослые люди, - смотрит перед собой, обеими руками сжимая руль.
- О чём именно? О том, как ты имел мою лучшую подругу? Желаешь поделиться пикантными подробностями или просто похвастаться, как водил полгода меня за нос?
Он зажмуривается, продолжая:
- Я не хочу скандала. Просто объясниться. Не будем уподобляться Алле, устраивая мерзкие разборки.
- Объясниться? - горько усмехаюсь. - Ты был настолько глуп, что полагал, я ничего не узнаю? Или настолько самоуверен, что считал, будто проглочу измену и продолжу улыбаться? И почему бы не уподобляться Алле? Тут, наверное, стоило бы взять мастер-класс по обольщению. Она ведь привлекала тебя настолько, что отважился на связь. Забавно даже... Теперь ясно, какие женщины нравятся моему мужу. Или она врет? Что там припасено для оправданий? Не тяни.
Наверное, я дура, но искренне хочу услышать, что всё неправда. Что подруга рехнулась, сошла с ума, и он готов доказать, что случившееся на шоу — ложь, клевета. Злая шутка.
Знаю... наивная глупость. Но сердцу и мозгам не прикажешь. Они отчаянно отрицают правду, к которой не готовы.
Как бы я ни старалась собрать воедино картину предательства, внутри всё ещё что-то сопротивляется. Жалкая, упрямая надежда.
Она вцепилась в меня когтями, шепчет, что история с Аллой — ошибка, нелепое недоразумение. И вот-вот Фил скажет что-то, что разгонит этот адский кошмар, объяснится так, что я испытаю стыд за мысль, что муж мог быть неверен. Ударить в спину. Забыть обо мне, детях, нашей семье, любви.
Но в глубине души я все понимаю.
Только вот принять — не могу.
Филипп молчит. Всего пару секунд, но этого достаточно, чтобы воздух в машине стал вязким, удушливым.
- Нет, я не стану отрицать. И изворачиваться, вешая на уши лапшу — тоже не буду. Я изменял тебе, Аня. Поверь, у Аллы нет ни фотографий, ни доказательств, ничего, что могла бы швырнуть в лицо, кроме переписок, в которых ты не нашла бы ни одной моей реплики, которая способна уличить в измене. Скорее, из них можно сделать вывод, что она навязывалась, присылала фото, а я пытался от неё избавиться. Но я не собираюсь валить свой промах на Аллу. Его совершил я.
Признание Фила будто режет ножом по горлу — точно, быстро, без колебаний. Воздух застревает в груди, а кожа на шее холодеет, словно по ней действительно прошелся острый клинок.
Хотела ли я услышать правду? Да.
Была ли к ней готова? Нет.
Он тянется, словно хочет взять мою ладонь в свою, но я резко поворачиваюсь, холодно чеканя:
- Не смей ко мне прикасаться. Слышишь? Никогда.
Руки, когда-то дарившие утешение и заботу, теперь кажутся грязными. Пальцы, касавшиеся моей кожи с нежностью — трогали Аллу.
Я представляю, как они ласкали её тело, и меня подташнивает.
Как бы муж ни старался, отныне он запачкан предательством. Навсегда.
- Аня...
- Поехали отсюда. Я не собираюсь вести эти разговоры на парковке. Ты всегда умел удивлять, Филипп. Сюрприз в честь моего дня рождения… просто потрясающий. Измена — конечно, тот подарок, о котором я мечтала. Неожиданный, оригинальный. Сто баллов за креативность.
Он молча заводит авто, и мы выдвигаемся в сторону дома.