Глава 25. Анна

Глава 25. Анна

Несколько секунд — абсолютная тишина, как в вакууме. Слышу только собственное дыхание: резкое, неровное.

На коленях — лепестки пионов. В руке — бутылка шампанского. Происходящее кажется театром абсурда. Сюрреализм в чистом виде.

Самое обидное — никакой волшебной ночи не было и в помине, а уличающая записка есть.

И кому пришло в голову заниматься ерундой?

Алле? Удивительная дурость вызывать в муже ревность, не в ее это интересах.

К тому же Филипп действительно не остался равнодушным. За годы совместной жизни изучила супруга, как облупленного: он приревновал и разозлился не на шутку.

Лиля не шевелится.

Смотрит на меня пронзительно, без злобы — с ужасом.

Бедные дети. Их, вопреки желанию и воле, втянули в скандальные разборки. Пришлось в один момент осознать, что взрослые люди умеют не только любить, но и предавать.

- Мама, у тебя правда есть поклонник? - уточняет сын.

- Нет, - качаю головой. - Это чья-то неуместная шутка.

- Папу можно понять, он тебя любит, поэтому распсиховался, - оправдывает отца.

- Наверное, Аллке нечем заняться. Вот же дура! Как она меня бесит, - вскипает Лиля.

- Не будем о ней, - ставлю алкоголь на прикроватную тумбу. - Она не стоит ваших нервов и настроения.

- Скорее всего, заплатила кому-то, чтобы мы все подумали о тебе плохо, - продолжает дочь. - Неугомонная. Не переживёт, если вы с папой помиритесь. Треснет от злости.

Умирать бывшей подруге не придётся — развод дело решённое.

- Спускайтесь вниз, я сейчас переоденусь, и позавтракаем, - передаю цветы сыну. - Выбрось их.

Он с брезгливостью подхватывает букет и выходит из спальни.

- Мамочка, только не расстраивайся, - шепчет Лиля. - Я переживаю, такая бледная.

- Выпью ромашковый чай и станет легче, - улыбаюсь.

Очевидно, что никакие травы и таблетки не успокоят ураган внутри. Но расстраивать детей — последнее, чего бы мне хотелось.

- Мне уже писали девочки из школы, спрашивали о шоу, - опускает глаза. - Их родители посмотрели передачу.

В области солнечного сплетения появляется неприятное чувство.

На мгновение возникает мысль: «что скажут люди?» Но тут же в памяти всплывают упрёки Фила: мол, я вечно беспокоюсь не о том; окружающим плевать на нашу жизнь, зря стараюсь всем угодить.

Видимо, он прав. В моём состоянии — последнее дело думать о мнении тех, с кем едва знакома.

Пусть говорят! Нет сил изводить себя по пустякам.

- Не думай, нас с Ильей никто не травит и не высмеивает. Да и какое им дело до того, с кем спал папа? Наоборот, подружки меня поддержали. Сказали, чтобы не расстраивалась. У Маши родители тоже в разводе, а мама Тони передала тебе пожелание не раскисать. Все восхищаются, как достойно отшила шалаву Аллку.

Поднимаюсь и обнимаю дочь.

Не знаю, правда ли то, что она рассказывает, или просто боится расстраивать, но её попытка защитить от негатива — бесценна.

- Я что-нибудь приготовлю. Тебе нужно отвлечься. А завтра… если захочешь — поезжай к адвокату. Мы с Ильёй решили не вмешиваться в ваши дела. Вы с папой для нас одинаково любимы. Как захотите — так и будет. Привыкнем.

- Спасибо.

Через пятнадцать минут спускаюсь вниз, все еще пытаясь сообразить, от кого могла получить утренний презент.

После визита к матери, я созвонилась с Ларисой, хорошей приятельницей, и отправилась к ним с мужем в загородный дом.

Вчерашние цветы, которыми в порыве эмоций отчихвостила мужа, подарили они же. Знали, что у меня день рождения. Видели позорное шоу. Хотели поддержать.

Мы посидели, выпили…

Особенно я, силясь заткнуть голос боли алкоголем.

Егор, супруг Лары, под утро отвез домой — они настояли, видя мое состояние, чтобы не брала такси.

Никакой волшебной ночи, неизвестного мужчины и какой-либо романтики.

Отсюда полное недоумение по поводу шампанского и предложения выпить его на завтрак.

Не могу не признать: реакция Филиппа была приятна.

А почему бы и нет? После всего, что он вытворял с Аллой — пусть понервничает.

Пионы и игристое — ничто по сравнению с приключениями мужа в отелях.

Представляю, если бы это я шаталась по номерам... Убил бы к чёртовой матери!

Покормив детей, решаю заняться домашними делами.

Убираю все, что связано с Филом: совместные рамки с фотографиями из путешествий, его вещи, книги. Надеюсь, что в ближайшее время Филипп вывезет личное имущество. Не хочу наблюдать ничего из того, что напоминает о нас. О нем.

Неожиданно раздается звонок в дверь.

Подхожу к видеодомофону. Женя.

Откровенно говоря, не желаю его видеть.

Снова начнутся разговоры об Алле и вчерашнем дне. А я только-только отошла от головной боли. Мечтаю зарыться в одеяло, отдохнуть и спокойно всё обдумать, спланировать дальнейшие шаги.

Но... моя вежливость не даёт проигнорировать визит.

Открываю.

Евгений стоит на пороге, будто побитый пёс.

- Можно войти? - спрашивает с наигранной легкостью.

- Конечно. Правда, у меня через час встреча, - вру. - Если уложишься в двадцать минут...

- Без проблем, - проходит, не позволяя договорить.

От Жени разит алкоголем.

- Алла меня выгнала. Грозится отобрать квартиру, вины за измену совершенно не испытывает, - начинает нервно тараторить .

- Сочувствую. Тебе нужно собраться, взять себя в руки.

- Представляешь, она давно мне изменяет. Но раньше хотя бы притворялась, что верна. И с начальником, и с водителем, и даже с визажистом трахалась, - направляется на кухню без приглашения.

Следую за ним, пытаясь осмыслить его слова.

- Э-м-м, впервые слышу. Она никогда не говорила, что имеет любовников.

- Естественно, - злобно смеется. - Хотела выглядеть святой. Идеальной в твоих глазах. Я принял её правила игры. Не мог решиться на развод. Наезжал, угрожал... верил, что остановится. Но — как видишь, не испугалась, а продолжила.

- Прости, но я не понимаю — чего ты от меня хочешь? Обсуждать личную жизнь Лыковой неинтересно. У меня своих проблем по горло.

- Она всегда видела в тебе конкурентку. Завидовала. Считала примером. Хотела быть такой же, - смотрит в одну точку.

Странно.

Алла никогда не воспринимала меня как кого-то значимого. Наоборот — выставляла напоказ свои успехи, подчеркивая, что её карьера и популярность важнее моего маленького бизнеса, открытого при поддержке мужа.

- Вы всё равно разводитесь с Филиппом, - продолжает Женя. - Может, станем друг другу опорой?

- Ты о чем? - не улавливаю ход его мыслей.

- Отомстим предателям. Закрутим фееричный роман. Отвлечёмся. Покажем, что тоже умеем бить по больному. Фил вздернется. Ты ведь хочешь его уничтожить? Разорвать ублюдку сердце в клочья? Клин клином, Аня!

- Женя, ты серьёзно?

Кивает.

- Постой, так это ты прислал цветы и шампанское?

- Извини..? - искренне удивляется.

Рассказываю ему о странной утренней доставке. Похоже, Евгений действительно не в курсе.

- Так что? Готова к лав-стори? Начнём играючи, но вдруг что-то получится.

Хочется закрыть глаза и проснуться в другой жизни.

Без измен, лживых записок, предложений о создании идиотских союзов и грязи. В месте, где можно спокойно дышать.

Не желаю мстить. Не собираюсь устраивать дешевый театр, рвать Филиппа в клочья и притворяться назло счастливой и влюбленной.

Нет. Мне нужна правда.

Слишком долго я жила для красивой картинки и чужих ожиданий. К хорошему не привело. Отныне — буду поступать так, как хочу сама, а не кто-то другой.

- Давай, Аня, не будь мямлей, - настаивает Евгений. - Взорвём им мозги. Ты бы знала, как мечтаю увидеть лицо Филиппа, когда подонок осознает, что я поселился в его доме, с его детьми, и строю отношения с его женщиной! - сжимает кулак. - Если не согласна, так уж и быть, освобожу от страданий, зарежу тварь в подворотне и пусть подохнет, корчась от мук...