Глава 41. Филипп

Глава 41. Филипп

- Вы не по адресу, - раздражённо отзываюсь. - Всё, что мог, я уже сделал. Выполнил, так сказать, гражданский долг: не оставил в беде, вызвал полицию, скорую. На этом моя миссия завершена. Дальнейшая судьба вашей пациентки не интересует. Мы не супруги, не родственники, не друзья. Более того — на Лыкову я подал иск в суд. Так что, сами понимаете.

- Но как быть? Она говорит...

- Послушайте, у Аллы есть законный супруг. Именно он, к слову, и напал на неё. Обратитесь к нему.

- Он на свободе? Поймите, операция необходима сейчас. Это единственный шанс хоть как-то сохранить женщине лицо.

Вспоминаю поджог пекарен, угрозы, шантаж — и осознаю: нужно быть полным идиотом, чтобы помогать той, кого без натяжки можно назвать злом во плоти.

Совесть? Нет, она меня не мучает.

Именно Алла начала войну — с публичным позором, бесконечными звонками, манипуляциями и отчаянными попытками разрушить Анин бизнес.

Я не раз предупреждал: хватит, прекрати, твоя одержимость сойтись ни к чему хорошему не приведёт.

Оказался прав.

Алла лишилась карьеры — теперь уже, похоже, навсегда. Потеряла внешность. А всё из-за собственной убеждённости в том, что она самая умная, всесильная. Вершительница судеб.

Если бы остановилась ещё тогда, когда отшил, и услышала, что не вижу в нашей интрижке ничего серьёзного — сегодня бы продолжала щебетать с экрана перед многомиллионной аудиторией. Нашла бы нового пихаря и жила бы дальше.

Но Лыкова решила действовать иначе. Разгребать последствия тоже ей.

- Арестован. Больше ничего не могу сказать, - сухо отвечаю.

Парочка ненормальных уничтожили две пекарни.

О какой помощи вообще может идти речь?

Смешно.

Сбрасываю звонок и, раздевшись, падаю без сил в постель.

Около двух часов сплю без задних ног, пока меня не выдёргивает из забытья настойчивое жужжание телефона.

Аня?

Поднимаю трубку.

- Филипп, ты вообще человек или нет? - нервно выкрикивает жена без приветствия. - Почему скрыл поджог кондитерских?

- Здравствуй, Анна. Не хотел омрачать твой отдых и тревожить, - видимо, уже прочла новости.

- Может, это сделал ты? - резко бросает.

- Серьёзно? - не верю своим ушам. - Анют, я понимаю, что ты злишься, очень обижена, но подобные обвинения — перебор.

- Перебор — то, что ты сотворил с нашей жизнью! Не подскажешь, какие ещё идеи припас, чтобы окончательно загнать меня в угол?

Прекрасно осознаю: доверие жены я окончательно потерял, но мешать мух с котлетами — не самая разумная идея.

Я же не идиот, чтобы уничтожать прибыльное дело.

Более того — мой адвокат уже занимается оформлением полного перехода бизнеса на Аню.

Да, ремонт займёт время. Но в итоге всё станет только лучше — современнее, более стильно.

- Не заставляй оправдываться за то, чего я не делал. Виновник уже в полиции, - спокойно отвечаю.

- Алла, да? Твоя любимая? Хотя... какая разница? Я возвращаюсь в Москву. Разберусь сама. И попрошу, чтобы к моему приезду ты покинул дом. Дети говорили, что вернулся.

- Без проблем, только не нервничай, - соглашаюсь. - Когда прилетаешь? Если сбросишь номер рейса — встречу. Или отправлю водителя, если моё общество тебе неприятно.

- Не утруждайся, - отрезает. - Вернусь не одна — в компании нового знакомого. Он меня подвезёт, а заодно поможет найти хорошего адвоката. Филипп, я хочу развестись. Быстро и без шума.

- Как-то быстро ты обзавелась ухажером, да ещё и таким прытким помощником, - язвлю.

- Тимофей сообразительный: не тушуется и точно понимает, чего хочет от жизни, - произносит с вызовом. - Ты с ним знаком. По крайней мере, так говорит сам Корольков.

- Что? - охреневаю. - Ты отдыхаешь с ним?

- Не намерена отчитываться, - голос становится холодным. - Вы с Аллой тоже не раскрывали подробностей вашего совместного релакса. Забавно, правда? Муж закрутил роман с моей подругой, а я…

- Аня, он псих.

- Конечно, - хмыкает. - А как иначе? Все, кому я понравлюсь, будут автоматически причислены к идиотам.

- Не выдумывай, - закипаю. - Тимофей из той породы засранцев, которые любят гадить, просто потому что трава у соседей зеленее. Боюсь, что выбор пал на тебя из-за желания меня уколоть.

- Значит, у нас с ним одна цель!

- Это он тебя накрутил? Почему ты такая заведённая? Если дело в пекарнях — обещаю, всё решу. Хочешь развод? Я не маньяк, принуждать насильно жить в браке не стану, но можно остаться людьми и не становиться врагами. Аня, поверь, Корольков не так прост, как кажется.

- Разберусь. Теперь всё будет иначе. Милая покорная Анечка больше не существует. Можешь считать, что она умерла. Отныне буду жить по своим правилам — без оглядки на чужие желания. Маму уже поставила в известность: пусть выселяется. Не хочу видеть её в доме, который принадлежит мне. И, надеюсь, ты тоже перестанешь финансировать Раису Львовну, - холодно заканчивает.

Воинственности Ани можно позавидовать. Что-то подсказывает, что дело не только в огромной женской обиде из-за измены, но и в ядовитых куплетах песен Тимофея, которые он уверенно исполняет ей на ухо, преподнося как правду.

Только вот о нашей семье и истинном положении дел знает только Анна и я.

- Сделаем так, как хочешь, - устало отвечаю. - Надеюсь, мы сможем нормально поговорить. Я скучаю, Аня, и... очень тебя люблю.

- Люби. Меня твои чувства больше не касаются, - произносит чуть дрогнувшим голосом.

В трубке раздаются короткие гудки.

Голову разрывает от вопросов.

Каким образом Тимофей оказался рядом с женой?

Теория про «случайности не случайны» — чушь.

Эта хитросделанная псина всегда все продумывает и просчитывает.

В Италию отправила Аню моя мать. Место пребывания знала только она и люди, которые следили за безопасностью семьи.

Мама не стала бы предоставлять Королькову информацию о супруге. Она прекрасно знает о том случае, когда между нами произошла серьезная стычка, после которой Тим публично заявил, что вернет должок.

Это оно?

Стать мужчиной моей любимой женщины — месть?

В памяти всплывает сообщение:

"Твоя жена будет моей".

- Тварь! - выругиваюсь вслух.

Адвоката он поможет найти. Заботливый, блядь!

Сколько же еще крыс вокруг? Жаждут укусить, насладиться моей слабостью; увидеть сломленным, спившимся, нищим, где-то на свалке жизни.

Одно радует: Аня готова избавиться от токсичной матери. В любом случае, это решение пойдет супруге на пользу. Советы от Раи всегда были малоэффективны, скорее похожи на третьесортные байки о том, как существовать нашей семье, чтобы все вокруг завидовали.

Телефон опять вибрирует.

"Приятно отнять у человека самое ценное. Ох, как приятно. Аня в реале еще лучше, чем я ожидал"

Тимон нехило заморочился: создал виртуальный номер, пишет, как закомплексованный мальчонка, анонимно подергивая за ниточки моей нервной системы, провоцируя.

Однако чувствую, что цветы, которые с упорством осла, присылают улетевшей жене, не от Королькова. Он в курсе, что Анюта в Италии, развлекается там с ней.

Действие, лишенное всякой логики.

Да уж, полный звездец со всех сторон.

Единственное знаю точно: разведется Аня или нет — этому отморозку я не позволю ее обидеть.

Проломлю уроду череп, если придется, но не допущу, чтобы пудрил мозги.

Дело не в ревности, которая, естественно, бурлит, а в том, что Тимофей Корольков слишком грязен и непорядочен.

Неужели Анна поведется на его треп?

Она умная женщина, но сейчас, в состоянии стресса и уязвимости, может сделать шаг, о котором потом пожалеет.

Они оба жаждут меня наказать, и на этом способны сойтись, найти общий язык.

Одеваюсь и спускаюсь вниз.

- Да, Раечка, спасибо за перевод. Получила денежку, - щебечет Лена, помощница, которая следит за чистотой в доме. Она не проживает с нами, заглядывает пару раз в неделю. - На работе он, Людмилы тоже нет, дети в школе. Цветы стоят, но реакции пока не видела. Буду уходить, оставлю в прихожей записку, как вы просили.

Раечка?

Твою мать, неужели этот цирк с букетами устроила тёща?

- Лена, добрый день, - громко произношу.

Она резко оборачивается и бледнеет.

- Здравствуйте. Секундочку, - испуганно бормочет, - мам, я позже наберу, - сбрасывает звонок.

- Не знал, что у вас с Анной одна мать, - смотрю на неё в упор.

Всё складывается, будто пазл: букеты и записки — проделки Раи, "загадочные" сообщения — от Тимофея. Прибавить к этому Евгения с поджогом и полицией, одержимую Аллу с изуродованным лицом, жену, которой вдруг захотелось в объятия Королькова, Танечку с булочками, и становится ясно: это уже не жизнь, а психиатрический квест.