Глава 43. Анна
Глава 43. Анна
По дороге Филипп пытается говорить о том, как я отдохнула в Италии, но у меня нет ни желания, ни сил для общения. Не вижу смысла тратить время на пустую болтовню.
Припарковавшись у дома, направляемся ко входу.
- Я же просила съехать, - сухо бросаю, замечая, что идет следом.
- Заберу папку с документами из гостиной, и сразу же уйду, - отвечает.
- Как там Алла? - не выдерживая, спрашиваю язвительно.
- Думаю, что уже прочла в новостях.
- Опять развлекались? Почему в этот раз не выбрали отель? Решили расширить границы плотских утех? Итог свидания, конечно, плачевен.
- Может, хватит? - резко оборачивается. - Между мной и Лыковой ничего нет. А то, что Женя сорвался, так Алле меньше нужно было чесать языком. Он услышал, как она призналась, что никогда его не любила, что тошнило от их союза, начиная с первого дня замужества.
- Не пытаюсь её защищать. Общалась с Евгением и видела его состояние. Любовников было слишком много, чтобы надеяться, что невообразимая грязь закончится просто разводом. Он и тебя порывался убить, более того, предлагал составить компанию, - срывается с губ.
- Что? - Фил неожиданно останавливается.
- Удивлен?
- Скорее тому, что ты промолчала, скрыв подобные намерения в мою сторону.
В глазах мужа читается чистое недоумение, смешанное с разочарованием.
- В любом случае, как видим — жив и здоров.
- Аня, я многое могу понять, но...
Не желая слушать продолжение фразы, прохожу мимо Филиппа и открываю дверь.
Из кухни доносится запах свежеприготовленной еды.
- Мама, ну наконец-то! - выбегает Лиля. - Я соскучилась, - обнимает.
- Больше не пропадай, - следом появляется Илья.
- Ладно вам, немного отдохнули, - улыбаюсь.
- Отец приготовил обед. Сам, - с гордостью сообщает дочка. - Твое любимое блюдо.
Похоже, без меня они отлично справлялись.
Как ни странно, это не радует, а злит.
- Пойдемте к столу, я голодный, как волк, - произносит сын.
- Боже, ты будто вечно не доедаешь, - смеется Лиля.
- Молодой растущий организм. Знаешь, сколько энергии трачу на спорте? Хоккей — не игрушки, сил уходит ого-го! И вообще, чего стоим? - обращается к Филу.
- Ваш отец уезжает, - холодно заявляю.
- Как? Почему? Он же специально взял выходной, чтобы тебя встретить, подготовиться. Поедим, поговорим. Мама, совсем не обязательно ругаться, мы — не враги. Знала бы, что здесь происходило... Тебя не было пару дней, а...
- Я сказала, что Филипп уходит. Мы не будем обедать, общаться, весело обсуждать чепуху и делать вид, что ничего не произошло. Время, проведенное в Италии, позволило оценить все трезвым умом. С Филом разводимся. И не когда-то потом, а в ближайшие дни.
В комнате наступает звенящая тишина.
- Ты уверена? - тихо спрашивает Лиля.
- Да. Ваше общение я не буду ограничивать, но встречаться с отцом лучше вне дома. Полно кафе, парков развлечений и более удобных мест.
- Какая муха тебя укусила? - с обидой бросает Илья.
- Видимо, разговора не получится, - Фил проходит мимо, забирает папку и молча направляется к выходу.
- До свидания. На днях мой адвокат тебя наберет, - бросаю в спину. - Надеюсь, обещание о ремонте пекарен сдержишь.
- Не сомневайся, - отвечает, не оборачиваясь. - Советую уволить администратора Татьяну: приезжала сюда с булками, желая качественно поддержать.
Дверь с грохотом хлопает, и я выдыхаю.
При чем здесь Таня?
Хотя, все потом. Сейчас я наконец-то дома. Рядом — дети.
- Ма, зачем ты так? Он ведь старался. Не хочешь — не мирись, но выглядело как-то грубо.
- Илья, - отвечаю сыну. - Я устала. Перелет, дорога. Хочется побыть одной. Имею право хотя бы иногда думать о себе, а не обо всех вокруг? - нервничаю.
- Так говоришь, будто когда-то уделяла отцу много времени, - выдает язвительно.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Только то, что услышала. Между прочим, пекарни поджег Женя, ненормальный муж Аллы, с которым общалась, принимая в нашем доме после того, что произошло на шоу. Во всех новостях трубят, что он натворил! А записки и шампанское слала и вовсе бабушка. Твоя мать! Она всегда была ненормальной, но ты игнорировала наше мнение.
- Постой, желаешь в чем-то меня обвинить? - начинаю злиться.
- Илья... - вмешивается Лиля.
- Нет. Но и не нужно делать вид, что во всех злодеяниях виноват отец. Бабушка Рая приходила, несла откровенную чушь, и, между прочим, папа не стал слушать её советы, в отличие от того, как обычно поступала ты, и не согласился на предложение запудрить жене мозги. Он выставил ее за дверь! Да, отец поступил плохо, очень плохо, но он испытывает вину, не раз извинялся. Не живи с ним, не прощай, если не хочешь, но зачем выгонять? Этот дом строил он, как и особняк бабули, а теперь ведешь себя, будто твой муж пес, которого можно просто вышвырнуть. Я хочу встречаться с ним здесь! Почему не могу? Он и пекарни готов привести в порядок, и обед приготовил, и с предательницей Ленкой разобрался. Лезет из штанов, только бы сохранить человеческое общение. Желаешь войны? Не понимаю. Какова цель?
- Не ругайтесь, - шепчет дочка.
- Приятного аппетита, у меня он пропал, - продолжает. - Приехала мать и снова здорова. То уезжаем и все оставляем неверному Филу, то выгоняем его и сообщаем, чтобы не смел заявляться на порог. Определись уже, мама. Мы все здесь живые люди, и помимо твоих болезненных переживаний, тоже страдаем. Собираешься развестись? Молодец. Тогда и разводись, а не трепи нам нервы. Только знай, от отца я не откажусь. Может быть, муж он и плохой, но папа шикарный. Мы поговорили с ним, более того, он сказал о вещах, которые мог скрыть, но честно признался, и я его прощаю. Никто не безгрешен, и оставаться безотцовщиной просто потому, что вы не смогли жить в мире и понимании — не планирую. В твоей жизни могут быть новые романы, но родной папа у меня один, - разворачивается и поднимается наверх.
На душе гадко.
- Прими душ, не обращай внимания. Илья очень переживает, - пытается успокоить дочь.
- Это правда, что мама слала букеты?
- Да, - опускает глаза. - Лена во всем призналась. Бабушка Рая платила, чтобы та ей докладывала обстановку в доме, вызывала папу на ревность, подбрасывая цветы и записки.
- Ненормальная. Господи! Да она просто свихнулась!
Достаю из сумочки телефон и тут же набираю мать.
- Анечка? Здравствуй.
- Ты съехала из моего дома? - глухо чеканю.
На том конце тишина.
- Мама, я не шутила. Выметайся! Всё, понимаешь? Всё! По горло твоих манипуляций, недалеких советов, лживых улыбок и вранья. Полагаешь, что я никому не нужна, кроме мужа? Решила создать искусственный ажиотаж вокруг моей персоны? Какая же ты. Ничего не видишь, кроме денег, абсолютно ни-че-го!
- Аня, что с тобой происходит? Что-то принимаешь? Откуда эта агрессия, злость? Набрасываешься, как зверь, на собственную мать.
- Да, принимаю! - рявкаю. - Реальность без прикрас. И в ней больше не будет тех, кто меня дурит. Я даю тебе время до завтра. Не съедешь — вызову полицию. На дотации Фила больше не рассчитывай, мы разводимся, и содержать ядовитую змею, которая в течение брака только и делала, что пыталась внушить мне пустое, он не станет, - отключаюсь.
- Мам, - растерянно смотрит Лиля, - принести стакан воды?
- Озвучь и ты, имеющиеся претензии! - сама того не желая, говорю слишком резко.
- У меня их нет, - не реагирует на грубость. - Просто хочу обнять.
Дочка подходит и обвивает меня руками.
- Ты расстроена, я понимаю. Пекарни сгорели, бабушка чудит. Не переживай, всё наладится.
Буквально за пару минут агрессия сходит на нет.
Я действительно слишком взвинчена, взбудоражена.
Мне нелегко.
Потеряла все ориентиры, окружение, которое считала близким, почву под ногами.
Не знаю, кто бы смог улыбаться на моем месте и вести светские беседы в спокойном тоне.
- Не обижайся на Илью. Ты же знаешь, как брат любит отца.
И не думала сердиться на сына. Он ни при чём.
Возможно, я действительно была резка с Филом — не отрицаю. Но сейчас мне нужно держать дистанцию. Потому что несмотря на комок злости, обиды, даже отвращения… я всё равно его люблю. Люблю — и боюсь. Боюсь не справиться, дрогнуть, простить. Дать шанс, которого он не заслужил.
Он предал меня не просто как женщину — он разрушил то, что мы строили годами. Сломал доверие, забрал покой, выжег изнутри. И всё равно… стоит ему просто заговорить по-доброму, как внутри что-то предательски откликается. Стоит задержать взгляд — и я снова та, которая ждёт, надеется, готова верить.
Вот почему я хочу исключить общение и разговоры.
Это не защита от него — от себя. Потому что если поддамся эмоциям, снова открою дверь — Фил войдёт. А за ним — боль, обида, пустота.
Больше не желаю жить на обломках смертельно раненых чувств.
На тумбочке вибрирует телефон.
Номер незнакомый.
- Слушаю.
- Анна? Вас беспокоит Рыжов Иван Анатольевич, адвокат по бракоразводным делам. По просьбе Тимофея Королькова готов заняться вашим вопросом. Обычно у меня очередь из клиентов, но в вашем случае могу приступить немедленно. Об оплате не беспокойтесь. Предложение актуально?
Сколько можно медлить? Тянуть резину и вести себя, как собака на сене?
Сын прав, если решила — делай.
- Да. Можем встретиться сегодня, через пару часов.
- Вот и замечательно, - голос адвоката звучит самодовольно, - решим проблему в кратчайшие сроки. Филипп Романенко сейчас в очень уязвимом положении, и если действовать грамотно, можно отсудить немалую часть его бизнеса и накоплений...