Глава 54. Филипп

Глава 54. Филипп

Я сижу, разместившись между подушек, все еще не веря, что всё позади.

Наконец-то ко мне разрешили визиты, и можно увидеть детей.

Илья и Лиля расположились рядом, болтают без умолку, перебивая друг друга, как в детстве.

Голоса — звонкие, живые. Они пытаются отвлечь и приободрить.

- А у нас на танцах новый номер! - с жаром рассказывает дочка. - Мы с ним вышли в финал! Представляешь?

- Здорово, - чуть улыбаюсь.

- Похвастаюсь и я, забил шайбу прямо в девятку, - произносит Илья, расправляя плечи.

- Мы так переживали, - вдруг переводит тему Лиля, - мама плакала, даже по ночам. Думала, ты не очнёшься…

- Не расстраивай его, - возмущается сын. - Все нормально, папа. После того, как тебя перевели из реанимации в палату, у нее отличное настроение.

Слышу об Ане, и внутри — жгучее, почти болезненное желание увидеть её.

Услышать. Коснуться.

Будто расстались на тысячу лет.

- Она обещала, что ты обязательно поправишься. Верила больше всех!

Хочется, чтобы жена просто пришла.

Села рядом, не говоря ни слова.

Чтобы мы вместе молчали, если не желает вести бесед.

И я держал бы Анюту за руку — крепко, бережно, будто боясь, что снова исчезнет.

Безумно скучаю. Тоска вгрызается в грудь, будто острые зубы.

Кажется, пока не увижу Анну, будто только наполовину жив.

Ведь когда ее глаза посмотрят в мои, станет все возможно.

- А тебя скоро выпишут? - тихо спрашивает Лиля, чуть наклоняясь вперед. - Наверное, понадобится уход?

- Реабилитации, конечно же, не избежать, - стараюсь звучать бодро, - но я никого напрягать не собираюсь. Найму медицинский персонал. Не хочу быть проблемой.

Дочь поджимает губы, опуская глаза, а Илья, наоборот, смотрит прямо, почти в упор.

- Но ты же вернёшься домой?

Молчу, потому что ответ детей не порадует.

Становиться обузой для Анны, делать её должной и обязанной — не планирую. Я слишком люблю жену, чтобы привязывать к себе из чувства долга. Не желаю, чтобы каждый шаг Анны был продиктован жалостью. Сострадание — не то, на чём строится любовь и отношения.

Категорически не хочу вызывать у неё ни боли, ни мучительного чувства вины.

Пусть живёт, дышит, радуется без оглядки на моё состояние.

Если Аня захочет быть рядом — это будет её свободный выбор, а не вынужденная жертва. Не принудиловка.

Лиля вздыхает и, глядя на меня с упрямой серьезностью, вдруг выпаливает:

- Надоели вы, честное слово. Невыносимо смотреть, как друг без друга страдаете. Помиритесь уже, а?

В её голосе — не детская наивность, а усталость человека, который видел слишком много слез за последние месяцы. Она говорит это не с обидой, а с надеждой.

- Солнышко, - отвечаю мягко. - Не все так просто. Вы ведь знаете с братом, я очень обидел вашу маму. Время все расставит по местам. Давить на нее не станем.

- Она и сама измучилась, - сухо произносит Илья. - Не спала, толком не ела... Вроде бы, физически с нами, но где-то далеко, с тобой. Мы с Лилей взрослые, не младенцы, все видим, отец.

Я чувствую, как от этих слов стягивает горло.

Молчу, глядя в окно, будто там найду силы. Но в груди — ком.

- Вы вдвоём прошли через ад. Только поодиночке, - добавляет глухо.

- Свой, я заслужил, - едва шепчу.

- Может, и правда заслужил. Но уже расплатился. Неужели все и навсегда сломано? - спрашивает дочь.

Неожиданно дверь в палату открывается.

Заходит мама, а за ней я вижу… Аню.

- Илья, Лиля, пойдемте перекусим, - предлагает мать, подзывая к себе детей.

Супруга стоит неподвижно, словно время застыло.

Внутри меня поднимается волна облегчения, будто наконец-то наступил долгожданный рассвет после самой темной ночи.

Мы смотрим друг другу в глаза — и в этот миг, мир вокруг исчезает.

Я даже не замечаю, как остаемся наедине.

Медленно приподнимаюсь, протягивая в сторону Ани руку.

Она молча подходит, и наши пальцы сцепляются в крепкий замок.

Слышу только биение своего сердца и ощущаю тепло её ладони. Сквозь безмолвие, между нами возникает отчаянная надежда и обретённая близость, которые не выразить словами.

- Как ты? - тихо спрашивает.

- Станет гораздо лучше, если ты меня обнимешь, - шепчу.

Аня тут же прижимается, и я ощущаю трепет её тела, нежность, которой так долго жаждал.

Вдыхаю глубокий, знакомый запах волос — он словно обволакивает меня, возвращая к жизни.

- Я так по тебе скучал, - чувствую, как по щеке скатывается слеза.

В этот момент понимаю — вот теперь я действительно жив, мое спасение — не сон.

Она рядом, и существование снова обретает смысл...