Глава 65. Анна/Филипп

Глава 65. Анна/Филипп

Два года спустя

Анна

Прошло два года.

Порой кажется, что слёзы, страхи, измены, развод, боль, поджоги, шантаж — случились не со мной, а с какой-то другой женщиной.

Я помню ту Аню, но больше ее не существует.

За двадцать четыре месяца у меня получилось собрать себя по кусочкам.

Сшить новое «я» нитками опыта, разочарований, сожалений, преодоления и работы над ошибками.

Жизнь идёт. Всё меняется.

Алчная мать больше не является частью моего мира. После скандала с домом, очередных манипуляций, обвинений в предательстве, грязных постов в соцсетях и попыток вытрясти деньги — мы окончательно распрощались.

Раиса собрала вещи и уехала в Рязань, к новому воздыхателю, который пригласил её жить в своей четырёхкомнатной квартире.

Зла ей не желаю.

Искренне надеюсь, что мама наконец-то обретёт ту самую картинку мечты, которой жаждала ради двадцати тысяч своих подписчиков.

Говоря о "героях" прошлого, невозможно не вспомнить Евгения и Аллу.

Женю посадили на девять лет — за поджог пекарен и покушение на супругу. Он не пишет, не напоминает о себе, и его дальнейшая судьба мне неизвестна.

Лыкова все так же проживает в Москве. Из ведущей превратилась в журналистку: пишет "жёлтые" статьи, поливает публичных людей грязью и получает за это деньги. Сомнительная слава, но приносит доход — на него она и восстанавливает прежнюю внешность, всё ещё веря, что снова станет красавицей.

Со мной она не связывалась — и слава Богу.

Дети подросли.

Илья — звезда хоккея в юниорской сборной. С его характером, волей и амбициями, не сомневаюсь: покорит спортивный Олимп.

Лиля полностью ушла в учебу, решив, что в будущем хочет стать врачом.

Она посещает несколько репетиторов, подтягивая необходимые предметы, и делает все, чтобы к моменту поступления не сомневаться в собственных силах.

Филипп…

Ох, нет спасения от этого мужчины!

Если бы кто-то сказал два года назад, что он перепишет на меня все пекарни — я бы не поверила. А теперь — это свершившийся факт.

Уже полгода я являюсь полноправной хозяйкой сети и делаю всё, чтобы дело росло и процветало.

Фил отдал огромную часть своего бизнеса без пафоса, попыток вернуть меня через щедрость — просто от души. И это чувствуется.

Он по-прежнему для меня не просто бывший муж.

Ни Филипп, ни я не построили новых отношений.

Я предприняла ещё одну попытку, но быстро поняла: романы — не для меня.

Не тянет к чужим мужчинам. Не появляется ни влечения, ни желания, ни искры.

Так и не нашелся тот, кто смог бы затмить Фила — ни умом, ни поступками, ни взглядами на жизнь, ни достижениями. Ни один не сумел превзойти его хотя бы в чем-то, что заставило бы сердце дрогнуть, замереть, по-настоящему увлечься.

Последние три месяца бывший супруг работает за границей.

Впервые после развода я ощущаю настоящую, физическую, болезненную тоску.

У Филиппа серьезный контракт, большие перспективы… а я понимаю: именно сейчас могу потерять его навсегда.

Дети частенько созваниваются с отцом, общаются по фейстайму.

Но разве можно заменить живого человека картинкой на экране?

Я думала, что давно смирились с одиночеством. Всё умею, знаю, со всем справляюсь, контролирую.

Но только в отсутствии Филиппа поняла страшную правду: без бывшего мужа — как без куска души.

Привыкла, что он всегда рядом. Где-то поблизости.

Говорит комплименты, дарит цветы, бесконечно поддерживает, страхует, подставляет плечо.

Мне не хватает его тепла, взгляда, улыбки.

- Мама, убери эти юбки, - отвлекает от мыслей Лиля. - Чего они пылятся? Осень на дворе.

Я подвигаю пуф и встаю, чтобы поставить коробку с вещами дочери на антресоль.

Неловко поворачиваюсь и... резкая боль в районе лодыжки заставляет вскрикнуть. Ступня уходит вбок и я падаю.

Нога на глазах распухает.

Сын тут же вызывает скорую, игнорируя мои слова, что всё пройдёт и не стоит беспокоиться.

Через час мы сидим в травматологии.

Из кабинета выходит врач и с полным безразличием сообщает:

- Перелом. Случай не самый простой, реабилитация займёт минимум два-три месяца. Сейчас наложим гипс.

- Ничего себе, - выдыхаю. - Так долго?

- Да. Плюс ко всему, может остаться легкая хромота. За вами есть кому ухаживать?

Машинально киваю.

А внутри — один единственный вопрос:

Чёрт, ну что за ерунда?

Филипп

Жизнь в Брюсселе кипит, не позволяя ни на минуту остановиться.

Проекты сыпятся один за другим: новый рынок, перспективы, важные знакомства, бесконечные встречи, презентации, отчёты, собрания.

Только успевай перевести дух!

Но всё это — словно не про меня, ощущение, что живу в чужом теле.

Мне не хватает моих детей, общения с Аней.

Снаружи — я энергичный уверенный в себе мужчина, но внутри — пустота.

Будто бы все во мне остановилось той самой весной, когда я потерял жену.

Такое чувство, что существую, как робот, работаю — сплю, сплю — работаю.

Нет, мы прекрасно общаемся с бывшей супругой, периодически созваниваемся, смеемся, но время не убило чувств. Наоборот — очистило их от шелухи, обнажило. И нашего примитива в виде болтовни для меня катастрофически мало.

Я хочу Аню всю, без остатка, условностей. Но, увы...

С детьми тоже отличные отношения, несмотря на расстояние. Постоянно слежу за делами Лили и Ильи — звоню, интересуюсь проблемами, помогаю решать определенные вопросы, но тоска не отступает.

Мне не хватает близости родных людей, физического присутствия.

Все чаще понимаю, что попытка наладить жизнь в другой стране — всего лишь бегство.

Расположившись за ноутбуком я собираюсь набрать важного клиента, но замечаю, что на столе вибрирует телефон.

Илья.

- Папа, - голос сына немного тороплив, напряжён. - Ты только не волнуйся.

Сердце мгновенно уходит в пятки.

- Что случилось?

- Мама упала. У неё перелом. Врачи сказали, что очень сложный.

Сипло выдыхаю, ощущаю, как тревога отбивается импульсом в висках.

- Где она?

- Уже дома. Ей гипс наложили, но почему-то поднялась температура. Мы с Лилей очень переживаем. Бабушка приезжала, но все равно, как-то не по себе.

- Понимаю. Мне очень жаль, Илья. Передай маме, чтобы выздоравливала.

Сбрасываю звонок и тут же захожу на сайт авиабилетов.

Да пошло оно все к херам! Полечу домой.

Чувствую, что должен быть рядом с Аней.

Кому я вру? Я безумно скучаю. До одури. Хочу увидеть Анюту, обнять, помочь, поддержать.

Сказано — сделано.

Вечером того же дня я приземляюсь в Домодедово и тут же беру такси.

Когда добираюсь, тихонько захожу в дом, и на цыпочках пробираюсь в гостиную.

Аня лежит на диване, прикрытая пледом, из-под которого торчит нога в гипсе.

Лицо у нее уставшее, бледное, но такое любимое, родное.

Аккуратно присаживаюсь рядом и кладу у дивана букет пионов.

Провожу пальцами по ее щеке и тихонько шепчу:

- Привет.

Она открывает глаза и ошарашенно смотрит.

- Ты? У меня что, галлюцинации? - усмехается.

- Не думаю, - улыбаюсь в ответ. - Стоило только уехать, как у вас начались приключения.

- И не говори, - привстает.

- Я очень по тебе скучал, Аня.

- Я тоже, - тихо шепчет.

- Буду за тобой ухаживать. Теперь уж точно не убежишь, - многозначительно бросаю взгляд на гипс.

- А как же работа? Серьезный проект.

- Всех денег, Анечка, не заработать, и нет ничего важнее тебя и твоего здоровья.

- Смотрю, настроен решительно, - щурится.

- Конечно. Поставлю тебя на ноги, когда все срастется, отправлю в отпуск. Кое-кому нужно отдохнуть. Травма — знак от Вселенной, что стоит замедлиться. Перевести дух.

- Отдохнуть? - смеется. - Приглашаешь?

- Знаешь ли, после последнего предложения о совместном отпуске, до сих пор не могу разгрести завалы.

- Это да-а-а-а... Но мог бы позвать еще раз. Безумно занятая женщина со временем способна передумать - прикусывает губу. - Я бы с удовольствием бросила все дела и составила компанию, - тихо продолжает. - Конечно... если в моем лице она тебе все еще нужна.

Меня обдает будто бы волной кипятка.

- Ты даже не представляешь, - хрипло произношу, глядя в глаза, - как сильно ты мне нужна.

Аня слегка вздрагивает, и, не медля ни секунды, я ее целую.

- Ничего себе дела-а-а... - раздается голос Ильи. - Лилька, иди сюда, тут такое!