Глава 64. Анна

Глава 64. Анна

Месяц спустя

Я все так же работаю с психологом.

Не могу сказать, что внутренняя боль исчезла, но она изменилась.

Ощущение, что на выжженной дотла земле, наконец-то проклюнулась трава, и вот-вот она зазеленеет.

Общение с Лукерией Семёновной стало тем спасательным кругом, за который так отчаянно хотела зацепиться.

Я до сих пор не считаю, что заслужила предательство, но и себя в уравнении измен, которые совершал Филипп, стала отчетливо видеть.

Стоит признать, как часто я игнорировала сигналы: уставшие по вечерам глаза мужа, его попытки разговорить, отвлечь от дел, отвезти на отдых — и мои вечные «потом», «я занята», «не сейчас».

На первом месте было все, кроме Фила: дети, работа, дом, внешняя картинка идеальной семьи.

Я держалась за блестящий безупречный фасад, оттачивая видимость великолепия, как безумная.

Старалась ради чужой похвалы, наверное, даже зависти посторонних людей.

Была бесконечно занята, порой, откровенной ерундой, если до конца быть честной. Но не находила минуты, чтобы просто сесть и выслушать супруга. Обнять. Поговорить. Понять. Уделить хотя бы час времени.

Все это не оправдание и не повод для того, чтобы он имел право предавать, но отчетливое понимание, что если не начну с себя, не изменюсь, то и следующие отношения приведут к такому же финалу, как в браке с Романенко.

Каждый хочет тепла, участия. И вряд ли кого-то устроит женщина, которая обеспокоена лишь тем, чтобы восхищать и впечатлять посторонних.

- Мам, я на сборы, вернусь через неделю, - целует Илья на прощание.

- Хорошо, сынок. Обязательно пиши.

- Договорились. Все, мне пора, отец приехал, - выглядывает в окно.

С детьми, слава Богу, мы смогли наладить контакт.

Лиля и Илья выбрали позицию наблюдателей и стараются не обсуждать ни меня, ни бывшего мужа.

Филипп все так же незримо присутствует в нашей жизни.

Иногда мне кажется, будто бы мы и не разводились.

Он как и прежде заботится о детях, посещает их мероприятия, периодически отвозит или забирает из школы, обсуждает успехи или неудачи в учебе.

Фил оплачивает все счета, не позволяя на быт и Илью с Лилей тратить собственные средства.

К сожаление, мы так и не поговорили после злополучного признания о близости с Артемом, но он все равно присылает каждую пятницу букет любимых пионов; отправляет статьи, которые могут быть полезны по работе; помогает в рекламе пекарен, хотя я не просила, но безумно за это благодарна.

Филипп не совершает каких-то сверхъестественных подвигов, но слово свое сдержал. После развода в моей жизни нет финансовых трудностей и внешних проблем, бывший муж делает все, чтобы нам с детьми жилось легче.

Он просто есть. Без лишних слов и претензий. Попыток себя навязать и влезть в душу.

После долгого рабочего дня я сижу в гостиной с чашкой чая.

Илья на сборах, Лиля осталась ночевать у подруги.

И вдруг, чувствую внутри щелчок, будто бы импульс, пронзающий сердце.

Я хватаю ветровку, выхожу из дома, вызываю такси.

Мне нужно поговорить с Филиппом.

Сколько можно бегать, скрываться, вести себя, как маленький ребенок?

Мы взрослые люди и способны наладить нормальное, дружеское общение.

Оказавшись на месте, немного волнуясь, нажимаю на звонок.

Он открывает дверь и ошарашенно смотрит:

- Ты? - голос звучит так, будто бы увидел пришельца.

- Ждал кого-то другого? - улыбаюсь.

- Нет.

Фил приглашает меня на кухню и заваривает крепкий кофе.

Я делаю осторожный глоток и начинаю говорить:

- Как себя чувствуешь? Здоровье восстановилось?

- Спасибо, практически да. А ты? Как успехи в пекарнях?

- Хорошо. Благодаря тебе, в том числе, - делаю паузу. - Знаешь... я хожу к одному специалисту, и захотела кое-чем поделиться, - немного смущаюсь. - Ты оказался прав. Мы оба потерялись в нашем браке. После измены — винила только тебя, что ушла близость, понимание, но... я тоже виновата, что отдалилась. Погрузилась в себя, детей, работу, чужое одобрение. Наверное, в какой-то момент забыла, что у нас есть еще и МЫ, не только внешнее. Своим признанием я не оправдываю измену, но осознаю, что не всегда была рядом, когда мой супруг нуждался в поддержке, способна была выслушать, проявить вовлеченность. И за это прошу прощения. Чувствую, что должна.

Он прикрывает глаза, глубоко выдыхая:

- Спасибо, Аня. В любом случае, брак развалился из-за меня. Да, когда-то в порыве ярости я пытался переложить вину на твои хрупкие плечи, бился в детской истерике, пробуя достучаться. Безусловно, проблемы в отношениях присутствовали, но они были решаемы. Жаль, что тогда я мыслил иначе и не понимал, что все гораздо проще, чем кажется. По факту, у нас случился кризис, который происходит практически в каждой паре, на пике чувств и страстей невозможно прожить всю жизнь. Однако я рассмотрел в маленькой трещине огромную драму, и в итоге совершил то, что расколотило отношения вдребезги. Прощения должен просить я. Поверь, корю и виню себя каждый прожитый день за то, что так легко сдался и профукал нашу семью. Тебя.

Я поднимаюсь, оставляя чашку на столе, и подхожу к Филу, чтобы обнять.

- Не хочу быть врагами, играть в молчанку, увеличивать между нами пропасть.

Он обвивает меня крепкими родными руками, и я чувствую, как мое сердце буквально дрожит.

Потом мы долго говорим.

Обо всем на свете: детях, мамах, работе, даже о Тимофее, которого приговорили к тринадцати годам, и об этом который день трубят в новостях. На душе становится по-настоящему легко.

Когда я собираюсь уходить, Фил провожает меня до двери:

Уже на пороге, я вдруг поворачиваюсь и спрашиваю:

- Почему ты ни разу не сказал, как относишься к моему признанию о близости с другим? Смог бы такое простить?

- Потому что мне нечего прощать, Аня, как и браться осуждать твои решения. Если ты в ком-то искала тепло, нуждалась в физической связи — только моя вина и упущение. Я все равно тебя люблю. Всё остальное — просто фон.

- Хорошо, - замираю, слегка улыбнувшись. - Спасибо за ответ.