Глава 12

Впереди, как я и предполагала, ждала огненная полоса, и я похвалила себя за предусмотрительность. Отдельно порадовалась за сапоги. Утолщенная подошва поможет при хождении по раскаленным углям.

Смущал только асимметричный подол платья. Я точно сожгу себе одно колено, нужно его как-то прикрыть. Пришлось задержаться и немного попыхтеть, меняя покрой юбок. А накидкой, которую я использовала вместо планера, обмотала плечи и голову.

И все равно шагнуть в огонь было страшно. Но чем дольше я ждала, тем меньше шансов на успех у меня оставалось.

Набравшись решимости, завизжала и рванула вперед — прямо сквозь толщу огня. Раздалось шипение, повалил пар, я почувствовала, что вода на мне вот-вот закипит, и ускорилась. Выскочив с той стороны, моментально придала одежде охлаждающие свойства. Только это меня и спасло от серьезных ожогов. Но отдельные места все-таки слегка подгорели.

Длинный край подола и накидка — занялись, пришлось срочно тушить.

— Совсем озверели! — негодовала я, затаптывая то, что осталось от моего наряда.

Огонь шипел и сопротивлялся, борясь за выживание. Во все стороны летели искры, но я справилась и заодно подумала, что стоит побольше внимания уделять сопротивляемости огню.

С другой стороны, винить организаторов не стоило. Никто ведь не заставлял меня прыгать в огонь? Можно было просто обойти его, как и каменную стену. Вот только я и не подумала отказываться от испытания.

А впереди ждала совершенно обычная дверь в пятый сектор. Не раздумывая, я толкнула ее и оказалась в комнате, похожей на какую-то кладовку. Повсюду были полки и столы, на которых лежало все, что угодно от свернутых рулонов тканей, до каких-то колб и порошков в разнокалиберных флаконах.

Признаться, я так и не поняла, что здесь нужно делать, но посмотрев на себя в большое ростовое зеркало, пришла в ужас. От яркого макияжа мало что осталось. Вода и огонь сделали свое дело, превратив мое лицо в грязное пятно. Волосы выглядели так себе, но хотя бы не сгорели. Про платье и вовсе молчу…

Ну и как в таком виде на люди показаться, скажите, пожалуйста?

Нужно было срочно привести себя в порядок, хоть немножко. Похоже, пятый сектор для этого и был предназначен — такой вывод я сделала, обнаружив свою сумочку на видном месте. Там могли быть различные амулеты или накопители магии, а это уже против правил. Значит, испытание точно закончилось.

Решив, что все эти предметы здесь неспроста, позаимствовала немного ткани и соорудила себе вполне приличный наряд, вместо испорченного. Я едва не плакала — так было жалко все те красивые отрезы, которые я потратила на платье. И особенно само платье! Восстановлению оно не подлежало, прожженное искрами и откровенно обуглившееся во многих местах.

А вот сапоги, которые я тщательно зачаровала еще дома, почти не пострадали. Отделив подгоревший уплотнитель от подошвы, я очистила их магией и обулась. Расчесала волосы, а вот умыться оказалось нечем. Вещества в колбах на одном из столов доверия не вызывали. Я не стала рисковать, просто набросила на голову капюшон, чтобы не смущать никого своим видом.

Вот так. Вошла как принцесса-бунтарка, а уйду, как серая тень.

Покинув пятый сектор, я оказалась в таком же коридоре, как и тот, откуда попала в аудиторию номер четырнадцать.

Здесь тоже кучковались ребята, и их оказалось не так уж и мало. Кэрри среди них не было, чему я даже обрадовалась. Не хотелось сейчас с ней разговаривать.

— А вот и Фил. Идемте, перекусим. — Один из парней махнул другому, появившемуся из соседней двери.

Наперебой обсуждая испытания, вся компания двинулась к выходу, и я зашагала следом, невольно прислушиваясь к их разговору.

— Заявилась в академию в таком виде! Ни стыда, ни совести! — эмоционально высказывалась носатая девушка.

— А я и говорю, с ней что-то нечисто! — поддакнула ей вторая, бледная, как моль.

Обе кутались в такие же отрезы ткани, из каких я создала себе новый наряд. Видимо, свою тоже испортили. Парни, что были с ними, выглядели основательно потрепанными, но все-таки носили свое.

— А мне кажется, смело, — осторожно заметил плечистый увалень, отдаленно похожий на Гилберта.

— Я бы сказала — глупо! — не унималась носатая.

— Может, у нее никаких талантов больше и нет? — заметил тот, кого звали Филом.

— Или они не имеют отношения к магии? — съехидничала носатая.

Ребята прыснули, а я напряглась. О ком это они? Неужели… обо мне?!

— Вы бы видели, с каким вожделением на нее магистр Харрикейн таращился. Ужас просто! — продолжала фантазировать носатая.

— И это при всех! — поддержала ее бледная. — Представляете, он ведь ее спрятал сначала!

— Как это спрятал? — нахмурился один из парней.

— Наложил иллюзию невидимости, — пояснила бледная. — А потом, когда она шла к его столу, создал воздушные крылья! Красивые такие!

Они обсуждали именно меня!

— С чего такая честь? — удивился один из парней.

— Показал, что она его протеже, — со знанием дела добавил Фил.

— Везде несправедливость!

Вот же язвы! Не знают меня, а уже ярлыки навешивают!

— А мне она понравилось. Симпатичная, — заметил плечистый.

— Чего там симпатичного? — скривилась носатая язва.

— Серая мышь, если косметику смыть. Я уверена! — заявила язва бледная и кокетливо поправила жиденькие волосы.

Вот кому точно не помешало немного макияжа!

— А мне она понравилась, — упрямо стоял на своем плечистый.

— Мало ли, что понравилась! Она пользуется протекцией императорского племянника, так что забу-у-удь, — пропела бледная моль.

— Всем известно, какая у него репутация, — прибавила носатая.

— И какая же? — переспросил парень, который показался самым адекватным из всех.

— Известно какая! — Фил многозначительно усмехнулся.

Тут я окончательно запуталась. Крылья-то у меня были, но я точно не имела дел с императорской семьей. Что за выдумки?

— Вообще, не понимаю, как только этого развратника пустили работать в академию? Да еще и комиссию посадили? — сама о том не подозревая, продолжала «просвещать» меня бледная.

— У меня от него аж мурашки! — делано передернулась носатая.

— Не стоит обсуждать особ королевской крови, — осадил остальных плечистый.

Так это они о магистре Харрикейне, что ли? Он что, племянник самого императора?! Ох…

— Простите, извините. Очень спешу! — неискренне пробубнила я, нарочно растолкав компанию сплетников.

Пихнув одну болтунью на другую, наступила на отрез ткани бледной моли, одновременно коснувшись плеча носатой. Магический импульс, и накидки сплетниц оказались связаны так же крепко, как и их грязные мысли. Стоит одной отойти в сторону — обе останутся в неприглядном виде. Это меньшее, чего они заслужили за свои длинные языки!

Оказавшись в холле, я отправилась искать уборные, которым отводился отдельный закуток. Узкий Т-образный коридор, где мальчикам налево, а девочкам — направо, располагался совсем рядом. Я даже не заблудилась.

В уборной я оказалась одна и с наслаждением умылась. Затем достала гребень и еще раз причесалась как следует. Подумав, переплела косу и немного изменила крой одежды, избавившись от капюшона.

— Ну вот! Так намного лучше.

В зеркале отражалась приличная юная леди в простом сером костюме. Скромная и нежная, с легким румянцем на щеках. Никто и не подумает, что такая может парить над пропастью на параплане или сигать через огонь. И уж точно не станет делать гадости незнакомым людям. Пусть они даже бледные или носатые.

Показав себе язык, улыбнулась и вдруг поняла, что пропустила мимо ушей самое важное из разговора сплетников: «Когда она шла к его столу, создал воздушные крылья. Красивые такие!»

Магистр Харрикейн подыграл мне. Помог сделать мой выход эффектным. После всего, что мне наговорил Гилберт, я чувствовала себя жалкой и очень нуждалась в поддержке. Он единственный, кто меня поддержал!

Да если бы не магистр, меня даже до испытаний бы не допустили!

От воспоминаний о теплой ладони Вэнса Харрикейна поверх моей, по спине побежали приятные мурашки.

Светлые боги! Неужели он и правда императорский племянник? Но разве такие, как он, ездят в обычных вагонах пассажирских поездов? Я думала, для королевских особ существую отдельные составы.

Достав Аниту, быстренько ввела запрос в зеркальную сеть: «Вэнс Харрикейн кто такой?»

— Ну-ка, ну-ка...

Аните удалось найти самые красивые портреты дракона. Я не сомневалась, что лучше этих снимков во всей зеркальной сети не найти.

— Эмили, не облизывай губы! Будут шелушиться, — прогнусавила Анита.

Смутившись, я пролистала ниже — туда, где пестрели заголовки статей. Открыла одну, быстро пробежала глазами и закрыла. Потом вторую, третью…

— Ужас, как неприлично! Убери это!

— Сохранить те снимки? — уточнила Анита.

— Нет! — возмутилась я, но не слишком уверенно.

Племянник Алластара Ферта оказался весьма скандальной личностью, любителем развлечений и женщин. Все его похождения словно нарочно демонстрировались обществу. Надо же!

— А я полагала, что подобные вещи подчищаются, чтобы ни-ни! — пробормотала я.

У нас в Эрландии настоящая свобода слова, и кто угодно может трепать имя императорского родственника. Так-то!

Вот только образ строгого магистра совсем не соответствовал тому, что я успела увидеть в сети. Какая же обманчивая у него внешность!

— Как думаешь, может, он исправился и остепенился? — спросила у зеркальца с надеждой.

— Даже если так, его внимание повредит твоей репутации, — заметила Анита.

— Ты права. Эти сплетницы уже меня очернили, что же будет дальше?

— Не обижайся, Эмили, но лучше бы тебе не иметь с магистром больше никаких дел.

В моей душе разыгралось целое сражение. Часть меня была согласна с Анитой, но…

— Вэнс Харрикейн — та еще заноза, но он спас меня сегодня от Гилберта и помог поверить в себя. Я благодарна ему за это! А еще… — Я замолчала, не в силах произнести вслух то, что чувствовала.

— Что, Эмили?

— А еще магистр Харрикейн мне нравится… Очень! — призналась я и, точно в воду бросилась.

— Эмили, неужели, ты влюбилась?

— Нет, конечно! Не знаю! Рано говорить об этом!

Я сунула Аниту в сумочку и прижала похолодевшие ладони к пылающим щекам.

— Ох… Нет-нет-нет!

В коридоре за дверью послышались голоса. Как будто бы даже знакомые.

— Ну что, магистр Харрикейн, определились с кандидатами? Или, точнее сказать, с кандидатками? — поинтересовался декан вкрадчиво.

— Вы это о чем? — уточнил дракон, а мне показалось, что по коридору пронесся порыв ледяного ветра.

— О леди Меарон, конечно же! О ком же еще? — Эльф сделал многозначительную паузу, словно давая собеседнику время осмыслить сказанное. — Очевидно, что вы ее ждали.

— Может, и так, — буркнул Вэнс в ответ на слова декана обо мне.

— Подающая надежды юная магесса, вы правы. Но до старшей сестры пока недотягивает.

— Возможно. Я не знаком с ее старшей сестрой.

— Рекомендую. Особенно если планируете обосноваться в столице надолго. Она просто великолепный дизайнер интерьера! Уверен, ее наделили даром светлые боги. Не удивлюсь, что ее интерьеры не только приятны глазу, но могут излечивать от болезней и укреплять отношения, если провести там достаточно много времени.

— Невероятно слышать подобную похвалу от эльфа! — заметил магистр.

Я тоже очень удивилась, ведь Релия частенько жаловалась на придирки Таларейна дар Ментара.

— Я говорю искренне. Если у младшей Меарон хотя бы в половину такой же дар…

— Простите, декан, — перебил его магистр Харрикейн. — Не обижайтесь, но я очень спешу.

— Хорошо-хорошо! Не смею задерживать. Обсудим это позже.

Мужчины распрощались. Один покинул коридор, судя по шагам, а второй вошел в уборную — хлопнула дверь напротив, и снаружи все стихло. Я осторожно выглянула в коридор,

Декан дар Ментар удалялся прочь. Дорога была свободна, но я не двигалась, пытаясь понять, что именно сейчас услышала, и почему мне кажется, что речь шла вовсе не об учебе?

— Что вы замыслили, магистр Харрикейн? — прошептала едва слышно.

Стоило вспомнить, что я прочла о драконе, и возникли подозрения: не заманивают ли меня в сети почище тех, что расставили Варсоны? Что, если вся помощь магистра — часть коварного плана?

Хочет завоевать доверие? Но зачем ему это?

Ответ был прост до банальности: в распущенном поведении лорда Харрикена тоже особенной логики не было, только прихоть. И похоть...

Однажды мама затеяла со мной серьезный и очень неловкий разговор о мужчинах и их порывах. Она сказала, что даже самый приличный на вид представитель мужского пола, в душе может оказаться сущим животным, а то и зверем. Свелось все к тому, чтобы я не ходила с парнями на сеновал.

Первую часть того разговора, не слишком понятную, я пропустила мимо ушей, а вот вторую — приняла к сведенью. Теперь же я прекрасно осознала обе.

Вэнс заинтересовался мной еще в поезде, но, увидев печать рода Варсонов, рассердился, а потом решил, что я и так достаточно испорчена, и можно не церемониться. Харрикейн, искушен в интригах, немного пыли в глаза, и делай со мной, что угодно, так?

Картинка, которую нарисовало мое воображение, оказалась такой неприглядной, что я едва не расплакалась от огорчения.

— Коварные, коварные мужчины!

Я зло топнула ногой, и звук получился неожиданно громким.