Глава 12

С каждым днём моё напряжение нарастало. Каждый раз, когда Глеб заходил в комнату, я боялась, что он заметит, как Макс смотрит на меня.

Я старалась быть сдержанной, не давать никаких поводов для подозрений, но Макс не помогал. Он будто специально провоцировал меня: проходил слишком близко, случайно касался моей руки, когда мы встречались в коридоре.

Однажды вечером, когда я входила в гостиную, он обернулся, и его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало. Глеб тоже это заметил.

– Макс, ты чего уставился? – спросил он с лёгкой усмешкой, не подозревая, как эти слова заставили меня замереть.

– Просто задумался, – ответил Макс, не сводя с меня глаз.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

Я стояла у раковины, машинально намыливая тарелку, хотя уже трижды её ополоснула. Горячая вода била по моим рукам, но я её почти не чувствовала. Мысли витали где-то далеко, за пределами этой кухни.

Макс был дома. Он всегда был дома. Его вещи валялись в прихожей, его голос доносился откуда-то из соседней комнаты, и его присутствие ощущалось повсюду.

Я сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе хоть толику спокойствия. Всё под контролем, Юля. Всё под контролем.

Но когда я услышала, как за спиной раздались тихие шаги, сердце пропустило удар.

Он двигался так бесшумно, как будто это был его дом, а не мой.

– Тебе не надоело мыть одну и ту же тарелку? – его голос был низким, почти насмешливым.

Я вздрогнула, но не обернулась.

– Ты можешь не стоять за моей спиной, Макс? – мой голос прозвучал резче, чем я ожидала.

– Нет, не могу, – ответил он спокойно, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моей шеи.

Моя рука замерла. Тарелка скользнула из пальцев в раковину, но я не смогла её поднять. Он стоял слишком близко.

– Макс, – начала я, но он перебил меня, его голос был тихим, почти шёпотом:

– Ш-ш-ш… Не двигайся.

Я почувствовала, как его руки легли на мою талию. Они были горячими, уверенными, такими, что у меня перехватило дыхание.

– Что ты делаешь? – мой голос дрожал, но я не могла заставить себя вырваться.

– Ты всё время спрашиваешь, что я делаю, – его губы приблизились к моему уху, его дыхание обжигало кожу. – А ты когда-нибудь спрашивала себя, почему ты не уходишь?

Его пальцы скользнули ниже, обхватывая мои бёдра. Я не могла дышать. Моя голова опустилась, волосы упали на лицо, но я всё ещё стояла, упёршись руками в раковину, как будто это был мой последний оплот.

– Макс, хватит… – выдохнула я, но мои слова звучали так же слабо, как стон.

– Правда? – он усмехнулся, его пальцы начали подниматься выше, поднимая край моего платья. – Ты точно этого хочешь?

Я не ответила. Молчание говорило за меня.

Его пальцы коснулись моего нижнего белья. Лёгкое движение – и оно оказалось сдвинуто в сторону. Я почувствовала, как его рука пробирается внутрь, к самой точке моего желания.

– Ты такая мокрая, Юлия Алексеевна, – произнёс он, его голос был низким, почти рычащим.

– Заткнись, – выдохнула я, пытаясь сохранить хоть каплю контроля.

Но когда его пальцы начали двигаться, я поняла, что проиграла. Его движения были медленными, но точными, словно он знал каждую мою слабость. Мой клитор оказался в плену его пальцев, и я чувствовала, как тело предаёт меня.

Мои ноги дрожали. Я вцепилась в раковину, как будто это могло спасти меня, но это только усиливало мои ощущения. Его пальцы проникли глубже, вызывая у меня новый стон.

– Вот так, – прошептал он, добавляя второй палец. – Я знаю, что тебе это нравится.

Мои стоны становились громче. Я чувствовала, как волна удовольствия поднимается внутри меня, заполняя всё моё тело.

Он продолжал двигаться, всё быстрее, всё сильнее. Его губы прижались к моей шее, оставляя горячие следы, которые я ещё долго буду чувствовать.

И когда оргазм накрыл меня, я не смогла сдержать крик. Моё тело выгнулось, мои руки дрожали, а его пальцы продолжали двигаться, продлевая это ощущение.

Я тяжело дышала, когда он наконец остановился. Его пальцы скользнули из меня, и я услышала, как он рассмеялся – тихо, хрипло.

– Ты прекрасна, – сказал он, поднеся свои пальцы к губам и облизав их.

Я обернулась, мои щёки горели, но он уже отступал, его глаза искрились вызовом.

– Ты сходишь с ума, Макс, – выдохнула я, пытаясь отдышаться.

– Может быть, – он пожал плечами, подходя к двери. – Но мне это нравится.

Он ушёл, оставив меня стоять у раковины.

Моё тело всё ещё дрожало, а мои губы разорвались в слабой, растерянной улыбке.

И в этот момент я поняла, что влюбляюсь в него.

***

Он увёз меня внезапно.

– Макс, куда ты… – начала я, когда он резко свернул с дороги и повёл машину туда, где, казалось, не было ничего, кроме полей и лесов.

– Туда, где нас никто не найдёт, – ответил он, не отрывая глаз от дороги.

– Это похищение? – попыталась пошутить я, но мои слова звучали так же неуверенно, как моё дыхание.

– Если хочешь, я могу вернуть тебя домой, – сказал он, притормозив, а затем усмехнулся, повернув голову ко мне. – Но ты же не хочешь, правда?

Я промолчала, потому что знала, что он прав.

Когда он остановил машину на просёлочной дороге, я вышла и ощутила, как свежий воздух наполнил мои лёгкие. Поле, лес, звуки природы – всё это казалось странно неправильным для того хаоса, который происходил у меня внутри.

– Зачем мы здесь? – спросила я, оборачиваясь к нему.

– Чтобы ты немного расслабилась, – ответил он, открывая багажник и вытаскивая старое покрывало.

– Ты всегда возишь с собой покрывало? – усмехнулась я, стараясь скрыть смущение.

– На всякий случай, – его голос звучал так уверенно, что мне стало неловко.

Мы расположились на траве. Я не могла вспомнить, когда в последний раз лежала вот так – под открытым небом, слушая шум ветра. Макс растянулся рядом, опёрся на локоть и смотрел на меня.

– Ты всегда так напряжена, – сказал он.

– Потому что у меня есть ответственность, Макс, – ответила я. – У меня есть сын, работа, репутация. А ты…

– А я?

– А ты просто мальчишка, который…

– Мальчишка? – он усмехнулся, но в его голосе появилась стальная нотка. – Ты до сих пор так думаешь?

– Макс, ты понимаешь, что нас никто не примет? – я резко села, чувствуя, как мои мысли обгоняют друг друга. – Ни твоя мама, ни мой сын, ни тем более мой бывший муж. Господи, что с нами будет?

Он поднялся, усевшись рядом со мной. Его пальцы легли на мою ладонь, крепко, уверенно.

– А почему нас должно волновать, что они думают?

– Потому что это разрушит всё, Макс. Ты понимаешь это?

– А ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить? – его голос стал хриплым, и я почувствовала, как моё сердце дрогнуло.

Он потянулся ко мне, его губы коснулись моих. Это был мягкий, осторожный поцелуй, но я знала, что за ним стоит. Когда он притянул меня ближе, я почувствовала, как мои руки сами обвивают его шею, как мои пальцы утопают в его волосах.

Мы упали обратно на покрывало. Его тело нависло надо мной, горячее, тяжёлое, желанное.

– Юля… – выдохнул он, прежде чем его губы снова накрыли мои.

Его ладони исследовали моё тело, они двигались по моим бёдрам, талии, задержались на груди. Когда он начал медленно расстёгивать пуговицы моей блузки, я не остановила его. Я выгнулась навстречу, чувствуя, как его губы оставляют горячие следы на моей коже.

Каждое его движение было настойчивым, жадным. Его пальцы вновь нашли мой клитор, и я не смогла сдержать стон. Я сжимала траву, чувствуя, как моё тело дрожит под ним.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, его губы спустились ниже, к моей груди.

Когда он вошёл в меня, я почувствовала, как мир вокруг растворяется. Это была не просто страсть. Это был пожар, который невозможно потушить.

Когда он начал двигаться, я зажмурилась – не от страха. От того, насколько сильно я его чувствовала. Глубоко. Заполняюще. Он был горячим и плотным, и каждый его толчок отзывался внизу живота сладкой, медленно нарастающей болью, от которой хотелось кричать. Не от боли. От невозможности сдержать всё это внутри.

Он был в ритме – точном, тяжёлом, как удары сердца, и я больше не думала ни о сыне, ни о муже, ни о том, кем я была до этого дня. Макс выстёгивал из меня каждую грань, каждый запрет, каждую сдержанность, которой я так отчаянно держалась последние годы.

– Скажи, – прохрипел он мне в шею, обхватывая ладонями мои ягодицы, – скажи, что ты хотела этого. Что ты мечтала об этом так же, как я.

Я не смогла ответить. Я только выгнулась, и он понял. Мои ногти врезались ему в спину. Я была вся во влажности – своей, его, лета, травы. Всё слилось. Я даже не знала, где заканчивается покрывало, и начинаются мои бёдра, расставленные для него.

Макс вытащил член медленно – почти до конца – и снова вонзился резко, и я закричала. Он не остановился. Его рука легла на моё горло, не сдавливая, просто фиксируя. Он смотрел в мои глаза сверху, тяжело дыша, и этот взгляд – чуть дикий, чуть потерянный – сводил меня с ума.

– Я трахал тебя в мыслях тысячу раз, Юля. – Он вошёл снова, с хрипом. – Но настоящая ты – это тысячу раз хуже. Я… не могу остановиться.

Я почувствовала, как он снова уходит глубоко. Настолько, что я вжималась спиной в землю. Он знал, как. Он нашёл точку. Ту самую. Я застонала, изогнувшись, подалась навстречу – и в этот момент его большой палец нашёл мой клитор.

– Макс… – я захныкала. – Не трогай там… я… я не смогу…

Он только усмехнулся. И продолжил.

Он двигался в меня и одновременно ласкал пальцем, и это было пыткой. Я дрожала всем телом, ногти цеплялись за его плечи, и с каждой секундой я всё сильнее теряла контроль. Он знал, что делает. Он хотел сломать меня. Вытянуть из меня не просто оргазм – крик, муку, полное растворение.

– Пожалуйста… – прошептала я, вся в слезах, – не останавливайся…

И он не остановился. До самого конца. Пока я не закричала, выгнувшись под ним дугой, пока мои мышцы не сжались на его члене, как будто не хотели отпускать. Я кончила – сильно, со стонами, с криком, с дрожью. Он стиснул зубы и в последний толчок выдохнул, резко, в меня, и я почувствовала, как он наполняет меня горячо, долго, с хрипами, с её именем на губах.

Юля.

Моё имя.

Когда всё закончилось, я лежала, распластанная, разорванная, сырая, без остатка. Он опустился на меня сверху, не вынимая, и только тихо выдохнул мне в ухо:

– Теперь ты моя. Поняла?

Я не ответила. Только прижалась.

И знала – назад пути нет.