Глава 8

– Веснушка! – просипела Ира и, покраснев, согнулась пополам. Я посмотрела на старшую медсестру, с которой мы общались по-дружески, с лёгким испугом. Ирина раньше никогда не приходила ко мне домой, а сегодня приехала даже без звонка. – Что случилось? И почему ты плачешь?! Не разгибаясь, она подняла руку и помахала: мол, не может говорить. Я поколебалась несколько секунд, решая, что важнее – искать ребёнка или выяснить, почему старшая медсестра вдруг приехала ко мне. Если по работе, то от этого могла зависеть жизнь пациента. И тут краем глаза заметила движение. Глянув на лестницу, заметила хитрую мордашку Тоси. Хихикнув, девочка скрылась, и я услышала хлопок двери. Выдохнула с облегчением – должно быть, Ивар вернулся и забрал дочь, а я даже не услышала, так как сильно вымоталась на дежурстве. Бросилась к Ире, помогая ей войти в квартиру и сесть на диван. – Ты достаточно меня напугала. Что произошло? Неужели бабуля из шестой?.. – Ты себя в зеркале видела? – перебивая меня, просипела Ира. Выпрямилась и, глянув на меня, вытерла слёзы, а потом расхохоталась и помотала головой. – Кто тебя так разукрасил? – Что? Я повернулась к зеркалу и вздрогнула. Отражение принадлежало кому угодно, но не мне. Синие тени в пол-лица, алые губы, как у клоуна, а щёки как у Марфушеньки-душеньки из сказки. Ресницы неизвестный художник рисовал тушью прямо по моему лбу… Впрочем, почему неизвестный? Вспомнив, как хихикнула Тося, я вздохнула и покачала головой. – Соседская девочка. Меня попросили посидеть с ребёнком, у её папы что-то серьёзное произошло на работе, и я согласилась. Но заснула, и вот результат. Пойду и умоюсь. – А этот папа видел художества своей кровиночки? – хмыкнула Ирина. Я остолбенела, похолодев от макушки до пят. О нет! Да, конечно, я понимала, что у меня не было и шанса понравится Ивару, но всё же мысль о том, что он видел меня такой, ужаснула до глубины души. Зато стало понятно, почему мужчина не стал меня будить. Должно быть, выскочил из квартиры, крестясь… Или хохотал до слёз, как Ира. Оба варианта меня не устраивали. Но кто бы спрашивал? – Звездец, – только и смогла выдавить, прежде чем плюхнуться на диван. – Судя по твоему отчаянию, папа девочки – тот самый мужественный любитель борща? – ехидно уточнила Ира. Кивнув, я судорожно втянула воздух и попрощалась с мечтами о подполковнике. После случившегося я даже представлять себя рядом с ним не смогу… без клоунского грима. – Девочка жутко ревнует отца ко всем представительницам женского пола, – деревянным голосом сообщила подруге. – И мне досталось, хотя не знаю за что. Казалось, я доступно объяснила, что настоящие подполковники в сторону пышек пятьдесят шестого размера даже не смотрят. – Но он же ел твой борщ, – напомнила Ира. – Значит, шанс всё же был. – И сплыл, – буркнула, сожалея, что заснула. – Эх! А я думала, что наладила с ребёнком контакт. Мы даже куклу вместе сшили и попили чай. – Куклу? – удивилась она. – Вот… – Я осеклась, не увидев результат нашего совместного творчества. Пожала плечами. – Видимо, девочка забрала её с собой. Хм… Можно сказать, я легко отделалась. Знаешь, её няня сбежала, дымясь! – И ты согласилась сидеть с таким сложным ребёнком? – Ира покачала головой. – Как тебя угораздило? – Её отец очень мне помог, – пояснила я и рассказала о том, как Даня взломал дверь. – Пытался вернуться как ни в чём не бывало?! – потрясённо ахнула Ира. – Вот же козёл двурогий! – Это мне изменили, – с усмешкой напомнила ей. – Так что коза здесь я. Ещё и разукрашенная под хохлому! Ужас… Как подумаю, что Ивар видел меня такой, так съехать хочется. – А Ивар – это кто? – хитро прищурилась подруга. – Мужественный любитель борща? Внезапно раздался звонок в дверь, и я услышала голос: – Любовь Владимировна, это Ивар. Можно кое-что с вами обсудить? Сердце пропустило удар. Как не вовремя!