***

Уже через четверть часа за мной явился Пастор. Ночь сменилась утром. Поднялась пыль, явственнее стала видна грязь. Страж сказал собираться, а сам ушёл ждать на улице. Забавно, всё что могла собрать – свои разобранные чувства, но не выходило, как бы я ни старалась.

– Сегодня всё случится, да? Иринхай опять передумал? - спросила, выходя на дорогу. Парень не ответил. Встречи взглядом избежал. На беседы, судя по всему, настроен не был, а может лорд ворон попросту запретил.

– Не отличается ваш командующий постоянством, - сделала вывод, уже не надеясь на диалог.

– Вы ничего о нас не знаете, – процедил провожатый сквозь зубы. Он был добp ко мне всё это время, но любые укоры в сторону своего начальства воспринимал как личное оскорбление.

– Да, конечно, – согласилась я, радуясь, что всё-таки заставила его говорить, - багор, Пастор. В тебе тёмный, меняющий людям мысли.

Парень остановился и испуганно посмотрел на меня, а я позволила себе улыбнуться.

– Вы можете видеть? – изумлённо спросил он. И в тот же момент я увидела. Половину его тела словно обволокло густым тёмно-серым туманом. Ахнула и отступила. Багор, которого, вероятно, впервые уличили в том, что его носит человек, усмехнулся с той стороны.

– Своя, хорошенькая тёмненькая, - услышала мужской шипящий голос в своей голове и как-то сразу догадалась кому он принадлежит, – откуда узнала?

– Эсхен рассказал, – ответила вслух, догадываясь, что слова дойдут. Глаза Пастора расширились от удивления, а сам он мелко задрожал. Он явно был не в курсе, что с его тёмной половиной можно было вести беседы, – меня ведут за границу Асэ, багор, – уверенно продолжала. - И я хочу, что бы ты передал своим: «Я не собираюсь умирать».

Я не надеялась, что сработает. Боялась, что тёмный поднимет на смех, но тот какое-то время хранил молчание, задумчиво глядя на меня через Пастора, а потом я услышала в голове:

– На стороне тёмных уважают стремление жить, бывшая светлая.

Больше он ничего не сказал. Пастор отвернулся и молча пошёл вперёд, никак не комментируя происходящее.

Я же почувствовала невероятное смятение. От меня отказались светлые, но приняли тёмные. Перестал отвечать Свет, но зашептали тени. И вся эта, сводящая с ума, правда заставляла сомневаться во всём, что знала раньше.

– Ты быстро меняешь решения, защитник Асэ, - встретив глаза с фиолетовыми всполохами, с вызовом сказала я.

Взгляд мужчины сделался жёстче:

– На светлой стороне Диллирия соблюдают договорённости.

– Быть может, но, признайтесь, лорд, в вашей душе темно.

Не знаю, от чего хотелось говорить гадко. Может я и впрямь стала тёмной? Мужчина не ответил. Понял, наверняка, что про эсхена мне известно. Немыслимо. Людей с тёмной половиной принудительно отправляют за границу, но при этом в самoм предгорье служат те, кто ничуть не чище их.

– Открывай! – отдал приказ Иринхай. Заскрипели старые металлические петли. Ворота начали раздвигать в стороны. Сделала глубокий вдох. Чтобы я не говорила сейчас, как бы не винила тех, кто остаётся на этой стороне, мой путь мне уготован.

Я ожидала , что смрад по иную сторону окажется нестерпимым. Думала , земля за стеной пропитана пылью и грязью. Решила, что воля к жизни, как только шагну за ворота, тут же оставит меня. Но… Я сделала шаг. Второй,третий. Грубое шерстянoе платье с непривычки болезненно тёрло кожу. Шагая вперёд, будто чувствовала, как между лопатками жжёт от взгляда Иринхая. Если бы было больше времени, я бы возможно задумалась о том, что побудило лорда всё-таки отправить меня к тёмным. Если бы еще оставалась светлой,то обязательно нашла бы способ его оправдать. Сейчас же всё моё существо пронзило единственное желание – мне хотелось поскорее узнать, как здесь всё устроено, хотелось разобраться со всем, а потом, накoнец, остаться одной. Приходящие полуночные гости, будь они хоть со стороны света, хоть со стороны тьмы, надоели своими недомолвками. Зачем тогда приходить , если не хочешь быть до конца честным?

Я прошла достаточно далеко вглубь посеревшей от пыли долины, когда ворота позади, наконец, со скрипом закрылись. Выдохнула. Только сейчас заметила, как всё это время оставалась напряжена. Надеялась, Иринхай снова передумает? Или быть может, что меня накроет неожиданная скоропалительная кончина?

Осмотрелась. Я вышла к широкой пустой дороге, острой стрелой, прорезающей долину до горизонта. Вокруг безмолвными стражами замерли деревья. Все как один сухие и тоненькие. Они поднимали свои хрупкие ветви к чёрному, затянутому тучами небу и еле-еле подрагивали на ветру. Появилось ощущение, что вот-вот прольётся дождь, но, на первый взгляд, небо, как недостижимое бытие, было здесь, но не спешило орошать землю влагой. И не души вокруг. Даже тени молчат, а ведь говорили, что ждут...

В следующую секунду резкий порыв ветра ударил в лицо, а деревья ожили, зашумев сухими ветвями. Послышался раскат грома и небо содрогнулось, сообщая о скором дожде. Как же быстро здесь всё меняется… Успела удивиться, и земля затряслась. Издалека ветер принёс стук копыт и ржание лошадей. Едва успела отскочить в сторону, потому что, как только услышала звук, кони, взбивая копытами сухой песок, словно выросли передо мной из-под земли. Ещё один раскат грома и дверца кареты распахнулась, а я услышала уверенный мужской голос.

– Сюда давай, быстрее, - кто-то схватил меня за плечо, pезко дёрнул,и откуда только столько силищи, и одним махом закинул в карету. Больно ударилась бедром и хотела было уже всё высказать, но снаружи загрохотало. Очередной звук грома сменился барабанной дробью по крыше самой кареты. А потом и вовсе стихия разошлась, всё загромыхало, а нaс затрясло.

– Что это? – в ужасе спросила, когда поняла, нас просто раскачивает из стороны в сторону.

– Дождь на нашей стороне горы, - довольно сообщил собеседник, а я, наконец, посмотрела кто же передо мной. Мужчина был весь затянут в чёрный костюм. Единственная прорезь на лице открывала вид лишь на совершенно тёмные глаза и белую кожу. Даже рот закрывала повязка. - Переоденься, скоро приедем.

С этими словами он указал в сторону лежащей рядом со мной стопки одежды. Ещё секунду назад её не было вовсе.

– Это что? - не поняла я, чувствуя, как карета, покачиваясь из стороны в сторону, пришла в движение. Поразительно, ведь и кучера не видела.

– Одежда твоя, ускоряйся, светленькая! Если не поторопишься окажешься в императорских покоях мёртвой, – озвучив свою мысль он, вероятнo, оскалился. Видеть этого я не могла, но уж очень нехороший блеск поселился в глазах.

– Может потрудитесь oбъяснить? – попыталась возмутиться, начинало укачивать. Дождь теперь чуть слышно стучал по крыше и клонил в сон. Мужчина вcкинул брови.

– То есть такая ты, да? – задумчиво протянул незнакомец. - Чокнутая, как и все вы на той cтороне?

– Я бы вас попросила воздержаться от оскорблений! – попыталась вернуть здравомыслие этому мужчине, зевнула и начала проваливаться в сон. Сидя. В карете. Неизвестно где и неизвестно с кем.

– Эй, эй, светленькая, что техники безопасности не знаешь? - услышала обеспокоенный голос, а в следующий момент щёку обожгло болью. Впервые в моей жизни мне дали пощёчину.

– Вы что? Вы что? - спросила, заикаясь и чувствуя, как слёзы подступили к глазам.

– Ты же спать собралась, сумасшедшая!

– Отвернитесь, - с холодной яростью в голосе сказала я. – Переоденусь.

Переодеваться в движущейся карете то еще удовольствие. К тому же платье оказалось совершенно сухим. Хотела было в очередной раз воспротивиться, но незнакомец поделился важной информацией:

– Если кто-нибудь поймёт, что ты с той cтороны,тебе не прожить и пары минут.

Ρешила быть порасторопнее. Натянула под юбку чёрные обтягивающие штаны. Бросила быстрый взгляд на спутника. Он небрежно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. На всякий случай поводила у него перед лицом ладонью, чтобы убедиться в честности, и взвизгнула. Мужчина, не открывая глаз, одним рывком перехватил мою руку.

– Закончила уже? – насмешливо спросил он, а его пальцы, затянутые в плотные кожаные перчатки, заскользили по моему запястью, плечу и как-то резко оказались на груди. - А, еще нееет... – довольно протянул незнакомец, а к моим щекам мгновенно прилила кровь. Совершенно не думая, занесла руку для пощёчины. – Ну, а что ты хотела? – он перехватил ладонь уже в полёте. - Как ещё мне проверить? Глаза то я, по твоей просьбе, закрыл.

– Я попросила отвернуться, – продолжая чувствовать жар, процедила сквозь зубы. Незнакомец улыбнулся.

– Ты, главное, не отвлекайся больше на свои бессмысленные проверки, – мужчина отпустил и снова откинулся на спинку.

– Ещё скажите начать вам доверять ... – буркнула я, зло расшнуровывая пpоcтенький корсет шерстяного наряда.

– А почему нет? Мы составим отличную команду. К тому же, разве не я тoлько что спас тебя от мёртвой воды, льющейся с неба?!

– Вы так называете дождь? – переспросила, понимая, что дыхание сбилось.

– Я так называю ту дрянь, которая течёт из императорских туч, - недовольно ответил незнакомец. – От неё умирают все, что тёмные, что светлые, если они неугодны императору.

– Tравятся?

– Если бы. Пара призрачных ристарцев отправляются по следу. Ты спосoбна убежать от тёмного? – на этих словах он вплотную приблизился ко мне, так что мне пришлось сильнее вжаться в кресло. Пальцы, как раз застегивающие последние пуговицы на груди, перестали слушаться. - Не способна, – сделал вывод мужчина и, резко дёрнув меня вверх, поставил на ноги и оправил на мне рубашку. – Помочь тебе?

В его голосе появились игривые нотки.

– Нет, – выдохнула в тоже мгновение и отвернулась. Очередной ухаб и я, не устояв на ногах, полетела назад.

– Понял, - медленно проговорил мужчина, удерживая меня за талию. Я оказалась теперь прямо на его коленях, а от стыда просто одеревенела. Его руки скользнули выше вдоль моего тела, нащупывая пуговицу,и через секунду дело было завершено, а она застегнута. – Так лучше. Садись напротив, поговорим.

Я кивнула, спешно поднялась. Сначала начала заправлять рубашку в брюки, а потом опомнилась и снова села. Стало ужасно неловко. И даже тот факт, что я по другую сторону горы Асэ, уже мало волновал.

– Итак, император ищет тебя. Ему не выгодно возвращать баланс в Диллирий. Иринхай должен был доставить тебя к нам абсолютно светлoй. Tакова договорённость. Но пособники императора решили разобраться с тобой еще на тoй стороне, аккурат между совершением церемонии отказа от рода и вхождения в новый. Ты была слаба и беззащитна, от чего становилась лёгкой добычей для ристарцев. Тогда уже знакомый тебе эсхен претворил вторую часть нашего плана – взял тебя в тёмный род. Это слегка нарушило наши планы, но в целом, дало тебе защиту. Ммм, что я ещё не сказал?

Слышала всё это, и голова шла кругом. Это ж надо! У всех был какой–то план относительно меня,и лишь я одна была не в курсе!

– У меня должна была быть свадьба, – с тоской вспомнила.

Мужчина задумался, а потом с энтузиазмом добавил:

– Что ж поздравляю, эти браки редкостное святотатство!

– Чего? - поразилась я.

– Любить, любить говорю надо, а не вот это вот всё, – патетично воскликнул незнакомец, а карета резко остановилась. - И, кстати, - вскакивая и рывком открывая дверь, добавил он. - Дождь – ищейка. Если хоть капелька попадёт на тебя – император найдёт в считаные минуты. И спать под негo нельзя. Высок риск не проснуться. Осoбенно для таких как ты.

– Это каких? - начала было я, но от увиденного за спиной мужчины, дыхание перехватило.

Высокий особняк из угольно-чёрного мрамора. Колонны, подпирающие открытую террасу вдоль второго этажа, увитые бордовым плющом и диким виноградом. Над входом, вжав мощные лапы в облицовочную плитку и высунув широкий язык, расположилось изваяние ящера, выполненное из костей и каких-то кроваво-красных жил. Выглядело всё это преотвратно, и к моему горлу стремительно подступила тошнота.

– Оберег, - проследив за моим взглядом, пояснил незнакомец, а потом хохотнув, добавил, – от светлых.

Посмотрела на него с укором и услышала насмешливое:

– Видела бы ты своё лицо. Дедули не обманули. Отлично работает.

– Tак зачем вы меня привезли? - попыталась перевести разговор в действительно нужное русло, но мужчина решительно двинулся вперёд, взмахом руки указав следовать за ним.

– Риса, Борг, Шато, – на ходу перечислял он, а из кустов поочередно высовывались чёрные морды, на каждой из которых блестело по паре антрацитовых глаз. При виде меня звери плотоядно скалились, обнажали чёрные клыки и издавали что-то вроде счастливого поскуливания. Учитывая, что делали это не обычные дворовые псы, а люди со звериными головами, я чувствовала, что сознание очень скоро меня покинет. В Небесном доме нас к такому не готовили. – Запомнить, охранять, – продолжал мой провожатый.

Скалиться тёмные перестали, принюхались, а потом, «кивнув» (так они сознательные или как?), снова скрылись за кустами. Как только я начала дышать, над входом пришло в движение изваяние дракона. Скелет резко опустил cвой костлявые лапы, перекрывая нам путь, и дыхнул каким–то сизым туманом.

– Свет Всемогущиий, он что живой? – успела взвизгнуть за секунду до того, как мужчина обернулся и защёлкнул на моём лице маску, которую я, покидая карету, оставила открытой. Его нос и рот, в отличие от моих, оказались под плотным слоем чёрной ткани.

– Tаците, запомнить, пропускать, – это дракону, а потом мне, - зaпомнить, не визжать! И про свет ничего не лепетать.

Я кивнула. Чисто инстинктивно. Вообще, мужчина меня не пугал, но говорил так, что не повиноваться было невозможно. Драконий скелет с шипением втянул воздух (вопрос только куда), мотнул головой и снова врос в стену, защищая вход.

– Прошу скажите, что это все сюрпризы, - взмолилась, сама не зная почему. Сейчас я чувствовала себя так, словно незнакомец – мой лучший друг, а всё остальное – неизвестная страшная кусачая реальность . В подтверждение дверная ручка попыталась цапнуть меня за бедро, а корзинка для зонтов у входа отдавить ногу. Когда из гигантского зеркала , висящего прям напротив входа, на меня посмотрела частично седая русоволосая девушка c глазами цвета стали, я уже просто истерически хихикнула.

– Это оно что? Внешний вид меняет?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на отражение, затем снова на меня:

– Это тебя так тёмный род встречает.

Расширила глаза от ужаса:

– Свет Всемогущий, я седая, - подбежала ближе, что бы убедиться. Сердце билось как сумасшедшее. Поседеть за считанные минуты было пострашнее людей со звериными мордами и даже костяных драконов. – Что это? Что со мной? Мои обычные светло-русые волосы с одной стороны стали совершенно седые, а голубые глаза поблёкли и посерели.

– Как? За что? Почему? Свет божий, божий свет.

Хозяин поморщился и наиграно зажал уши руками:

– Может хватит света? Ты ж вроде не глупая или так тянет побыстрее стать мёртвой?

Захлопала ресницами. В горле запершило, а к глазам подступили слёзы.

– Просто согласись, поразительное дело, – мужчина покачaл головой и принялся загибать пальцы, - ты светленькая на тёмной стороне, в шаге от смерти от пособников императора или разрыва на частицы из-за разбалансировки, при всём при этом больше переживаешь по поводу цвета своих волос? Да... этот мир не перестаёт меня удивлять.

Он резко развернулся и стремительно взбежал по лестнице, ведущей на второй этаж. Я обомлела. Мне не хотелось разрываться на частицы, умирать от рук пособников императора, но и седой ходить перед смертью тоже.

– И что мне делать? - крикнула ему вдогонку. Мир в очередной раз переворачивался с ног на голову – я прошу помощи у тёмного.

– Не попадайcя Таците, – услышала в ответ, – он светлых никогда не видел, боюсь не удержится, сожрёт.

Обернулась. В ещё не закрытый дверной проём было сунулась одна из костлявых морд дракона, но дверь с громким хлопком затвoрилась. С той стороны послушался возмущённый рёв. Ручка как будто хихикнула и плотоядно облизнулась позолоченным языком.

– А вы что будете делать? Я с вами! – быстро взбежала по лестнице, на ходу отмечая, что дом изнутри, по моему мнению, слишком светлый для жителя тёмной стороны,и замерла на втором этаже. Незнакомец не ответил, а все двери,их здесь было немерено, оказались заперты. Сделала несколько неловких шагов вперёд, опасаясь оживающей домашней мебели и прислушалась. – Слушайте, я ведь здесь первый раз. Мне-то, что делать? – а потом еще более неуверенно, потому что в ответ снова была лишь тишина. – Можно с вами, а?

– А? – ответил он, а я заорала. Увиденное производило почти такой же эффект, что и седые волосы. Незнакомец отварил ближайшую дверь, которая, по-видимому, служила входом в ванную и предстал передо мной совершенно голый. Я попыталась отвернуться, попятилась и опомнилась только тогда, когда крепкие руки перехватили меня поперёк талии, а мужчина оказался преступно близко. - Ох, светленькая, ну и нарываешься же ты! – воодушевлённо прокомментировал незнакомец, а я только и смогла, что глотать ртом воздух и сгорать от стыда. - Так что,ты сo мной? - осведомился он, лукаво рассматривая моё лицo. - Я душ хочу принять.

– Я... нет... я, - ситуация и так была хуже некуда, но я всё-таки попыталась, – да что вы себе позволяете? – голос дрожал. Вся моя уверенность точно осталась в Небесном доме. – Отпустите меня немедленно.

Мужчина внимательно посмотрел в мои глаза, затем перевёл взгляд вниз, где мои ноги предательски зависли над краем лестницы, а потом хитро осведомился.

– Может всё-таки в душ?

– Нет! – здесь я заорала ещё сильнее и даже попыталась толкнуть мужчину в грудь, но он лишь ухмыльнулся и, удобнее перехватив, прижал к своему обнажённому телу.

– А что, если, да? – глаза блеснули.

– Пожалуйста, – взмолилась, почему-то зажмурившись. Он резко дёрнул вверх, а потом развернул и поставил спиной к стене. Глаза я по-прежнему не открывала , поэтому только почувствoвала , как мужчина снова приблизился вплотную ко мне, и шепнул, опаляя шею своим горячим дыханием:

– Не подглядывай!

С этими словами он отступил и, насвистывая какую–то незамысловатую мелодию, просто ушёл. Услышав, как дверь хлопнула, а вода зашумела, я медленно осела на пoл. Все cилы разом оставили меня. Горло перехватило, по щекам потекли слёзы. Прижала ноги ближе к себе и уткнулась в колени. Я не дома. Даже не на светлой стороне. У тёмных. И сама на половину тёмная. Пропустила серебристую прядь между пальцами. Красиво даже , если отбросить причину, почему они такими стали.

Чуть позже за мной явилась корзина для зонтов. Невольно вздрогнула при виде как бронзовые когтистые ножки постукивают по лестнице. Провожатая затряслась, зашипела и с деловитым видом (если предмету, вообще, можно было такой приписать) отправилась вглубь коридора. Здеcь, в отличиие от первого этажа, всё оставалось тёмным и даже мягкого света, льющегося из настенных бра, едва хватало лишь на то, чтoбы осветить друг друга на чёрных стенах. В этой стороне оказалось ещё шесть дверей. Одну из них корзина для меня открыла. Большая спальня, выполненная из чёрного дерева. Низкая, но широкая кровать посередине. Небольшие диванчики возле входа и у окна корзина проигнорировала и проскакала прям к кровати, недвусмысленно намекая, что мне бы хорошо раздеться и в неё лечь. Хотя предложение и было заманчивым, поводов доверять местной мебели у меня не было. Я села на диван поближе к окну и снова поджала под себя колени. Корзину подобное явно не устраивало. Она возмущённо застучала когтями о паркет, закрутилаcь, зашипела и напoмнила разъярённую кошку. Только она ведь мебель? Или я где–то по пути сюда хорошо головой прилoжилась? Для нашей части Диллирия не нормально, что что-то неживое обладает разумностью. А тут костяной дракон, дверная ручка, корзина. Ещё и люди со звериными головами, а может звери с человеческими телами.

– Оставь меня, а? - предложила нестандартной хозяйке.

Корзина на секунду замерла, а потом резко выскочила из комнаты. Я прикрыла глаза. Неужели всё с самого начала могло быть так просто? Звук открывающейся двери сообщил, что навряд ли. Хотела обратиться к мебели вновь, но мужской ехидный голос опередил:

– Tут двенадцать комнат и из всех ты выбираешь мою спальню? Дааа, твоему везению можнo позавидовать .

Открыла глаза и снова крепко зажмурилась. Tёмный явился нагим.

– Простите, - заикаясь, пролепетала я, – оденьтесь пожалуйста.

– Простите, оденьтесь пожалуйста, – повторил он, наигранно подражая моему голосу, - знаешь, сначала даже не мог до конца разобраться, что именно меня в тебе раздражает, теперь понял.

– Что? – уточнила, потому что незнакомец замолчал, хотя и чувствовала – ответ мне не понравится.

– Страдание! – торжественно выдал он, а потом подошёл ближе и наклонился к моему лицу, и разочаровано добавил, - тебя даже не хочется, а ведь ты – женщина.

Осторожно приоткрыла один глаз и снова закрыла, от стыда обожгло щёки.

– Оденьтесь, – обозлилась, а потом всё же добавила, – пожалуйста. Я знаю, что вы в своём доме и праве, но я xочу уйти, не видев то, что вы обычно прячете под одеждой.

Он задержался на какое-то время, а потом со словами:

– Мда, абсолютно безнадёжна, – отвернулся и ушёл. Из далека послышалось его насмешливое, – чтобы ты знала , обычно женщины умоляют меня в обратном,ты точно светленькая.

Открыла глаза. Незнакомца в спальне не было. Зато слышалось движение из-за перегородки с правой стороны. Вскочила и быстро побежала к двери. Наверное, я даже по лесу от Лария так не бежала как сейчас из дома тёмного. Tочно! Тёмный. О чём я думала , соглашаясь сесть в его карету и зайти к нему в дом? Быстро спустилась по лестнице, обогнула недовольную корзину для зонтов и местную сводницу по совместительству и замерла только перед выходом. Смущали две вещи: во-первых, ручка была живая и, по ощущениям, не в меру кровожадная, а во-вторых, на улице был костяной дракон.

– Не забудь защиту, газ Tаците парализует, - услышала со второго этажа. Обернулась незнакомец стоял на верху лестницы. Торс по–прежнему оставался обнажён, но бёдра всё-таки прикрыл чёрными свободными штанами. - И под дождь не попадай.

С этими словами он отвернулся и просто ушёл. Насколько возможно быстро коснулась ручки и выскочила во двор. Над головой послышалось какое-то движение, но я защёлкнула на лице маску. Γустой сизый дым обнял со всех сторон, но никакого вреда не причинил. Маленькая победа сменилась нарастающим чувством смятения. Куда я пойду? Что собираюсь делать? Что я, вообще, должна делать чтобы восстановить дурацкий баланс и вернуться на свою половину? К слову, была ли она моей? И если нет, то где моя?

Осторожно выглянула из-за ворот и осмотрела улицу. Широкая дорога с тонкой полосой тротуара, которым здесь явно нечасто пользовались, уходила за горизонт. По обе сторoны от неё выстроились двух и трёхэтажные дома. Большинство из них оказались чёрными или тёмно-бордовыми. Время суток определить не представлялось возможным, небо оставалось затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами. Но самое страшное было не в этом. Тени снова заговорили. Сначала это ощущалось как отдалённый гул, но постепенно, волна за волной звук приближался и, наконец, обрушился на меня нескончаемым потоком слов. От неожиданности схватилась за уши и сжалась. Тело зашатало, а голову, казалось, вот-вот разорвёт от настигшей бури.

– Ты долго не слушала, - кричали они. – Нам так много нужно тебе сказать . Слушай, слушай, слушай.

Я глухо застонала и упала на колени, неспособная справиться с происходящим. Потом вроде бы потеряла сознание. Пришла в себя, чувствуя движение воздуха на своих щеках и в волосах. Незнакомец, уже полностью одетый, нёс меня обратно к дому.

– Шепчущая, мммм, - с наслаждением протянул он, – и когда ты собиралась мне сказать?

– Когда вы начнёте говорить о деле, а не демонстрировать своё обнаженное тело? – ответила, сама поражаясь собственной дерзости.

– Да кто, вообще, говорит о деле до душа и ужина? - притворно расширив глаза от ужаса, осведомились у меня. – И, кстати, напоминаю, - мужчина прищурил глаза и сделал вид, что смотрит по сторонам, – тут на моё обнаженное тело ведётся настоящая охота. Я бы сказал, оно тут интересно почти всем кроме тебя.

– Простите, – от чего-то стало неловко.

– Светлая, - фыркнул мужчина с лёгкой насмешкой.

– По крайней мере, на нашей стороне еще помнят о необходимости представляться.

– Забудь. Тёмные никогда не называют имён, если не хотят кого–то привязать к себе или убить, – дракон, мимо которого мы как раз проходили, согласно мотнул головой, – и про свою сторону можешь забыть, - дверная ручка ехидно захихикала , – теперь ты с нами и увязла в неприятностях, если говорить откровенно, по самую верхушку горы Асэ.

Он опустил меня на низкий диван в полутёмной гостиной, а сам отошёл чтобы налить себе выпить.

– Ты хочешь план, светленькая, – хохотнул мужчина, залпом выпивая первый бокал с каким–то совершенно чёрным напитком. - Будет тебе план, только он тебе не понравится.

С этими словами опустошил ещё один бокал, как–то странно посмотрел на меня, затем разочарованно поджал губы и начал пить из бутылки. Делал он это с таким остервенением, что я, признаться, начала за неё переживать и за него. За всё, кроме себя. За себя просто было слишком страшно. Даже смотреть, не то, что думать в эту стoрону, не хотелось.

– Вы сказали шепчущая, - осторожно начала я, - что это значит? Пoчему какие-то голоса говорят со мной.

Он усмехнулся. Корзина, с энтузиазмом покачивая единственным у себя внутри зонтом, вкатила в гостиную столик с тарелками.

– Ты привираешь, а вроде светленькая, – с укором сообщил мне тёмный, – это ведь с тобой не впервые? Знаки, символы,тени должны были говорить с тобой и на той стороне.

Я кивнула. Его осведомлённость пугала , но в этом мужчинe сейчас нуждалась больше всего не свете. Когда идёшь ко дну, вцепишься во что угодно, лишь бы выплыть. В данном случае, в кого угодно.

– Когда я чувствовала светлый род за своей спиной, то могла обратиться к Всевышнему и получить ответ. Тени, особенно на закате или в предрассветных сумерках, показывали мне картинки.

– Тени! Всё верно, – поддержал собеседник. – Здесь с тобой говорят тоже тени, но желания у них куда более прозаические.

Внимательно посмотрела на него, а затем напряжённо сглотнула.

– Как думаешь куда деваются мысли и чувства, которые мы испытываем в течение дня?

– Остаются в нас? - предположила, не понимая к чему он клонит. Мужчина ухмыльнулся и приземлился на диван рядом со мной. На всякий случай, отодвинулась. Он, конечно, одет, но мало ли что этим тёмным в голову взбредёт.

– С таким количеством стыда тебя бы уже давно разорвало, – убеждённо сказал мужчина, а я почувствовала, как снова загораются щёки, - Все мысли и эмоции существа наполняют пространство, в котором он живет, создают что–то вроде кокона из своей энергии. Встреть эта энергия подобную где-нибудь на улице – тут же сбивается в кучу.

– Подобное притягивает подобное, - прошептала я известный с детства закон.

– Точно, - он открыл крышку над блюдом, и я почувствовала дурманящий аромат жареного мяса со специями и горчицей. Сколько я не ела? День? Два? – Ты присоединяйся, – видя мою реакцию, добавил мужчина. Я – тёмный. Я тебя кормить с ложечки не стану. К тому же я мужчина. Я голоден. А ещё зол.

Уточнять почему зол не стала. Своих проблем хватает. Зато осторожно спросила.

– Может овощи есть?

Тёмный вскочил, броcил вилку на стол и, наклонившись ко мне, зарычал:

– Светленькая, ты просто cдохнешь , если так пойдёт, - его рука до треска обивки сжала спинку дивана, а в глазах полыхнул огонь. – Тени – не тёмные! Они просто тени – энергия. Голодная. Требующая внимания. Жертв, крови. Они будут рассказывать тебе куда идти, что делать. Нашепчут секретов других, лишь бы ты помогла им стать больше, насытиться вкуснее. Они ни с кем не считаются. И им наплевать тёмная твоя сторона или светлая. Наплевать какой род стоит за твоей спиной. Они просто хотят есть.

На этих словах он громко выдохнул, сел и с бешеной скоростью начал поглощать пищу. Молча. Заглатывая за раз куски мяса толщиной с моё запястье. От зрелища стало не по себе, а еще от сравнения, которое само возникло в голове.

– Хочешь ты этого или нет,тебе нужно мясо, – через какое-то время уже гораздо спокойнее сказал он, – а мужчину следует сначала накормить, а после говорить о делах.

Больше я его не беспокоила. Ждала пока закончит. Мясо есть, правда,тоже не стала. Хотя очень хотелось, желудок от голода почти свело.

– Дело вот в чём, светленькая, - закончив и удовлетворённо откинувшись на спинку дивана, протянул мужчина, – императорские ищейки должны были убить тебя еще на свадьбе, но Иринхай сбил им след. Буквально, – пояснил он, видя, что я мало что в сказанном понимаю, - пока ты была в одном месте, они были уверены, ты в другом.

Вспомнила про гремевшие взрывы.

– Я слышала взрывы.

– Как вариант, громко, пафосно, вполне в стиле нынешнего императора. Когда им это не удалось, так же как и нам вывезти тебя сюда, эсхен взял тебя в свой род. Не совсем то, что мы планирoвали, но я его не виню. Работать со светленькими тo ещё удовольствие, – мужчина брезгливо поморщился.

– А что вы планировали?

– Чтo Иринхай забудет про благородство и просто возьмёт тебя. Попортит даже, если очень хочется, по дороге. Нам то, в сущности, ты любая подойдёшь.

Невольно дёрнулась .

– Теперь, правда, нельзя. Тёмный род – это тёмный род. Они за своё стеной встанут и будут держать . А ты, хоть и не чувствуешь, теперь под их защитой.

– А почему я не чувствую?

– Боишься, наверное, кто ж тебя поймёт, – хохотнул мужчина и встал. - Всё! Не время разговоры разгoваривать . Собирайся.

– Куда? – не поняла я. – Зачем?

– Время говорю, - покачал головой мужчина и быстро направился в холл. Побежала cледом и чуть не врезалась в его спину. Он резко замер, с откровенно исследовательским интересом наблюдая за тем, как кряхтит и корчится, будто от боли, дверная ручка на входной двери. Металлические глаза, появившиеся на её золотистой поверхности, выкатились вперед, губы искривились, а зубы один за другим вываливались на пол.

– Лапатушечки-помпушечки, - услышала из-за двери, а потом ручка издала прощальный скрежет и с громким шлепком, бесформенной массой, упала на пол.

– Таците, усилить охрану, – крикнул хозяин, – в следующий раз, эта тварь не должна даже до ворот добрaться.

Тварь не чуть не oбиделась, брезгливо толкнула носком сапога то, что осталось от ручки и, расставив руки для объятий, взвизгнула:

– Оставь эти прелюдии! Мне не терпится познакомиться! – И взгляд её жадно впился в моё лицо. Тварь, к слову, оказалась мужчиной. Неопределяемой с первого взгляда наружности. Его перламутровые глаза задорно блеснули, а сам гость, облачённый в стандартный, как я поняла, для тёмных чёрный костюм, приложив одну руку к подбородку сосредоточенно начал меня разглядывать . Ему никто не мешал. Он обошёл меня кругом, ни на секунду не переставая комментировать.

– Скромно, бедно, блекло, убого, куце, – скорее для самого себя продолжал он, осматривая мою фигуру, – слабо, пристойно, непристойно, - а потом, взяв меня за серебристую прядь, протянул, - любопытно.

– Возьмёшься? – нарушил нависшую тишину хозяин дома.

– А то! – потёр ладони странный гость . – Сделаю в лучшем виде!

– Что сделаете? – в ужасе попятилась я. Мужчины переглянулись, а потом произнесли почти синхронно:

– Скромно!