***

Череда гряд, упирающаяся в облака и зелёные террасы с можжевеловыми шапками и островками вереска.

– Я не знаю пропустит ли нас камень, - сказала, когда наш экипаж почти добрался до последнего перед Небесным домом пристанища. Здесь находился древний портал, который сбоил и искрился стоило к нему подойти кому-то, кто был не достоин того, чтобы подняться на гору в святая святых Диллирия.

– Мы будем ждать тебя здесь, – впервые заговорив со мной, произнёс один из моих спутников.

– В таком cлучае вы можете уходить, – мягко улыбнулась я, чувствуя, как в груди растеклось приятное тепло. Удивительно, но вызвано оно было не близостью родного дома, а только тем, что со мной говорят. – В ближайшее время, я не собираюсь возвpащаться.

– Эсхен сказал другое, - хриплым голосом, словно пользовался голосовыми связками чуть ли не впервые, ответил уже другой мой охранник.

– Эсхен слишком много времени проводит в теле лорда Иринхая, – примирительно заметила я.

– Другой тёмный, – внезапно прозвучало в ответ, а всё моё тело пронзила дрожь. Значит Тадарр был прав, Дарран жив, а Риартан не довёл начатое до конца и сдержал обещание.

– Для светлых, вы поразительно много знаете о том, что творится по другую сторону Асэ, - протянула я, с особой тщательностью всматриваясь в лица спутников.

– Для всех светлых мы – тёмные, – ответили мне, а потом все трое осклабились. Меня, признаться, от этих ухмылок повторно бросило в дрожь. Возникли сомнения действительно ли в их присутствии я под охраной. Пригляделась внимательнее. Γлаза. Они, действительно, искрились. Ρаньше списывала это на причуды света, от которого по ту сторону Асэ успела отвыкнуть, но теперь это кое о чём напомнило.

– Шато, Риса, Борг!

– Думал не догадается, – хохотнул один и, наконец, сделал то, что явно давно хотел – хлопнул себя рукой по носу и совершенно по-собачьи почесал за ухом.

– Но как получилось, что вы здесь?

– Граница уже истончилась, - пояснил другой, - а мы не тёмные и не светлые.

– Мы просто на службе, – добавил третий.

Какое неожиданное признание и как многого еще я не знаю.

– Передайте Даррану, что мне не за чем возвращаться, – сказала вслух, но чувство, что сама что-то до конца не осознаю, не ушло. - И не ждите! – упорствовала я. – Способ передать послание я найду.

Резко развернулась и с усилием выдохнула. Ладошки мгновеннo взмокли от пота. Пусть он и не отвечал мне в последнее время, но мысленно я вознесла молитву Свету. Почему-то искрящиеся перекладины пoртала начали навивать страх. Оборотней эсхена наверх вряд ли пустят, но вдруг и мнe, с тёмным родом за спиной, вход в Небесный дом заказан.

Всё осуществилось быстрее, чем я думала. Меня резко втянуло в сияющую сферу и выкинуло уже на другой стороне. Тут же почувствовала тошноту и лёгкое головокружение, но списала это на резкую смену и высоты, и пространства. Собралась с силами и пошла вперёд. По правилам, первым делом в Небесном доме мы всегда направлялись в одно место.

Рoвные дорожки, окружённые яркой зелёной травой и мелкими цветами тимьяна, привели меня к главному храму. Его громкое название никак не вязалось с внешним видом. Одноэтажное здание со ступенчатой разноцветной крышей. Пустые провалы узких окон, которые в обычное время освещались десятками свечей, сейчас оставались тёмными, а мозаика, выстилающая дорожку к храмовым дверям, потускнела.

Раньше при виде него на меня находило особое благодатное ощущение. Сейчас точно кто-то острыми когтями сгрёб в области груди. Здесь всё было иначе и меньше всего чувствовалось какое бы то ни было родство.

– Айяна, доченька, – неожиданный мамин окрик тёплом отозвался в сердце, а к глазам подступили слёзы.

Придётся признать, я всё равно вернулась домой. У Даррана есть с десяток любовниц, у Ρиартана ундина и придворные леди, чувства Иринхая принадлежат не ему, а самое главное, у каждого из них куча головной боли и помимо меня. Придётся признать,идти, кроме как вернуться сюда, мне попросту некуда.

– Свадьба должна была тебя уберечь, – мама бросилась в мою сторону и стремительно прижила к своей груди, - прости нас, дочка, мы просто не успели.

Выдохнула. Даже не заметила, как за чередой свалившихся на меня жизненных причуд, о мотивах родных успела забыть.

– Я решила, вы оставили меня, - призналась честно.

Мама опустила глаза к земле, а передником интенсивно начала растирать руки. Волнение, которое она испытывала, было почти физически ощутимо.

– Теперь это не важно, я вернулась и больше не уйду, - сказала, касаясь ладонью её лица и заглядывая в глаза один в один схожие с моими. Только сейчас поняла, насколько выросла. Несколько месяцев вдали от дома, но за меня не принимают решения родители.

– Ты чувствуешь их энергию? - шёпотом спросила мама. Мы обе знали, под таинственным «их», она подразумевала род, к которому не имела никакого отношения.

– Временами. Меня пустили горы, значит, я могу здесь быть.

Она закусила губу и с новой силой начала растирать свои ладони.

– Я что-то не знаю, верно?

– Тёмные, они придут за кем-то другим, – с болью выдохнула мама, а моё сердце сжалось. Другому не повезёт также как мне. Если это план эсхенов, они притворят его в жизнь, а император… в этот раз, скорее, убьёт, чем оставит в живых. – Айяна, доченька, мы слишком маленькие для этих игр.

Последнее, сказанное совсем тихо, услышала сквозь череду разрозненных мыслей.

– Закрыть все переходы, проверить всех! – послышался крик издалека. Подняла взгляд и увидела отца. Он тоже меня увидел, незамедлительно отдавая приказы. В отличие от мамы отец собирался сыграть не по правилам. Это решил он,и сразу поняла я. - Никто не должен покидать пристанище.

Забили храмовые колокола. Почему-то показалось, что они совсем не «за», а очень даже «против». Последовать за ощущением не успела. Папа подошёл и крепко обнял.

– Прости нас, дочка. Мы станем беречь то, что есть, так как сможем.

Тепло и холод одновременно. Тепло и холод по всему телу. Что же происходит здесь на самом деле? И почему сердцу так не веритcя в то, что разворачивается перед глазами.

За следующие четыре часа проверили всех, кто жил в деревне. Немногочисленные паломники, обитающие в маленьких домиках несколькими ярусами ниже храма, папу мало интересовали. Он сказал, что тёмным нужны только жители деревни или жрецы. Среди последних молодых давно не было. Я бы могла стать одной из них, но, увы, для меня уготовили другую судьбу.

– Мы должны выполнить нашу договорённость, Пересвет. Вам, не меньше нашего, это известно, - отстранённым тоном протянул один из храмовников. Его возраст нельзя было точно определить – большая часть лица оставалась спрятана под широким капюшоном. Раньше, мне, как и всем остальным, это казалось признаком особого благочестия. Ничто и никогда не должно отвлекать уважаемого жреца от своей службы. Только сейчас острые коготки сомнений скребли изнутри. Тёмный род удивительные метаморфозы творил с моим восприятием,и я повсюду видела фальшь, хоть и не отдавала себе до конца отчёта.

– Дочь остаётся, – твёрдо ответил отец, а я невольно вздрогнула, – она уже была на той стороне и сумела вернуться.

– Император тёмных, император Риартан отпустил меня, - внимательно наблюдая за реакцией храмовника, добавила я.

На этот раз вздрогнули мужчины. Причём оба.

– Это странно. Ваши люди уже проверяют деревню? - на меня жрец не смотрел.

– Остались только дальние террасы, – отец дал отчёт. – Все остальные, включая паломников, на месте.

– Мы будем молиться, – ответил мужчина и,тяжело развернувшись, направился к чёрному провалу – входу в храм.

– Что происходит? – переспросила, чувствуя, что многое в этом разговоре для меня осталось загадкой.

– Мы, как и жрецы, опасаемся, что будут новые жертвы, - ответил он, не глядя в мою сторону.

– Никому из тёмных на гору не подняться.

Между нами повисла долгая пауза.

– Погоди-ка? Неужели вы решили, что я пришла забрать кого-то другого? - осознала в ужасе. – Папа, это возмутительно!

– Мы растили тебя cильной, дочка. И мудрой, вопреки всему. Пoговорим дома.

На этих словах он развернулся и направился в сторону дальних террас, по–видимому, желая убедиться в безопасности жителей деревни самостоятельно. Ударил храмовый колокол. С ближайших кустов и деревьев вспорхнули птицы. Целая стая. Один только ворон на ветке самого высокого в округе дерева остался непоколебим. Смoтрел на меня своими антрацитовыми глазами, не моргая. Мне бы стало жутко, возможно, но каждый ворон теперь мысленно возвращал к Иринхаю. В лорде был эсхен. Другой, его брат, говорил, что у меня есть дом и дом этот по другую сторону границы. Не знаю вопреки чему меня учили быть мудрой, но я решила, что им и Даррану СэеЭнитану буду верить.