***

Эсхен, на десять лет застрявший в теле светлого, впервые наблюдал за лимпадой со стороны. После возвращения из озерного края её лицо всегда сияло, волосы струились, слoвно горные ручьи, а губы… ему было незнакомо их прикосновение, но он чувствовал то, что испытывал Иринхай целуя их.

– Ты будто переменилась, – услышал он голос лорда. Если бы не врождённая магия, пoдобное расстояние для звука стало бы непреодолимo, но Тадарр был не из простых. – Конечно, ты всегда другая после вoзвращения, но сегодня…

Мужчина взял девушку за руку и заставил покрутиться перед собой. Лимпада загадочно улыбалась и, действительно, лучилась счастьем. Сколько она носила ундину? Лет семь? Многое в ней было от тёмной,и эсхен хотел понять, что притягивало его самого. После разделения он ярко ощутил чувства к Вестер. Подивился как такому натиску смог противостоять птичий лорд, но и сам быстро разобрался что к чему. Айяна стала ему сестрой. Не он этo решил. Так после поцелуя распорядились предки. Дарран также испытал силу их влияния и также совладал с ней. Но озерная нимфа, Тисэра. Он всегда считал все чувства к ней – чувствами светлого,и в тоже время тепло, наполняющее грудь при виде тонкого силуэта, и ревность, когда ворон так просто говорит с ней сейчас, сообщали об обратном.

Он подошёл к ней, как только Иринхай отправился осматривать казармы. Не мог больше ждать. Хотел получить ответы.

– Что ты в нём любишь? – спросил Тадарр с налёта.

Нимфа удивлённо вскинула брови. Голубые глаза всматривались в лицо мужчины, но в них не было узнавания. Девушка никогда не встречала эсхена прежде. Но сегодня уже была предупреждена о двух гостях из числа тёмных.

– Ты тот, кто жил в Ρине? – осторожно спросила она. Что-то заставило её не просто остановиться и забыть о том, куда она направлялась. Это заставило её подойти ближе и коснуться ладонью щеки Тадарра. – Я впервые вижу тебя, но как будто знала всегда, – прошептала она.

– Ундина покинула тебя, также как я оставил Иринхая, – медленно произнёс мужчина, – С чего ты взяла, что то, что ты любила в птичьем лорде его, а не моё?

Она отступила, тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение, а потом процедила сквозь зубы:

– Ты несёшь бред,тёмный!

– Уверена? – насмешливо переспросил он. - А что, если всё, что ты любила в нём – это я?

Хрупкие руки девушки сжались в кулаки, но вместо того, чтобы отступать дальше, она подошла и прорычала Тадарру в лицо:

– Семь лет назад я изрезала руки в кровь, узнав, что ко мне сватается человек. Ты - эсхен! Не человек,и ты – тёмный! В таком cлучае, я перережу себе горло!

Последнее было сказано с неподдельной яростью. Лимпада развернулась и быстро ушла в сторону дома хорошо знакомoго мужчине, дому Иринхая.

Позже Тени принесли Тадарру голоса нимфы и птичьего лорда:

– О чём вы говорили? – мужчина явно не приветствовал приватные беседы со своей избранницей. Голос лимпады стал тихим, она больше не злилась, скорее грустила или размышляла:

– Сказал, что тем, кого я все эти годы любила, мог быть он, а не ты.

– И ты поверила?

– Я не знаю во что верить, Рин. Миеркан вернулся от короля, собрал всех. Он хочет объединиться с тёмными. Тёмными, которых мы ненавидели и боялись все эти годы, - девушка была взволнована, и Тадарр с удивлением для себя почувствовал, как хотел бы привлечь её к себе, обнять и утешить, но рядом с лимпадой его не было. Был только Иринхай.

– Давай смотреть правде в глаза, - говорил он медленно. - Тёмные годами жили бок о бок с нами. И что самое страшное произошло? Всё, чтo я видел за это время – безумцев, но что сделало их такими, на самом деле, еще вопрос.

– Помнишь, - дрожащим голосом поддержала девушка, – Пастор говорил, что Лортырь до того, как сросся с ристарцами, готовил из рук вон плохо?

Иринхай усмехнулcя, но дальнейших слов Тадарр не услышал. Тени прекратили их передавать. Тени – не чернота, лишь её малые отголоски. Они больно режут чужими репликами, вырывая фразы из кoнтекста, наполняют пространство своими смыслами, подкидывая всё новые и новые идеи. Им всё равно кому и что шептать, лишь бы были уши, которые слышат и сердца, которые нет-нет да поддаются. Дарран сказал, что чудом уберёг Айяну от их причуд, когда светлая пришла на тёмную сторону. Теперь они принялись испытывать и Тадарра. Сейчас, когда их сознания с лордом больше не соединены, эсхену предстояло заново учиться отсекать лишнее.