ВЕТРОВ

Весь день после разговора с Линой я был в тревожном и уже привычном состоянии, ждал, пока она мне перезвонит и.… откажет. Может, я не логичен, но этот вариант меня устроил бы больше всего сейчас, так как гаденькое ощущение чего-то нехорошего, так и витало в воздухе. Интуиция и не вовремя проснувшиеся собственнические замашки кричали о том, что фиктивную жену нужно перевести в разряд просто жены, со всеми вытекающими из этого решения последствиями. Хрен знает что со мной творилось, но хотелось не просто затащить генеральскую принцессу в свою постель, а залюбить так, чтобы она сама, без принуждения доверилась ему и.… полюбила. "Полюбила? Серьезно?", – мысленно усмехнулся сам себе, не до конца веря в то, что такие мысли посещают мою ветреную голову. В кое-то веке, я желаю не просто удовлетворить свою похоть и ревущее в крови желание от одного только запаха принцессы, а прикоснуться к чему-то выше, чище, возвышенней чем голые низменные инстинкты. По-моему, именно это и называется любовью. Хотя… Я не эксперт в этой области. Со мной вообще это впервые. И от того, что я не могу нормально контролировать рядом с Линой свое поведение и чувства, неимоверно меня пугает. Резкая и громкая трель телефона, заставила меня вынырнуть из собственных мыслей и ответить на звонок. – Радость моя, ты подумала? – не смог удержаться, чтобы не поддразнить девушку, которая от моего ласкового обращения запыхтела как колючий ёжик. – А говорил головная боль, – не заставила ждать себя с ответом моя очаровательная бестия, от чего довольная улыбка сама по себе появилась на моих губах. Мне нравились наши с ней маленькие перепалки, от которых я не собирался отказываться. – Одно другому не мешает, – отозвался я, – очень жду от тебя решения вашей маленькой женской коалиции. – Мы в деле, – со всей серьёзностью произнесла Лина, а я непроизвольно сжал свободную руку в кулак от смелой безрассудности девчонок. Так, ладно… – Хорошо, я рад, – кое-как выдавил из себя в ответ, – мне нужна фамилия третьей девушки и ваши, с гражданкой Лепницкой Анной Сергеевной, проблемы, которые могут возникнуть в связи с операцией. – Далиева Алла. И Анька, и Алла трудоустроены, нужно будет сделать так, чтобы их рабочие места остались за ними, – услышал я, – ну… и выплата компенсации за эти дни. В тройном размере. – Да хоть в пятерном, это вообще не проблема. А что хочешь ты? – На работу устроиться. А то всем есть выплаты, а мне нет, – не ожидал услышать я, от чего непроизвольно замер. – У тебя для этого есть муж. – Ага, липовый. – Мне будет достаточно лишь одного твоего взгляда, чтобы в корне изменить это недоразумение, – затаив дыхание, на полном серьёзе ответил я. – Не шути так. Мне не нравится. – А разве похоже, что я шучу? – Это не может быть правдой, – то ли меня, то ли себя пыталась убедить Лина. – Лина… – Лёш, – решительно перебила она, – ты просил меня дать тебе ответ к вечеру, я это сделала. Об условиях девчонок тоже рассказала. Если есть еще какая-то информация по готовящейся операции, говори, а о наших с тобой взаимоотношениях, которых, в принципе, нет, говорить я не хочу! – Условия твоих однокурсниц приняты и вступают в силу с сегодняшнего дня, – жевалки так и ходили ходуном, не позволяя совсем ровно и без эмоций отреагировать на словесный выпад девушки, – завтра к двум часам я жду тебя и твоих подруг в своём отделе: познакомитесь с парнями. А также, пройдете первый ускоренный курс молодого бойца, чтобы в случае непредвиденной опасности суметь защитить себя самостоятельно. И еще… Ты можешь устроиться хоть на десять работ, но пока мы живем вместе, я обеспечиваю тебя все необходимым и это не обсуждается. Вопросы? – Никак нет, товарищ подполковник, – ответила жена, явно недовольная третьим условием. – Вольно, салага, – в такой же манере отозвался я, – можешь оправиться и закурить. – Воздержусь, – фыркнула принцесса, – терпеть не могу курящих людей. – Смотри как много между нами общего: я тоже. – Даже удивительно… что так? Или это стереотип, что большинство офицеров успокаивают нервы папиросками? – Здоровье берегу, – ответил я, – нам же еще с тобой мальчика и девочку рожать, забыла? – Ветров, ты невыносим! – Жди к ужину, радость моя, – первым закончил разговор я, положив трубку. Сегодня, действительно, не хотелось, как обычно, задерживаться на работе, хотя… вряд ли меня будут ждать дома с горячим ужином и распростёртыми объятиями. Да и по хрен! Я непременно добьюсь того, что Лина станет моей в полном смысле этого слова, вместе со всеми завтраками, обедами и ужинами вместе взятыми. Она под кожу мне въелась так, что уже никакими средствами ее оттуда не вытащишь, да я и не собираюсь. Не будет никакого развода через полгода. Только дурак способен упустить своё счастье в виде этой малышки, а я… никогда дураком не был.