ЛИНА

"Ужин ему приготовить?! Ага, вот щас прям!" – слушая короткие гудки в трубке телефона, не могла понять, как вновь получилось так, что за Ветровым осталось последнее слово. Ведь где-то на середине нашего с ним диалога, я смогла взять пальму первенства и выбить своими словами подполковника из колеи его невозмутимости и сарказма. Я чувствовала, да и по голосу слышала, что ему не понравилось то, как я отреагировала на его предложение сделать меня настоящей женой и, как он выразился – "исправить это недоразумение!" Если бы было все так просто… А я ведь на какую-то долю секунды, почти поверила в серьезность его намерений, даже успела представить, как все это должно быть, но … Нет! Нам так категорически нельзя поступать! Вот поймаем уже сидевшего в печёнках Дайченко, оба успокоим свою совесть и разойдёмся как в море корабли, вновь игнорируя друг друга. "Валерьянку, что ли, для успокоения сердечка начать пить?" – мысленно спросила саму себя, почти не замечая собственных действий, активно развернувшихся под тяжелые думы на кухне. И вновь сработала привычка с детства: мы с мамой, часто готовили ужин в ожидании уставшего отца, чтобы потом всей семьёй собраться за столом и провести вечер вместе. Замерла на секунду с протянутой рукой к миске с мясным фаршем, обдумывая, продолжать ли дальше. Да иди оно всё к черту! Не убудет с меня, если я приготовлю котлеты и пюрешкой не только на себя, но и на Ветрова. В конце концов мы сейчас в одной упряжке благое дело делаем, а домашний ужин, лишь профилактика гастрита, не более. После принятого мной решения время пролетело незаметно, и уже через пару часов на столе стояло не только горячее, но и свежий салат из овощей с ароматной кисло-сладкой заправкой, а так же яблочная шарлотка. "Вот теперь можно в душ", – мысленно дала себе отмашку, направляясь в свою комнату, – и не забыть сообщить девчонкам о словах подполковника насчет завтра". На все про всё ушло не больше получаса, но я все равно не успела привести себя в порядок, до прихода мужа. И вот чего я действительно не ожидала, так это встретить его посреди своей комнаты в одном полотенце едва прикрывающего мой тыл. – Я стучал, честно, – наткнувшись на мой возмущенный взгляд, супруг вскинул обе руки ладонями вверх, словно он тут не причём, – ты просто так громко и задорно пела, что я заслушался и просто пошел на голос. – Выйди, мне нужно переодеться, – пребывая в смущении от сложившейся ситуации, отсвечивая пунцовыми щеками, потребовала я. – Это сложно, но я постараюсь, – медленно, обведя меня взглядом, начиная с голых ног и заканчивая едва прикрытой махровой тканью грудью, севшим голосом произнёс Ветров, – но сначала вопрос: там столько вкусной еды на кухне для тебя одной? Или я могу рассчитывать на то, что и меня сегодня голодным не оставят? – Не оставят, а теперь выйди вон! – прошипела я, покрываясь возбуждёнными мурашками от пристального и горячего внимания стальных глаз подполковника, которые сейчас казались почти черными. -Ты ж моя хорошая, – довольно проурчал мужчина, – мне нужно десять минут и поужинаем вместе, – произнес напоследок он, после чего, все же вышел, оставив меня наконец одну. Он сказал вместе?! Это в мои планы совсем не входило! Я, итак, плохо контролирую реакции своего тела рядом с ним, а тут еще и совместный ужин! Переодевшись в домашний комплект состоящий из шорт и футболки, наспех высушила волосы, но еще с минуту топталась под дверью собственной комнаты, не решаясь выйти. Может, сказать что не голодна? "Да что ты за трусиха в конце концов такая?!" – внутреннее я было против того, чтобы отсидеться в четырёх стенах. И вместе с голодно урчащим желудком активно сигнализировало мне о том, что нужно пойти и подкрепиться, не обращая внимания ни на какие раздражающие, и что тут скрывать, возбуждающие меня факторы. – Радость моя, поторопись, а то я всё съем один, – вздрогнув от неожиданного стука, услышала голос мужа с той стороны двери. – Лопнешь, – отозвалась я, выходя из комнаты, чтобы сразу же, нос к носу, столкнуться с оголенным крепким торсом подполковника. – Садиться за стол с оголенной грудью моветон, – прикипев взглядом к четко очерченным кубикам пресса, выдавила из себя я. – Если оба с оголенной грудью, то можно, – внимательно следя за моей реакцией, в своей манере отозвался Ветров, не предпринимая попыток отойти от меня хоть чуть-чуть подальше. – Останешься голодным, – с усилием воли отведя жадный взгляд куда-то за плечо подполковника, не поддалась на откровенную провокацию. – Жестокая, – с притворным вздохом сожаления ответил мужчина, – не даешь мне… показать себя с выгодной и манящей тебя стороны. – Лёш! – У меня какой-то фетиш на это твое "Лёш", ей-богу, – резко развернувшись в сторону своей комнаты, рвано выдохнул Ветров, удаляясь. Я же быстренько ретировалась в кухню, пытаясь за сервировкой стола, незаметно восстановить сбившийся, в который раз, ритм дыхания от искрящего между нами напряжения. – Выпьешь? – спросил уже полностью одетый подполковник, бесшумно появившись за моей спиной бутылкой коллекционного красного полусладкого. – Котлеты с вином? – в сомнениях переспросила я, мысленно припоминая, чем в последний раз закончилась моя попытка расслабиться за счет алкоголя. – Вино пьют не ради еды, вино пьют ради компании, – просветил меня Ветров, профессионально откупорив бутылку, – расслабься, я не собираюсь тебя спаивать. – С чего ты взял, что я думаю именно об этом? – Мимика и живые эмоции на лице человека, иногда говорят громче его мыслей, – протягивая мне фужер, ответил мужчина, – за нас, радость моя. – Меня больше устраивало, когда я была твоей головной болью, – отозвалась я, немного пригубив напиток. Яркий и терпкий букет осел на языке, приятно согревая желудок. – Знаешь, я удивлён, – с хорошим мужским аппетитом уплетая котлеты, произнес Ветров, – не думал, что ты так ответственно отнесёшься к моим словам об ужине. – Не принимай на свой счет, просто сработала привычка, – пожала плечами в ответ, – мы с мамой не раз вместе кашеварили, ожидая отца со службы. – Хорошая привычка, – кивнул Ветров, – будем практиковать ее и дальше, но уже в нашей семье. – Вряд ли это удастся, ты почти всегда приходишь за полночь, – встала, чтобы порезать шарлотку и вскипятить чайник. – Если дело только в этом, то я готов пересмотреть свой график, – поймал меня за руку муж, чтобы самому все сделать. Казалось бы, мимолетное прикосновение широкой ладони, а мурашки все равно уже не остановить. – Не нужно ради меня ничего пересматривать, – отрицательно покачала головой я, – меня моя жизнь почти устраивала до появления в ней тебя, и менять свой прежний образ жизни в моих планах не значится. – Жизнь – непредсказуемая штука, а планы – лишь наброски вариантов твоего сосуществования в этом бренном мире, – по-философски отозвался на мою тираду Ветров, – все меняется со временем: и планы, и взгляды на жизнь. – По себе судишь? – Можно, итак, сказать, – не стал отрицать мужчина, – у меня не было в "планах" обзаводиться семьёй, но потом судьба свела меня с тобой. И знаешь, я весьма доволен этим фактом. – Мы знакомы с тобой всего пару недель, не слишком ли твои выводы поспешны? – откинувшись на спинку стула, не хотела верить в то, что Ветров говорит сейчас серьёзно, – глупо довериться человеку, которого совсем не знаешь. – И не узнаешь, если будешь каждое мое слово или жест в твою сторону воспринимать в штыки, – скопировал мою позу подполковник, – ты, в свою очередь, своих чувств боишься, и с этим тяжело бороться. – А ты своих нет? – с сомнением в голосе переспросила я, скрепя сердце согласившись со словами мужа. Да, боюсь. Боюсь, что неопытную в амурных делах дурочку, сожрёт и не подавится опытный и прожжённый жизнью холостяк со стажем, для которого женский пол, всего лишь мимолетное увлечение. – А я трусом никогда не был, принцесса, – отозвался Ветров, одним слитным движением поднимаясь из-за стола и приближаясь ко мне, – ни в жизни, ни на поле боя. Есть чувства к женщине – иди и добейся ответных, а вздыхать ночами мучаясь от постоянного стояка не моё. – А если нет ответных чувств? – смело заявила я, смотря, как сильные мужские пальцы удерживают мой вновь наполненный вином фужер, – если ты ошибся в своих выводах? – Ошибся, говоришь? – тихо и задумчиво выдохнул над моей головой муж, чтобы в следующую секунду переместить меня попой со стула на стол, от чего я оказалась в плену рук и ног подполковника. – Твоя провокация, толкает меня доказать совершенно обратное. Ведь опять я слышу от тебя ничем не подкреплённую ложь. – И с чего ты взял что это ложь? – Расширенные зрачки, сбитое дыхание, быстро пульсирующая жилка на шее в такт сердцу, мне продолжать? – с мужской требовательностью констатировал видимые ему факты Ветров, нависая надо мной словно скала. – Это голые и низменные инстинкты человека, к чувствам, они не имеют никакого отношения, – ответила я, неимоверным усилием воли сдерживая себя от очередной глупости. – Влечение тела порождает страсть, эмоции и желание обладать. Ты права, это не любовь, но между этими понятиями очень тонкая грань, за которой может быть, как счастье, так отчаяние, – тихо произнес мужчина, нежно касаясь губами моего виска, наслаждаясь мимолетным прикосновением. Мне так хотелось поддаться незатейливой ласки в ответ, самой прикоснуться напряженному телу мужа, притянув того еще ближе к себе! – Лёш, я хочу… – Бл*ть… – рвано, на эмоциях выдохнул Ветров над моей головой, перебивая, – от того, как ты произносишь моё имя, у меня крыша едет, – чуть ли не прорычал мне в губы подполковник, – попроси меня сейчас, как я тебя прошу! – Поцелуй меня, – быстро произнесла в ответ, страшась того, что в следующую секунду уже не смогу произнести эту фразу вслух. – С ума сводишь, – зарывшись ладонью в еще чуть влажные волосы, до сладкой боли сжал их у основания, приподнимая моё лицо навстречу к своему. Один удар сердца и… Мы оба пропали. Ветров сразу же захватил мои губы в жёсткий, но чувственный плен, лаская так словно это первый и последний поцелуй в его жизни. Я отвечала ему не с не меньшим пылом, проигрывая подполковнику в мастерстве и технике, но сейчас, это было неважно. Мы пили друг друга без остатка, наслаждаясь одним дыханием на двоих, от которого кружилась голова и огнем горели легкие. – Нет чувств, говоришь? – горячо прошептал мне в губы муж, обжигая сумеречным взглядом, – я готов поспорить, что ты сможешь кончить только лишь от одного прикосновения моих пальцев к тебе там, – и, словно в подтверждение своих слов, нежно, но с усилием, провел ребром ладони между моих ног, задевая все чувствительные точки разом. – Я хочу тебя, ты это хотел услышать? – смущаясь и раздражаясь одновременно собственного отклика тела на его слова и прикосновения, свела ноги вместе, резко убирая зарвавшуюся ладонь подполковника. – Извини, я не азартный человек, спорить, а уж тем более проверять не стану. Отойди. – Снова сбегаешь? – отойдя от меня, с показной иронией в голосе спросил Ветров, заложив руки в карманы домашних штанов, от чего невольно приковал мой взгляд к большому и сильно выпирающему бугру под тонкой тканью. – По моему, я не одна здесь готова…не сдержаться, – с полыхающими щеками выпалила в ответ, неуклюже спрыгивая со стола. Силы небесные, дайте мне сил просто молча уйти, не сморозив какую-нибудь очередную глупость! – А я не прячу от тебя своего желания, – усмехнулся в ответ муж, – а ты… Раз сбежишь, два сбежишь, а потом останешься и, наконец, кончишь подо мной выстанывая моё имя так, как я себе уже раз сто в своей голове представил. – Да ты мечтатель, Ветров, – хмыкнула я, обходя напрягшегося мужчину по дуге, – тебе люди не говорили, что не всегда получаешь то, чего хочешь? – Тебя я получу, Лина, даже не сомневайся, – уверенно заявил этот змей-искуситель, – за ужин спасибо, принцесса, было вкусно. Не забудь про завтра, и… Неспокойной ночи тебе, моя нечаянная радость, желаю тебе влажных снов с моим участием. – Ветров! – возмущенная формулировкой, уже в спину прошипела уходящему в свою комнату мужчине, который, даже ни разу не оглянулся. И ведь сглазил, гад! Я проворочалась в своей кровати полночи, уснув только под утро. А когда не выспавшаяся и разбитая пришла на кухню за необходимой мне кофейной бодростью, наткнулась на остывший, но по-прежнему вкусный завтрак и записку: "Ты приготовила ужин, я заказал завтрак. По-моему, мы идеальная пара. С добрым утром, жена. Вот же… заботливый упырь, чтоб его кошмары по ночам замучили! Хотела из принципа выпить только кофе, но аппетитно выглядевшие сырники со сгущёнкой и свежими ягодами сбили мой воинственный настрой. – Каблуки или кроссы? – это первое, что я услышала в трубке телефона, когда приняла входящий вызов от подруги. – И тебе не хворать, – широко зевнув, ответила Аньке, – можно чуть подробней описать суть твоей дилеммы? – Как я поняла из твоих слов, нас сегодня не просто будут вводить в курс дела всей операции, но и учить нападать на врага, в случае непредвиденных обстоятельств, так? – Защищаться, Ань, не нападать, – поправила я ее, вновь широко зевая. – Да какая разница, – отмахнулась она, – и то и другое, если придётся, нам нужно будет делать при марафете, а это явно не пижама с тапочками. Вот я и думаю, что целесообразней тренироваться на каблуках и в платье, а не в спортивках. – Вот это ты заморочилась, – усмехнулась ей в ответ, – но логика, как ни странно, в твоих словах есть. – Я тебе дам, как ни странно, – передразнила она, – у меня с генератором мыслей полный порядок, а вот ты, судя по голосу, еще дрыхнешь. – Не выспалась, даже кофе мне сегодня не помощник, – угрюмо буркнула в ответ, вспоминая двухметровую и широкоплечую причину своей бессонницы. – Ты наконец-то сдалась на милость своего муженька?! Ай да, умница моя! И как это ходячая гора тестостерона в постели? Хочу подробностей! – Ань, отвянь, ничего не было, – обломала я, – этот гад вчера весь совместный ужин на прочность мою выдержку проверял, пожелав напоследок влажных снов с его участием. Накаркал, зараза! – Совместный ужин? Звучит неплохо, – продолжила гнуть свою линию подруга, – так, глядишь и до совместно проведённой ночи дошагаете! – Аня! – Молчу, молчу, – в шутовской манере ответила подруга, меняя тему: – В общем так: в полпервого я уже заберу тебя с Аллой на своей ласточке. Поэтому начинай наводить марафет, соответствуя вечернему дресс-коду. Все, целую! – Вот…коза, – уже самой себе высказала я, не успев ничего ответить отключившейся Аньке. Так, мне срочно нужен еще один кофе!