ВЕТРОВ

– Почему со своими работать не хочешь? Я слышал, что в твоём пруду есть хищники моего направления, мог бы не менять партнёров, – Дайченко говорил развязно, противно растягивая слова, от чего хотелось еще быстрее удавить мерзавца, не мешкая. "Рано, Леха, рано", – повторял я про себя как мантру, понимая, что нам нужно не просто заключить с ним сделку на бумаге, но и вытащить падлу лично на дело. – Мелко плавают, надоело работать с дилетантами, – максимально отрешенно отозвался я, – хочу выйти на совершенно иной уровень. – За это придётся платить, – алчно сверкнул ублюдок глазами, – я благотворительностью не занимаюсь. – Бабки есть, – снисходительно усмехнулся я, – без капитала я бы с тобой здесь не разглагольствовал. – Тридцать процентов, – выдвинул своё требование по оплате Дайченко, пристально рассматривая меня поверх бокала с виски, – не обессудь, но как ты и твои ребята работают, я знаю лишь со слов своих информаторов, потому и такса выше, чем у остальных. "Жадная сучья рожа", – отозвался во мой внутренний голос, с которым я был полностью согласен. Этот хмырь решил не хило так на нас подзаработать, потому как тридцать процентов от оборота наркоты это десятки миллионов в иностранной валюте. – Я свою работу знаю, – невозмутимо ответил я, – но соглашусь работать под такой процент лишь несколько месяцев, в знак уважения. Потом разговор пойдет о другой цифре, уж не обессудь. – Думаешь, я соглашусь? – Думаю, мы сработаемся, – ухмыльнулся я, понимая, что от таких предложений как моё, откажется лишь идиот. – Тогда, предлагаю за это выпить, – скривив свою рожу в подобие радушной улыбки, отсалютовал нам с парнями пузатым бокалом, с плескавшейся в нем янтарной жидкостью. Молча, не опуская взгляд, поддержал "хозяина" вечеринки, залпом, выпив свою порцию крепкого алкоголя. – Ваши? – кивнув сторону танцпола на наших девчонок, развязно поинтересовался тот, с похотью в глазах рассматривая тех, за кого каждый из нас был готов сделать из Дайченко кастрата и инвалида до конца его жалких дней. – Наши, – отстраненно кивнул я, сдерживаясь, чтобы не оторвать сидящему напротив меня ублюдку то, что определяло его в общепринятом плане мужчиной. – Как на подбор, – цокнул языком тот, – уступишь ненадолго? В знак нашей с тобой договорённости о деловом партнёрстве. Сука… Эта тварь целенаправленно выводила нас на эмоции, которые душили меня и парней, призывая грохнуть скотину прямо здесь и сейчас. Не будь мы готовы к этому, сорвались бы к херам, а пока… – Наши пташки не шлюхи, сами выбирают чью постель греть, – ответил я, – так что окончательный выбор за ними. – Ну, тут мне есть что предложить, – недвусмысленно хохотнул тот, – Дэн, пригласи девочек в ложу, пусть порадуют мужчин своим вниманием. "Дыши, Ветер, просто, мать твою дыши!" – успокаивал я своего внутреннего зверя, взглядом показывая парням, что лезь на рожон сейчас нельзя. Наблюдать со стороны за тем, как какой-то у*бок, приобнимая, твою жену за талию, склонившись, что-то ей говорить, было невыносимо! Но внутренняя мантра о дыхательной практике хоть немного помогала наладить собственный самоконтроль и не сорваться. – Дамы, прошу, – Дайченко, с оскалом чеширского кота, любезно предложил девушкам сесть, от чего те, вопросительно и с легким испугом в глазах смотрели на своих защитников. – Иди к папе, детка, – подал голос я, приглашающе похлопав себя по коленям. – Я соскучилась, котик, – игриво отозвалась Алина, замешкавшись, лишь долю секунды, – мы с девочками думали, что вы присоединитесь к нам на танцполе. – Вы начали думать? Это похвально, – неприлично заржал рядом Пашка, включаясь в игру, легонько шлёпнув по заду, сидящую на его коленях Аллу, – и все же, девочки, не напрягайтесь, а то к ночи выдохнитесь и не сможете как следует нас с мужиками порадовать. – На вас у нас всегда найдутся силы, – мурлыкнула рыжая бестия в губы Серому, от чего тот, лишь сильнее сжал руки на тонкой талии своего прикрытия. – Какие приятные для мужских ушей речи, – вступил в диалог Дайченко, – мы случайно не пересекались нигде с тобой, детка? – обращаясь теперь к Алине лично, – твоё лицо мне кажется знакомым. Нет! Не может быть! Не мог он тогда запомнить ее лицо, когда мы про*бались с его захватом… Или мог?! – Не думаю, – легкомысленно хихикнула моя черноволосая заноза, дрожа подо мной как осиновый лист, – я бы запомнила такого колоритного во всех отношениях мужчину. – Допустим, – с ленцой отозвался Дайченко, – тогда давайте сейчас познакомимся, как вас зовут, барышни? – Я Лика, – представилась первой Лина, – а это мои подруги: Аннет и Алла. – Нам оооочень приятно, – протянул в ответ этот сидящий напротив у*бок, – Вениамин. – Венечка, значит, – сахарно улыбнулась Лина, – очень и очень приятно. "Фенечка, бл*ть!" – само собой перефразировалось в моей голове. Хотелось побыстрее снять с линии огня девчонок, к которым проявили слишком сильный интерес. Не к добру это. – И мне, девочки, очень приятно, – оскалился Дайченко, – выпьем же за знакомство, барышни. Текилы принеси. Не вопрос. И даже не просьба. – С удовольствием, – маняще, облизнув пухлые губки, включилась в разговор подруга жены, Аня, – на брудершафт, зайчик? – томно спросила она, развернувшись всем корпусом к Серому. "Вот рыжая бестия!" – про себя усмехнулся я, видя то, как плывет от этой игры друг. Хотя сейчас, вот это совсем не вовремя! – Детка, а со мной… – Мы поддержим, – словно бы невзначай перебила Алла "Фенечку", ловко перехватив инициативу у Дайченко и спасая от ответа мою жену, – за радушного хозяина этого прекрасного заведения! – Хлеба и зрелищ, – с порочным предвкушением протянул "хозяин", развлекаясь за нас счет, – хотя… немного обидно, что такая красота и не у меня на коленях. Поменяемся? Я не обижу. И вновь, "щедрое" предложение предназначалось Лине, которая, замерев с рюмкой текилы в одной руке, другой отчаянно вцепилась мне в плечо. – Не в обиду тебе, Вениамин Григорьевич, но пока я сам, с моей девочкой, не все свои фантазии в жизнь воплотил, – сжав пониже спины упругие ягодицы Лины, по-мужски очертил свою зону принадлежности, – уверен, в твоём окружении найдётся немало симпатичных сучек, что текут по тебе как по команде. – Есть, конечно, – согласился он, но чужое манит больше своего, согласны, господин Алтыев? – Я на чужое рот не открываю, если не готов к последствиям, – миролюбиво, но с завуалированной угрозой, не удержав под контролем эмоции, жёстко оскалился в ответ. – Вы правы, последствия моего личного интереса этого не стоят, – ублюдок понял все, что я хотел ему сказать, и даже больше. "Ветров, бл*дь, где твой мозг, м?! Ты только что подставил под удар свою ширму, недвусмысленно, дав понять Дайченко, что девушка тебе далеко небезразлична!" – Мальчики, а пить-то будем? – чувствуя, тяжелую, явно затянувшуюся паузу, переключила на себя внимание Лина, – мужские разговоры такие скучные… – Ты права, детка, – поддержал ее я, – за вас, господин Дайченко! Всем присутствующим осталось лишь поддержать и синхронно опрокинуть в себя стопки, молча прожигая взглядами нашу троицу, что пили с девочками на брудершафт. От внутреннего напряжения я даже не почувствовал вкуса пойла, с предвкушением ожидая развязки данного обычая. "Лех, только не сожри ее на эмоциях перед всеми! Дома, если тебя вновь на хрен не пошлют, обглодаешь"! – чувствуя горячее дыхание, за секунду до столкновения с мягким девичьим ртом, пронеслось в моей заведенной от градуса башке. Вкусная… Какая же она, мать твою, вкусная! Ведя в нашей с ней поцелуе, мне было похрен даже на зрителей, что сейчас мысленно дрочили на светлый лик наших спутниц. На все похрен, кроме ее податливого и отзывчивого рта, что так идеально отвечал на каждое мое требовательное движение! Тихий стон, частая дрожь желания по всему телу… Мне было так мало ее сейчас! – Хоть пожарников вызывай, – вроде и с шуткой, но с едва различимой завистью в голосе, прокомментировал наше вынужденное шоу хозяин вечеринки, – почти порно, но кроет так же. Есть закрытые кабинки, если нужно, Дэн проводит. – Нет, нам пора, – чувствуя, как от его столь "щедрого предложения" напряглись наши девочки, – не будем злоупотреблять твоим гостеприимством. Да и прав ты, Вениамин Григорьевич, ещё немного, и задымления в наших штанах не избежать. Похабный мужской хохот, короткое прощание без долгих расшаркиваний друг перед другом, и вот – мы той же сплочённой компанией покидаем пафосный клуб мажорчиков, что закидываясь наркотой, трахают по углам девиц, не особо заботясь о своих моральных принципах. И только рассевшись в машине класса люкс, я, как и все остальные, смог выдохнуть, стерев с физиономии надменно-циничное выражение. – Ну что, господа и дамы, с дебютом нас.