‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍45. Полина

После чудесных выходных, проведённых в небольшой деревне под Нижним Новгородом в уютном домике родителей моего любимого мужчины, мне тяжело возвращаться в Москву, ещё тяжелее — влиться в рабочий процесс.

Кругом уже вовсю царит атмосфера праздника, офис украшен к Новому году, и я постоянно отвлекаюсь на смех в коридоре.

Осталось немного — утренник в детском саду на следующей неделе, подготовка подарков, и мы уедем на все выходные. Новый год встретим с родителями Николая, поездим по округе. Я жду этого.

— Поль, — Николай временно Петрович подходит ко мне. — Замечталась?

Он наклоняется и целует меня.

— Ох, как непрофессионально, Николай Петрович, — улыбаюсь я.

— Посажу тебя дома, чтоб не отвлекала, — смеётся он. — Найму себе толкового парня в помощники. Чтобы ты не придумывала всякое, да чтоб не витал в облаках.

— На минуточку, босс, я влюблена, — беру себя в руки. — Но с обязанностями справляюсь. Соблюдайте дистанцию, Николай Петрович.

Я протягиваю распечатанный договор, папку из финансового отдела со счетами на подпись и заглядываю в расписание.

— В шестнадцать встреча с Лукашиным, — напоминаю ему.

— Спасибо, — кивает он и подмигивает. — Можете провести время с большей пользой, Полина Викторовна, чем просиживание в пустом кабинете.

— Благодарю, Николай Петрович, — я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. — Воспользуюсь вашим щедрым предложением.

— Алексею Николаевичу привет, — говорит он, и я не выдерживаю. Губы расползаются в улыбке. — И его грозной воспиталке.

Он, посмеиваясь, уходит, а я снова погружаюсь в свои мысли.

После его отъезда я высиживаю ещё час и вызываю такси. Лёшка давно просится на батуты, а я смогу зайти в пару магазинов и выбрать подарки его родителям.

Николай, он же Дед Мороз, сам помог сыну написать письмо с пожеланиями. Что в нём — для меня загадка, но я уверена, что всё будет организовано на высшем уровне.

Сама я ничего не прошу. У меня есть куда больше того, о чём я когда-либо мечтала. А скоро будет ещё больше. Я верю в это. Я молюсь об этом. Я скрещиваю пальчики в буквальном смысле слова. Потому что после нашего откровенного разговора, после знакомства с его родителями, после нашей поездки, я выбросила начатую упаковку противозачаточных таблеток.

Мы не говорили об этом, но я знаю, что он будет рад. Его не заботила контрацепция всё это время. Я верю, что он делает это намеренно, хочет, чтобы я родила ему ещё одного ребёнка. А раз дело идёт к свадьбе, то можно начинать. Не факт, что получится с первого раза, да и вообще в этом месяце, но мужчина он страстный, секс у нас более чем регулярный, так что я уверена, что с заветными двумя полосочками буду уже скоро.

Взгляд невольно натыкается на детский магазин, и я вздыхаю. Я просто одержима идеей родить ребёнка. До маниакальной дрожи хочу снова ощутить в руках маленькое тельце, вдохнуть запах тонких волосиков на крошечной головке, приложить младенца к своей груди.

В детях всё прекрасно. Всё. Но они так быстро растут!

Я завожу Лёшку в игровой центр, а сама иду по магазинам. Для Петра Алексеевича я собираю банный набор с различными аромамаслами, щётками и натуральным мочалом, набор полотенец и шапочек с забавными надписями. А Нине Юрьевне — набор японских ножей и комплект постельного белья. Ножи у неё в кухне совсем старые, ещё советские, а бельё лишним никогда не бывает.

На подходе к детскому центру вижу сына у дальней сетки. Напротив него стоит девушка и, наклонившись, что-то говорит Лёшке. Я тороплюсь подойти к незнакомке.

— Хорошо запомнил? — Спрашивает она, и Лёшка кивает.

— Отойдите, пожалуйста, от моего ребёнка, — говорю ей. — Лёшка, это что за новости?

— Всё в порядке, девушка, — раздражённо говорит она. — Я работаю в этом центре, мы проводим опрос…

— Никто не имеет права задавать какие-либо вопросы несовершеннолетним посетителям без присутствия законных представителей. Вам, как работнику детского игрового центра, лучше бы это знать на будущее.

— Спасибо, что пользуетесь нашими услугами, — нагло говорит она. — Всего доброго!

Уходит резко. Нервная какая-то. Я смотрю ей вслед, пока она не скрывается за дверью административного помещения торгового центра.

— Лёшка, — вымученно говорю я. — Ты у меня большой и умный мальчик, знаешь же, что нельзя говорить с незнакомыми людьми?

— Прости, мамочка, — отвечает он.

Мне не нравится его грустный вид, и я откладываю нравоучения на другой раз.

— Иди ко входу, ладно? Обувайся, а я тебя буду ждать.

— Ладно, мамочка.

К ужину я и забываю об этой истории. Николай задерживается, приходит, когда мы с Лёшкой уже читаем сказку.

Он с улыбкой проходит в детскую, целует меня, тянется к Лёшке.

— Примете меня под одеяло? — Спрашивает со смешком. — Я тоже хочу услышать продолжение истории…

— Нет, — отвечает сын и отворачивается к стенке. — Уходи. Ты плохой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Лёшка, — ахаю я от неожиданности.

— Так, атаман, — успокаивающе сжимает мои плечи Николай. — Расскажешь, что случилось?

— Не буду я с тобой говорить! Уходи! Ты не мой папа! Ты меня не любишь! — Кричит сын, и я застываю.

Откуда он этого понабрался? В моём мальчике никогда такого не было. Его никогда не интересовало наличие отца, пока он не помешался на Бакинском, слава Богу, его родном отце, который души не чает в сыне. Поэтому выпад Лёшки меня обескуражил!

— Лёшка, ну-ка посмотри на меня, — прошу я, и он поворачивается. — Ты где этого нахватался?

Николай садится на корточки перед кроватью и смотрит на сына.

— Алексей Николаевич, — серьёзно говорит он, — ты правда думаешь, что я тебя не люблю? Или подсказал кто?

И Лёшка бросается через меня к нему на шею и начинает рыдать.