‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍58. Полина

В середине июня посреди рабочего дня мы вместе едем в клинику. Сегодня очень важный день. Возможно, наш ребёнок наконец покажется, и мы узнаем пол.

Я знаю, что Николай ждёт этого больше, чем я. Он готовит к рождению ребёнка новый дом. И я понимаю, что моей квартирки нам уже маловато, но не совсем готова к переезду. Испытываю неуместное смущение, каждый раз прохаживаясь по просторным комнатам.

— Ты привыкнешь, Поль, — успокаивает меня муж. — И оценишь всю прелесть жизни в доме. Территория охраняемая, высокий забор, у тебя свой сад для прогулок с детьми, детская площадка. Не нужно тягать коляску вверх-вниз. И от Москвы совсем недалеко. Водитель наготове всегда, ты же знаешь.

А мне кажется, что непременно что-то пойдёт не так. Сломается. Вроде и должна наслаждаться своим счастьем, а не могу.

Вот и сейчас, сидя перед кабинетом, напряжена сверх меры. Николай успокаивающе поглаживает меня по животу, держит мою руку, расточает улыбки. А я скручиваюсь от гложущего меня предчувствия неотвратимой беды.

— Поль, если так продолжится, я положу тебя на сохранение, — Николай недовольно хмурится. — Это гормоны, родная. Всё хорошо. Тебе нужно расслабиться. Твоё состояние плохо сказывается на ребёнке.

— Ты прав, — протяжно выдыхаю в ответ.

Во время УЗИ Николай крепко держит мою руку, смотрит с огромной любовью на экран.

— Сегодня наконец видно пол, — улыбается мой доктор. — Говорю?

— Да! — Выкрикиваем мы одновременно, от чего ребёнок меняет положение.

— Не пугайте свою девочку, — тихо смеётся врач, а я начинаю плакать.

Муж смотрит на меня такими глазами, что я перестаю дышать: в его взгляде любовь, благодарность и огромное счастье.

Когда мы выходим из кабинета, он целует меня. Бережно, аккуратно, нежно.

— Спасибо, родная! — Шепчет он. — Теперь у нас полный комплект. Я счастлив.

— Через пару лет можно ещё раз попытать счастье, — наглею я. — Ну, знаешь, мне и твоему бесплодию.

Николай усмехается.

— Даже не сомневайся, Поль, попытаем и не раз. Хочу, чтобы ты рожала от меня без остановки. Столько, сколько пожелаешь.

Я вижу гордость в его глазах. Своим семейным положением он гордится. Мной. Детьми нашими. И я счастлива. Отпускаю все проблемы и невзгоды.

В середине июля мне уже положен декретный отпуск, но, по сути, я и так фактически постоянно сижу дома с Лёшкой или сопровождаю супруга. Так что можно сказать, что работаю постольку-поскольку. От скуки, от тоски и от печали.

В этот день меня мутит, и Николай уезжает на встречу один, предусмотрительно забросив сына в детский сад.

Я лежу в полудрёме, отбиваясь от пронырливой Скай, но телефон на тумбочке гудит, оповещая о новом сообщении. Я дотягиваюсь до телефона и холодею от страха.

Сообщение от Стаса.

Трясущимися пальцами я произвожу необходимые действия, вскрываю сообщение и читаю.

«Привет, шлюшка Полинка! Мой младший братик передаёт тебе привет. У тебя час, чтобы избавиться от охраны и приехать в центральный офис отца. Хочешь, чтобы сосунок не пострадал? Тогда будь умницей и приходи одна».

Это, верно, кошмар! Дурацкий сон! Неправда! Неправильно! Сейчас я проснусь, и ничего не происходит.

Я до крови прокусываю губу и прихожу в себя.

Всё реально, как металлический вкус моей крови во рту!

Без особых надежд я звоню воспитателю. Её оханье лишь раздражает. Стас сказал, что я в больнице, а отец попал в аварию. Фамилия в паспорте совпала, поэтому ему отдали ребёнка.

Первый мой порыв, ожидаемо, позвонить мужу. Но я этого не делаю. Боюсь. Мой Лёшка в руках безумного Стаса. И одному Богу известно, чем закончится эта история.

Теперь меня не просто мутит. От страха поджилки трясутся. Я еле успеваю дойти до туалета, прежде чем меня выворачивает наизнанку. Хочется свернуться калачиком и оберегать мою маленькую девочку. Вот только… Права такого у меня нет. Потому что в первую очередь я должна позаботиться о своём мальчике.

Мысли о сыне заставляют меня взять себя в руки. Мысли о моём мальчике заставляют меня усиленно думать. На автомате я натягиваю спортивные брюки и толстовку. Сегодня пасмурно. За окном сильный ветер.

Мне нужно избавиться от сопровождения. И я совсем не Мата Хари, а обычная домохозяйка с пузом.

Решаю поехать в свой офис. Для начала.

Всю дорогу соображаю, что же делать, но внезапно вижу ремонтника. Того ремонтника, что однажды вызволил нас с Бакинским из лифта.

«Мой номер написан красным на самом видном месте».

Дмитрий привычно входит за мной в здание. В лифте я делаю вид, что ищу что-то в интернете, а сама — записываю номер Степана.

— Дмитрий, — беспечно говорю я в кабинете, — я забыла в машине сумочку, принесите, пожалуйста.

— Конечно, Полина Викторовна, — он уходит.

Вероломства от беременной женщины никто не ждёт, у меня есть примерно пятнадцать минут. И я звоню. Гудки сводят меня с ума. Я выхожу в коридор. Пятый… Шестой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да?

— Степан? Здравствуйте, это Полина Викторовна, помощник Николая Бакинского.

— Та, которая жена? — Вежливо переспрашивает.

— Да. Мне нужна ваша помощь.

— Застряли в лифте?

— Нет, другого рода. Как можно выйти из здания, минуя главный вход? И желательно, не воспользовавшись лифтом?

— От вашего кабинета ступайте на лестницу, спуститесь до пятого этажа, там пройдёте через отдел айтишников, и выйдете на пожарную лестницу. Внизу открыто, ребята курить ходят.

— Спасибо!

— А вам зачем? — Запоздало спрашивает он, но я уже отключаю телефон.

А потом я бегу. Бегу, что есть силы, чтобы Дмитрий не успел меня догнать. Слишком медленно. Слишком.

Но мне удаётся найти выход. Удаётся скрыться в глухом переулке, пока за спиной не слышны тяжёлые шаги телохранителя. Удаётся улизнуть через дворы, выйти на шоссе и прыгнуть в первый попавшийся автобус, идущий в центр.

«Я еду. Одна. Где встретимся?» — Пишу Стасу.

И тут же получаю ответ: «На крыше».