Эпилог
Спустя примерно год
Тёплый ветер доносит до меня свежесть океанского бриза. Где-то там я слышу довольные крики сына, задорный смех дочери, наставления свёкра — именно он учит Лёшку плавать, добрые слова сказки, которую рассказывает Нина Юрьевна, попутно окуная ножки Софийки в солёную воду.
Чувствую лёгкое дыхание на скуле и улыбаюсь. Невесомые поцелуи покрывают моё лицо, очерчивают губы, но не задерживаются. Медленно спускаются на подбородок, шею.
— Хочу украсть тебя, — тихий шёпот с придыханием прямо мне в ухо.
— Ммм… Николай Петрович, затеяли шалость?
— Александр с Алевтиной пригласили нас на двойное свидание, они прилетели вчера.
— Здорово, — разочарованно протягиваю и открываю глаза.
В меня летит дерзкая усмешка.
— Они на материке, Поль. На ночь останемся в отеле. Президентский люкс, шампанское, лепестки роз, пенная ванна — всё, как ты любишь, — подмигивает мне и смеётся на моё скривившееся лицо. — Шучу, конечно. Ночевать останемся на материке, но это сюрприз.
— Ты так балуешь меня, — улыбаюсь в ответ на его слова. — Родители, конечно, уже в курсе?
— Конечно.
Подругу я не видела давно, поэтому приятно удивлена встрече. Я надела лучшее платье из тех, что взяла в поездку, но Аля всё равно переплюнула меня: на её стороне молодость, здоровый румянец на щеках и округлившийся животик. Время в тихом ресторане пролетает незаметно за нашими разговорами и весельем, но я всё же с нетерпением жду его окончания.
За три недели пребывания здесь, в уютном раю с пальмами и обилием белого и розового кругом, нам редко удавалось побыть вдвоём на сто процентов. Судя по голодному взгляду потемневших глаз, не я одна скучаю по звукоизоляции родного дома.
Пока мы неспешно идём от ресторана в сторону берега, Николай придерживает меня за талию и задумчиво улыбается.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — Не выдерживаю первой.
— Да, Поль, — он останавливается. — Да.
Меня немного смущает такое начало, но я терпеливо жду продолжения.
— Алевтина такая красавица, да? — Обескураживает меня вопросом, и я хмурюсь. — Чёрт, не мастак я, Поль, говорить о нежностях и чувствах. Прости.
— Ты, часом, не хочешь мне сообщить, что влюбился в Альку? — Озадаченно спрашиваю у мужа.
— Нет, конечно, — в меня летит усмешка. — Ты всё равно красивей. Я ведь тебя люблю.
— Твоё счастье, что я тебе доверяю, — закатываю глаза. — Но я всё ещё не понимаю тебя. Особенно, когда ты со своим волнением не можешь связать и двух слов. Надо сказать, что это редко случается с респектабельным инвестором и бизнесменом Бакинским.
— Я волнуюсь, Поль, очень, — ещё больше пугает меня муж. — Я тут сидел, размышлял… Как думаешь, тебе уже можно..?
— Можно..? — Задерживаю дыхание.
— Нам уже можно начать работу по созданию нового удивительного человека? — Он взволнованно частит и улыбается. — Хочу ребёнка, Поль. Ещё одного. Хочу, чтобы ты родила мне ребёнка. Как думаешь, можно уже?
— Ай-яй-яй, Николай Петрович, — прищуриваю глаза. — А я-то думаю, куда делись мои таблетки.
— Не нужны больше таблетки, Поль, — внезапно успокаивается он, найдя ответ в моих глазах. — Сын будет, Поль.
И он, конечно, окажется прав. И сын будет, которого мы привезём из этой поездки. И ещё один — спустя три года. И напоследок дочка — спустя пять лет.
А пока я врезаюсь в его тело, закидываю руки на его шею и ловлю жадный поцелуй. Всё моё тело и моя душа тянутся навстречу ему.
Настоящая любовь всё перемелет. Она — и двигатель, и тормоз. Она — и правило, и исключение.
Однажды мне повезло встретить свою. Я сделала ставку по-крупному, рискнула и не прогадала.
Не все истории любви начинаются красиво. Наша началась просто отвратительно. Но главное в них не завязка, главное — это счастливый финал.