Глава 4

Через несколько дней к Валентам «по-соседски и всего на четверть часа» заглянула леди Карди. Увидев ее на пороге, Хелен безгранично удивилась: как могла особа ее статуса появиться в чужом доме без приглашения или даже предупреждения! Но леди Карди всегда была добра к Валентам, поэтому Хелен не смогла отказать ей в гостеприимности и чашке чаю. В этот час хозяин дома отсутствовал, что дало нежданной гостье возможность остаться с Хелен наедине. И, удобно расположившись в гостиной, попивая чай и улыбаясь, леди Карди вдруг поздравила Хелен с помолвкой, отчего та едва не поперхнулась своим чаем.

– Откуда вам об этом известно? – несколько грубо спросила Хелен, вперив в гостью непонимающий взгляд. Она ведь всегда думала, что ее жалкая помолвка останется в тайне!

– Твоя сестра написала моей племяннице, с которой меня связывают доверительные отношения, – тихо, все так же улыбаясь, ответила леди Карди. Затем она приблизила свое лицо к Хелен и тихо добавила: – Признаться, я удивлена тем, что вашим супругом станет представитель буржуа… Вы дочь джентри… Как такое случилось? – На ее лице вдруг появилась самая настоящая жалость, от которой Хелен почувствовала себя дурно.

Но Хелен было дурно и без жалостливого шепота гостьи: как? Луиза оповестила о ее позорном будущем браке с буржуа свою подругу? Ей ведь строго-настрого было наказано хранить этот удар по репутации Валентов в тайне! Что теперь думает о них леди Карди? Зачем она явилась? Сочувствовать? Презирать? Насмехаться?

Хелен чувствовала, как кровь в ее жилах вскипает от возмущения, но старалась держаться спокойно, как леди.

– Луиза не имела права распространяться об этом, моя леди, – осторожно сказала Хелен. – Как такое случилось? Увы, так сложились обстоятельства.

– Ах, обстоятельства… – Леди Карди склонила голову на бок. – Я понимаю.

«Не думаю, что вы понимаете!» – вскрикнула внутри себя Хелен, нарочно пригубив чаю. Единственный сын этой леди, мистер Карди, был наследником большого состояния и желанным женихом, и пусть он предпочитал жить в Лондоне – он открыто говорил о том, что, когда женится – привезет свою супругу в поместье своей матери, которое, после ее смерти, достанется ему одному. Мистер Карди имел все шансы заполучить богатую невесту, дворянку, возможно, даже дочь виконта или высокопоставленного военного офицера, поэтому леди Карди и понятия не имела о том, что говорила – считала Хелен, и доверительные слова этой женщины вызвали в ней даже нервный смех, который, конечно, она подавила, дабы не обижать гостью.

– Мне так жаль, что вам пришлось пойти на такой шаг, Хелен… Мне очень жаль. Девушка вашего круга и положения – и такая тяжелая судьба! – Леди Карди покачала головой.

Должно быть, грусть и сочувствие гостьи были искренними, потому что она даже смахнула покатившую по ее щеке слезу. Ей было так жаль Хелен, сказала она. Ах, как жесток этот мир! Неужели для мисс Валент не нашлось ни одного достойного жениха, раз она решилась на этот неровный брак?

– Как бы я желала помочь вам! – всхлипнула леди Карди, взяв ладонь Хелен в свою. – Как бы я желала спасти вас от этого падения! Вы так добры и милы – этот грязный буржуа разобьет вас!

– Вы желаете помочь мне? – Хелен несколько иронично улыбнулась: сейчас она проверит искренность ее намерений и готовность протянуть руку помощи. – Я не желаю этого брака всей моей душой, так спасите же меня! Жените на мне вашего сына, моя леди!

Брови леди Карди взлетели вверх, и она сжала губы.

– Увы, моя дорогая, мой сын… – Она на миг задержала свой взгляд на окне, словно подбирая правильные слова. – Он имеет классический вкус в женщинах. – Леди улыбнулась, вдруг почувствовав себя крайне неловко от прямоты мисс Валент и ее просьбы. Теперь ее взгляд был сосредоточен на ее чашке, потому что пытливый взгляд этой «заносчивой», как она сейчас думала, мисс Валент смущал ее.

– Он слишком хорош для меня. Точнее, я не подхожу ему, вы ведь хотите сказать именно это, не правда ли? – Хелен приподняла подбородок: как она и думала! Леди Карди говорит такие красивые слова, но безоговорочно дала Хелен понять, что никогда не примет ее своей невесткой. – Но ведь я так добра и мила. Вы сами только что сказали это, – вновь бросилась в бой Хелен. Ей было неприятно это лицемерие, эта ложное дружелюбие, это издевательское сожаление.

– И я уверена, что эти ваши качества будут высоко оценены вашим будущим супругом… Ах, кажется, я засиделась! – вдруг воскликнула гостья, поставила недопитую чашку чаю на блюдце и энергично поднялась на ноги. – Мисс Валент, я желаю вас счастья. И, прошу, не волнуйтесь: эта вашу помолвку я сохраню в секрете… – Она вдруг виновато взглянула на Хелен и тихо сказала: – Вы, действительно, добрая и достойная девушка, мисс Валент. Но ваша внешность и ваш возраст не оставляют вам шансов стать женой моего сына. Думаю, вы сами понимаете это.

В ответ, Хелен лишь едва заметно кивнула.

Конечно, она понимала.

Ее внешность и возраст.

«Боже, ведь она права! Мне исполнилось двадцать семь лет, и меня уже можно назвать достойной сочувствия, оставшейся в старых девах неудачницей!» – пронеслось в разуме Хелен. Проглотив горькие, вертевшиеся на ее языке слова, она молча поднялась, чтобы проводить леди Карди до дверей.

При прощании гостья загадочно намекнула на то, что, возможно, вскоре семейство Карди и семейство Валент породнятся, ведь «ангел Луиза» произвела на ее сына просто неизгладимое впечатление.

«В таком случае ему сперва нужно убить на дуэли своего друга мистера Маршала – уверена, он посватался к Луизе в тот же вечер, когда случится ее дебют,» – насмешливо подумала Хелен, а вслух пожелала леди Карди хорошего дня и поблагодарила ее за беспокойство.

Если Хелен думала, что после обещания леди Карди хранить ее помолвку с мистером Норсдстрандом в тайне, она больше никогда не будет испытывать неловкость и стыд за этот свой секрет, она жестоко ошибалась. На следующий же день ее посетила племянница вчерашней гостьи, прихватив с собой пару подружек. Без приглашения. Но в этот раз девушки не стесняясь заявили о том, что умирают от желания узнать о женихе Хелен как можно больше. К сожалению для любопытных мисс, в этот раз Хелен не приняла их, сославшись на важные дела, и те, обиженные и оскорбленные, ушли ни с чем, конечно, успев принести бедняжке мисс Валент свои сожаления ее несчастной доле. Но с этого дня этот кошмар Хелен имела едва ли не каждый день: все новые и новые непрошенные гости пытались попасть в дом Валентов и выпытать у них об «этом буржуа» и о том, как мистер Валент мог благословить… нет, разрешить такой скандальный союз!

«Бедная моя подруга миссис Валент! Ее дочь разбила ее нежное материнское сердце!» – печально сказала одна из местных сплетниц стоящей рядом даме во время воскресной службы. А затем обе женщины бесстыдно окинули Хелен и ее отца осуждающими взглядами.

Вскоре о том, что мисс Хелен Валент обручилась с каким-то буржуа и готовится к свадьбе с ним, узнали все дворянские семьи округи. Приглашения на ужины, музыкальные вечера и танцы, которыми Валентов забрасывали ранее, вдруг перестали приходить, словно эту семью теперь считали недостойной общества «истинных дворян». Встречая Валентов на улицах, их прежние друзья отводили взгляд и делали вид, будто не замечали их, а девицы-подружки Луизы провожали Хелен тихими насмешками. Сама Хелен стыдливо опускала взгляд, не смея взглянуть на тех, кто презирал ее и не скрывал этого. Теперь над Валентами – таким популярным раннее семейством, смеялись. И всему виной был факт, которого ужасно стыдилась и сама Хелен – ее брак с мужчиной неблагородной крови, который добыл себе состояние трудом.

Несмотря на холод и отчуждение знакомых и друзей, мистер Валент и виду не подавал, будто расстроен всем этим, однако Хелен была в отчаянии: то, чего она так боялась, свершилось: она стала изгоем даже в своем родном городе. Теперь она даже жалела о том, что ее свадьба и переезд в дом супруга откладывались, ведь теперь она просто-напросто боялась покидать Брайстед-Манор. Она боялась посещать магазины, представления и вообще просто показываться на людях. Позор сжимал ее сердце тяжелой печатью, и она не могла думать ни о чем другом. Единственным, что давало ей отраду в конце каждого пережитого дня, были четыре строки, которые Хелен помнила наизусть.

Однажды Хелен подслушала горячую дискуссию на повышенных тонах между ее отцом и братом ее матери, мистером Мортоном. Мистер Мортон обвинил супруга своей сестры в недальновидности, слепоте и вольности. Он был совершенно против брака своей племянницы с простолюдином. «Слухи об этой помолвке уже опозорили и ваше доброе имя, и наше! Ну, же, мой дорогой друг, откажитесь от этой дурацкой затеи и выдайте Хелен за мистера Фенмора! После того ужина он заявил, что готов жениться на вашей дочери прямо здесь и сейчас! Он достойный джентльмен! Чем же он вам так не угодил, что вы бросаете свою родную дочь в постель необразованного плебея?» – бросил мистер Мортон в лицо своему зятю. «Вот и отдайте за него одну из ваших дочерей, мистер Мортон, а моя Хелен заслуживает молодого и красивого супруга!» – парировал мистер Валент. В тот вечер мистер Мортон вышел из дома Валентов с красным, как ковер в их прихожей, лицом, а Хелен поспешила к отцу, который так разнервничался после этого неприятного разговора, что ему пришлось выпить две чашки ромашкового чаю (на этом настояла его обеспокоенная дочь).

В то время, как дела в Ратланде были хуже некуда, счастливая нотка там все же появилась: через несколько дней после визита мистера Мортона пришло долгожданное письмо из Лондона: миссис Валент пространно написала о том, какой фурор произвела в обществе Луиза, и какой успех она имеет среди богатых потенциальных женихов. Но об этом письме Хелен узнала от отца – ей самой ни мать, ни Луиза не написали ни строчки, и это задело ее за живое.

– Не держи на них зла, моя дорогая. Твоя мать пишет, что едва нашла четверть часа свободного часа, чтобы написать это письмо, – осторожно сказал мистер Валент дочери, желая подбодрить ее. Они сидели в саду, у небольшого фонтана, тихо наполняющего прохладный воздух своим журчанием. – Вот, прочти сама. – Он протянул ей красивый, дорогой конверт, издающий слабый запах розовой воды, которую так любила миссис Валент.

– Не думаю, что читать письма, адресованные не мне, будет правилом хорошего тона. К тому же я уверена в том, что Луиза блистает, и что скоро наша деревенская нимфа станет лондонской модницей. Это так очевидно, – нарочно спокойно сказала Хелен, даже не бросив на письмо матери взгляд. Но она лукавила: на самом деле ее не терпелось узнать о том, как прошел путь матери и сестры в Лондон, где они устроились, кого из старых знакомых Валентов успели встретить, как прошел дебют Луизы, во что она была одета… Но заноза обиды и непонимания портила ей настроение: почему мать и Луиза продолжают наказывать ее? Она ведь выходит замуж за того, кого ей выбрали! Она смирилась и подчинилась!

«Но, как я могла забыть? Матушка так прямо объяснила мне все это: я – ее стыд и позор. И не только ее, но и всего города, всех наших родственников,» – с печальной улыбкой вспомнила Хелен.

В этот раз любопытство взяло верх над уязвленными чувствами, и она молча взяла все еще протянутое ей письмо, поднялась со скамьи и направилась вглубь сада, чтобы прочесть строки матери в одиночестве. К счастью, ее отец был благоразумен и понимал, что Хелен требуется побыть одной, поэтому раскрыл книгу счетов, с которой теперь не расставался ни день, ни ночь, и вновь поморщился, в который раз смотря на неприятные глазу отца семейства суммы.

«Луиза, моя дорогая птичка, ты разоряешь меня! – пробормотал себе под нос мистер Валент. – Как хорошо, что мистер Нордстранд не приедет до апреля – я смогу сэкономить на пошиве новых платьев для Хелен… Она поймет мое решение. Она у меня такая умница.»

Уединившись в тени высокого, старого дуба, Хелен поспешно раскрыла конверт, достала и развернула письмо матери и принялась жадно, бегло читать черные, романтичные, украшенные щедрыми завитушками строчки, и на ее лице появилась счастливая улыбка, которая с каждой строчкой становилась все шире.

Будущее Луизы выглядело не просто обнадеживающим, но и очень богатым: миссис Валент с восторгом и гордостью писала о том, что на третий день после дебюта Луизы к ней посватались не один, и не два, а целых три джентльмена! Увы, ни один из них не пришелся избирательной дебютантке по вкусу: ни один из них не владел титулом, и по этой причине все трое искателей ее руки были отвергнуты – категорично и без раздумий. Жених с титулом – красивый, умный и богатый вскоре падет к ее ногам, считала миссис Валент. Каждый свой выход в свет Луиза окружена толпой поклонников, ей нет покоя, другие девицы завидуют ей, а появившаяся в Лондоне на этот Сезон английская звезда герцогиня Найтингейл потускнела рядом с юной, свежей соперницей за звание самой красивой дамы высшего света…

«Ни за что в это не поверю! – с сарказмом подумала Хелен, вспомнив, какой невероятно-прекрасной, словно героиней древних мифов, была Вивиан. Да, пусть она на девять лет старше Луизы и является матерью двоих детей – Луиза ей и в подметки не годится, именно так теперь считала Хелен. Когда-то Хелен также думала, что Вивиан отойдет в тень, но после последней встречи с ней понимала, что пусть Луиза не уступает Вивиан во внешности, в душевных качествах и доброте сердца она явно проигрывает. Сейчас Луиза притворяется ангелом, стремясь заполучить обожание и популярность, однако вскоре ее любовь к колкостям и насмешкам над другими, менее удачливыми и красивыми мисс покажет Лондону, кем она является на самом деле.

Эта мысль заставила Хелен хихикнуть, а затем она продолжила читать письмо: ее мать и Луиза живут в большом двухэтажном особняке на одной из популярных улиц. Какое счастье, что отец семейства решил не жалеть денег на дебют своей младшей дочери! Да и ведь она недолго будет ходить в девицах – это ясно, как Божий день. Ах, Луиза – само совершенство! А вдруг ею заинтересуется член королевской семьи? Все возможно, ведь она просто неотразима! А вдруг этот королевский родственник женится на ней, вопреки желаю своей семьи? Было бы просто великолепно!

«Матушка, тут вы позволили своим романтическим бредням затмить ваш разум: никто из королевской семьи не жениться на дочери джентри из маленького, незаметного графства!» – покачала головой Хелен, дочитав письмо и складывая его в конверт. Письмо матери было одой ее младшей дочери: там была одна Луиза и восторги матери по поводу ее дебюта и популярности. И ни одной строчки для Хелен, ни одного вопроса о том, как она себя чувствует, о чем размышляет…

Глубоко вздохнув, Хелен решительно прогнала темные мысли, поднялась со скамьи и, другой дорогой, направилась к дому. Ей вдруг захотелось написать Луизе и узнать, каковы ее мысли о Вивиан. Что она скажет? Будет поливать ее грязью или же петь ей дифирамбы? Вряд ли с характером Луизы она захочет искать расположения и фаворитизма известной герцогини, но, возможно, она все же ошибается насчет сестры? Возможно, находясь в Лондоне, среди хищных тигриц высшего общества, ее младшая сестра все же нуждается в поддержке и защите? Конечно, если она сама не стала одной из этих хищниц…

– Хелен! – тихий мужской голос, прозвучавший в стороне, вырвал Хелен из плена раздумий. Машинально обернувшись, она удивленно улыбнулась.

– Дядя? Вы решили вновь навестить нас? – вежливо спросила она, бросив взгляд на дорогую карету, ожидающую чуть отдали от парадного входа, и дядю мистера Мортона, стоящего рядом с ней.

– Именно так, моя дорогая племянница. – Мистер Мортон направился к Хелен. Его тяжелая трость из черного дерева, обрамленная серебром, тихо застучала по плитам площади. – Дома ли твой отец?

– Да, сэр, он дома. Желаете, чтобы я нашла его? Он наслаждается свежим воздухом в нашем саду. – Появление дяди, особенно после его бурной ссоры с ее отцом, привело ее замешательство, но она подумала, что, скорее всего он осознал, как груб был со своим зятем, и приехал, чтобы принести ему свои извинения.

– О, не стоит беспокоить твоего отца, моя дорогая. – Мистер Мортон подошел к племяннице совсем близко. На его лице была написана решительность и не было и тени родственной улыбки. – Ведь я приехал за тобой.

Он грубо схватил Хелен за запястье и быстро повел ее за собой к карете.

– Дядя! Что вы делаете? Отпустите меня! – только и смогла вскрикнуть не ожидавшая такого поворота событий, ошеломленная Хелен. Она попыталась отнять свою руку, но цепкие, длинные пальцы ее рослого дяди не дали ей никакого шанса высвободиться. – Дядя, да что же вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня! – взвизгнула Хелен, но уже через секунду она была насильно усажена в карету, и кучер дяди пустил пару лошадей галопом вон из Брайстед-Манор.