Далькотт

Утро нового дня выдалось солнечным и ясным. Хоть в долине еще лежал снег, но с юга отчетливо тянуло теплым ветром и, казалось, даже пахнет уже по-особому - весной.

Вечером Леран предложил Вейн осмотреть угодья и ознакомиться с ее будущим хозяйством. Конечно, как и всех девушек из благородных семейств, ее тоже учили всему необходимому: вести счетные книги, контролировать слуг, принимать и рассматривать жалобы от жителей угодных земель. По большей части все эти обязанности должна выполнять жена дера Александра, а сама Вейн после обручения с его братом становится сейшатой, то есть супругой сейша, правой руки хозяина. Но как объяснил ей нареченный, пока Ксандр холост, все эти функции лягут на плечи Вейн. Да и сам Александр почти не проживал в Далькотте, полностью передав управление Лерану.

— Я хочу показать тебе наши земли, хоть немножко. Ты хорошо себя чувствуешь? Ехать желательно верхом, — предупредил Леран.

— Да, я совершенно здорова, не беспокойся, — уверила его Вейн.

— Я хотела бы поехать с вами! — загорелась идеей Люси. — Тем более что завтрашний день обещает быть чудесным. Посмотрите, какой закат!

— Люсинда, это не увеселительная прогулка, — строго урезонила ее мистрис Алесс. — И тебе там совершенно нечего делать!

— Но мне интересно!

— Тем более, мне не нравится твой румянец, — непреклонным тоном добавила наставница, окидывая свою любимицу встревоженным взглядом. — Как бы ты не захворала! Завтра останешься в замке.

— Вы совершенно… непереносимы! — выкрикнула Люси, резко развернулась, взметнув ворох желтых юбок, и бросилась к лестнице.

— Что вы себе позволяете, юная лейна! — возмутилась мистрис и покачала головой, поджав губы.— Простите дер Леран, Люси еще ребенок.

— Лейна Люсинда не ребенок, — с улыбок ответил Леран. — Просто очень эмоциональна. Это по-своему очаровательно, мистрис Алесс. И не извиняйтесь, что вы!

Вейн промолчала. Они с Люси были погодки, и в свои девятнадцать старшая сестра считалась вполне взрослой и для замужества, и для ответственности. Поэтому, она тихо подозревала, что мистрис Алесс просто не хочет тащиться с ними завтра верхом осматривать угодья. А если поедет Люси, то ее необходимо будет сопровождать. На нравственность самой Вейн наставница уже махнула рукой. В конце концов, воспитанница поедет в компании нареченного, достойного человека, как все успели убедиться. Да и девушка совсем скоро станет его супругой, так что, если Леран и сорвет с ее губ поцелуй, ничего в этом страшного нет. Дело-то молодое…

Мистрис Алесс была прекрасно осведомлена о наказе матушки Вейн, запрещающем той возвращаться в Талар. Другое дело Люсинда. Ее необходимо беречь и охранять, хоть никто на нее здесь, вроде, не посягает. И да, наставнице ужасно не хотелось покидать с утра теплые стены гостеприимного замка.

Так что, осматривать угодья Вейн и Леран отправились вдвоем. К обеду нареченный успел показать ей и стада в загонах, и бескрайние заснеженные поля, и темную кромку леса.

— А там, за лесом, находятся два озера. Отсюда их не видно. Это северный предел Далькотта. До остальных пределов ехать трое суток, так что осмотрим их, когда потеплеет.

— Леран, у меня голова идет кругом, — с улыбкой отозвалась Вейн. Они остановились на горном плато, и отсюда вся долина лежала как на ладони, напоминая белую скатерть, исчерченную тенями от домов и окаймленную лесом. Дальше извивалась лента реки, тоже еще скованная коркой льда.

Леран рассмеялся.

— Да, наверное, я тебя утомил.

— Нет, мне очень интересно, что ты! Просто не ожидала, что ваши угодья так обширны. Их получил ваш отец?

— Меньшую часть. Большую король пожаловал уже брату.

Вейн внимательно смотрела на долину.

— А чем занимается дер Александр при дворе?

— Разве я не говорил? Ксандр принадлежит Лиге Камня. Хотя брат не любит об этом упоминать. И пожалуйста, не стоит его расспрашивать.

Вейн продолжала задумчиво рассматривать долину. Вот как. Значит, брат ее нареченного состоит в самой таинственной и закрытой Лиге их королевства. И основной деятельностью этих людей является контроль и уничтожение Темных. Вся ответственность за нашествие Перерожденных, если такое случится, тоже ложилась на Лигу.

— Конечно, я не стану с ним об этом говорить, — уверила нареченного Вейн. — Не беспокойся.

Он тронул поводья, подъезжая ближе.

— Знаешь, я рад, что у нас появилась возможность пообщаться наедине, — сказал он и робко улыбнулся. — Я бы хотел узнать тебя лучше. Ты расскажешь о себе?

Он смотрел просительно, и Вейн подавила в себе желание поморщиться. Совершенно некстати подумала, что карие, чуть влажные глаза Лерана точь-в-точь такие же, как у телков, которых они недавно осматривали в загонах.

Девушка торопливо прогнала глупое сравнение и улыбнулась.

— Конечно. Что бы ты хотел узнать?

Подкрепиться они остановились в деревне, в доме управляющего. Их накормили сытным обедом, а пока Леран смотрел учетные книги, Вейн вышла прогуляться. Солнце сияло уже высоко, и грело по-весеннему. С крыш домов стекала талая вода, и этот перестук капели наполнял душу радостью и ожиданием счастья.

Вейн остановилась на пороге и улыбнулась, сощурившись от яркого света.

— Лейна Вейнитта! — окликнула ее жена управляющего. — Если вам интересно, за домами есть лавка, там продают местные поделки и ткани. Даже оружие, что привозят с Перевала, и украшения. Иногда попадаются занятные вещицы.

— Спасибо, Софи, — кивнула Вейн. — Пожалуй, туда я и отправлюсь. После вашего сытного и вкусного обеда пройтись просто необходимо!

Женщина ушла в дом, а лейна неторопливо пошла вдоль оград, наслаждаясь неспешной прогулкой и одиночеством. Она чуть нахмурилась, поняв это. Да, Леран не вызывал в ней неприязни, но со временем его общество становилось утомительным. И сейчас она порадовалась, что нареченный занят, и у нее есть возможность прогуляться без него.

Она шла совершенно бездумно, порой кивая встречным людям и с удовольствием рассматривая дома с черепичными и соломенными крышами, крепкие ограды, расчищенные от снега дорожки и хлева со скотиной. По всему было видно, что простой люд в Далькотте не бедствует, и лица случайных прохожих не были омрачены нищетой или страхом голодной смерти. Значит, года были урожайные, а господин не зверствует, отбирая последнее. И это тоже порадовало Вейн.

Она шла и шла, пока не поняла, что заблудилась. Никакой лавки поблизости не было, только длинные постройки, из которых ощутимо тянуло навозом и сеном. Конюшни. Такой знакомый с детства запах. И сразу нахлынула тоска по оставленной в Таларе Птичке - ее любимой лошади.

Не удержавшись, Вейн шагнула к темнеющему проему. Ей навстречу вышел бородатый конюх, посмотрел удивленно и склонил голову в поклоне.

— Света вам, — поздоровалась девушка. — Я немного заблудилась. Искала лавку, а вышла к конюшням.

— Так лавка-то в другой стороне! — конюх хлопнул себя шапкой по колену. — А вы никак, нареченная лейна? Из замка?

— Вы хорошо осведомлены, — улыбнулась девушка.

— Так в долине-то новостей никаких, — хитро прищурился конюх. — Ваш с сестрицей приезд, да будущее обручение — большое событие. А с сестрицей вас не перепутать, все знают, что нареченная с волосами темными, как ночь, а глазами светлыми, что вода озерная.

Вейн не сдержалась, рассмеялась.

— Как поэтично. Кто же так обо мне отозвался?

— Так люди говорят, — уклончиво пояснил конюх. — Меня кличут Огаром, я здесь старшой, на конюшнях.

Вейн хотела ответить, но откуда из глубины донесся шум и свист хлыста. И одобрительные мужские выкрики.

— А что там? — заинтересовалась она.

— Так господин дикого жеребца объезжает! — простодушно ответил Огар. — Только сегодня привезли. Чистокровный онтариец!

Вейн удивилась. Наверное, Леран знает короткую дорогу до конюшен. И специально сказал, что будет книги смотреть, а сам сюда… Ну она ему... Все выскажет!

Девушка решительно двинулась на звуки, внимательно глядя под ноги и обходя навозные кучи. Впрочем, конюшня была чистой и опрятной, а стойла новыми, еще пахнущими струганным деревом. Все это она отметила краем сознания, торопясь и не обращая внимания на конюха, который тащился следом, и бубнил:

— Но лейна… госпожа… Негоже как-то… Не для девичьих глазок-то…

— Огар, я столько раз видела, как объезжают лошадей, что вряд ли это зрелище меня удивит! — бросила она. — К тому же я всю жизнь мечтала увидеть онтарийца! Это же такая редкость!

— О да! — просиял конюх. — Красавец невиданный! Хоть и дикий, как степной ветер! Настоящий ураган!

Они прошли конюшню насквозь, и оказались под открытым небом. Здесь была площадка, обнесенная деревянным ограждением, возле которого толпились конюхи и одобрительными криками встречали каждое движение господина. Вейн подошла ближе и замерла, рассматривая мужскую фигуру. На нем были узкие штаны и высокие сапоги, белая рубаха расстегнута на груди. Камзол небрежно брошен на доски. Темные волосы растрепаны, а в серых глазах застыла насмешка.

Конечно, как она могла подумать, что увидит здесь Лерана. Дикого онтарийца собирался объезжать Александр.

Вейн притаилась в тени здания, чтобы не привлекать к себе внимания. Впрочем, все были так увлечены противоборством человека и дикого жеребца, что даже не заметили появления гостьи. Онтариец был поистине великолепен: черный, как деготь, с длинными тонкими ногами, и невероятно грациозными движениями. В нем сплетались сила и красота, дикость и грация. Его движения завораживали, и Вейн казалось, что она могла бы любоваться им вечно. Или мужчиной, что не уступал дикому животному.

Вейн даже забывала дышать, наблюдая этот поединок. Броски жеребца из стороны в сторону в попытках избежать петли и вырваться на свободу. Конь вставал на дыбы и вскидывал задние ноги, метался по загону, гневно фыркая, в попытках сбежать. Но больше всего Вейн удивилась, не увидев в руках Александра хлыста. Дома, в конюшнях отца объездчики всегда пользовались кнутом, болью доказывая лошади свое превосходство. А Ксандр стоял только с арканом, и, как ни метался жеребец, довольно быстро набросил петлю на его лоснящуюся черную шею.

А вот дальше начиналось самое интересное, и девушка подошла ближе, не в силах оторваться от происходящего. Миг, и мужчина уже вскочил в седло. Конь яростно заржал, брыкнул задними копытами. Встал на дыбы, метнулся в сторону, в отчаянной попытке сбросить седока. Из его ноздрей валил пар, уши почти прижаты к голове, хвост хлещет по бокам, пытаясь достать человека. Он метался по загону с такой скоростью, что казался черным смерчем. Вейн даже не представляла, как Ксандр все еще удерживается в седле. Но вскоре даже ей стало очевидно, что дер не только не собирается падать, но и настойчиво показывает жеребцу, кто тут главный, усмиряя его. И уставший онтариец успокаивается, хоть и фыркает гневно, но уже не так рьяно. Александр улыбается, похлопывает его по шее, говорит что-то ласковое.

Вейн перевела дух. Кажется, она и правда не дышала, пока длилась эта дикая скачка. И только тут осознала, что ее появление здесь, наверное, действительно… неуместно. Но тихо сбежать не получилось, потому что Ксандр повернул голову и в упор посмотрел на нее. Вейн замерла на месте, и так и стояла, пока он спрыгивал с онтарийца и приближался к ней.

— Кажется, вы собирались сбежать, даже не поздоровавшись, лейна Вейн? – сказал он, оказавшись рядом, и чуть склонил голову, рассматривая ее.

— Света вам, дер Александр, — пробормотала она. — Я подумала, что мне здесь… не место.

— Отчего же? Неужели вас так смутил процесс объездки дикого жеребца?

Она вскинула голову, внимательно всматриваясь в его глаза. Лицо мужчины спокойное, почему же ей кажется, что он смеется?

— Меня совершенно не смущает этот процесс, — ответила она. — Я имела удовольствие неоднократно наблюдать его на конюшнях моего отца.

— Хм… у вашего родителя своеобразные понятия о воспитании лейны.

В серых глазах разливалось серебро, и кончики губ чуть дрогнули.

— Дер Александр, вы надо мной смеетесь? — не выдержала она.

— А вы всегда задаете вопросы так прямолинейно? — теперь он уже откровенно улыбался.

— Это лучший способ получить ответ! — Вейн, не сдержавшись, тоже улыбнулась и кинула быстрый взгляд на жеребца, уже спокойно стоящего у ограждения. — Никогда не видела настоящего онтарийца! Он прекрасен…

— Да, самое прекрасное, что я видел, — тихо произнес Ксандр, не отрывая от нее взгляда. Вейн покраснела. Почему его слова всегда кажутся ей двусмысленными?

— Вы здесь одна? Где ваша сестра? Или Леран? Или несравненная мистрис Алесс?

— Леран остался в доме управляющего, а Люси и наставница в замке. А я вот… заблудилась. Не ожидала вас тут встретить. Я думала, вы уехали на Перевал.

— Уже вернулся, — Ксандр задумчиво ее рассматривал, и девушка вдруг остро ощутила, что он стоит слишком близко.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала она. — Леран будет волноваться.

— Не беспокойтесь, — возразил он. — Я пошлю кого-нибудь предупредить брата.

— Но…

— Останьтесь, Вейн, — он вдруг улыбнулся. — Неужели вы не хотите погладить настоящего онтарийца? Поверьте, вы редко встретите такого жеребца.

Девушка заколебалась. Уходить не хотелось совершенно, но все же…

— Не бойтесь, — вкрадчиво уговаривал Ксандр. — Я даже не буду пытаться вас поцеловать.

— Что? Да как вы…

Кажется, она снова покраснела и жутко разозлилась. Вскинула голову и холодно посмотрела в его смеющиеся глаза.

— Я совершенно этого не боюсь, дер Александр. Напрасно вы думаете, что…

Он резко шагнул к ней, и она испугано отшатнулась. Ксандр рассмеялся.

— Да, то, как вы не боитесь, очень заметно, — с насмешкой сказал он.

— Вы намерено меня провоцируете! — возмутилась она.

— Конечно, намерено. Вейн перестаньте, вы дрожите, как мышь перед прожорливым котом. Я не буду вас… есть. Я не ем очаровательных лейн.

Ей так и хотелось спросить, а что он с ними делает, но она сдержалась. И правильно сделал, потому что, судя по насмешливо вздернутой брови, он ждал от нее именно этого вопроса.

— И откуда же в ваших конюшнях, настоящий онтариец, дер Александр? — елейным тоном заговорила Вейн на совершенно другую тему.

— О, это потрясающая история, я вам расскажу. Вы не сбежите, если я оставлю вас на несколько минут? Боюсь, после такого близкого знакомства с этим жеребцом, мне требуется пара ведер холодной воды.

Он улыбнулся, и Вейн сжала зубы, заставляя себя не глазеть на него, словно деревенская девка. Но это было трудно, и ее взгляд упорно возвращался к его расстегнутой рубашке, растрепанным волосам и серебряным глазам.

— Не сбегу, — она удивилась, что сказала это достаточно спокойно. — Разве я могу уйти, не услышав обещанную вами историю?

Он кивнул и отошел. Вейн прошла вдоль ограждения, рассматривая онтарийца в загоне. Она повернула голову, услышав плеск, и вздохнула. Говоря о ведрах холодной воды, Ксандр не шутил. Он стоял, склонившись, и Огар лил воду на его обнаженную спину и плечи. И благородный дер фыркал и мотал головой, как тот жеребец, которого он только что объезжал. Закончив омовение, он быстро вытерся холстиной и накинул камзол на голое тело.

Вейн отвернулась.

— Вам не холодно? — спросил она, когда он подошел.

— Нет, я привык. К тому же, сейчас уже достаточно тепло.

Лейна красноречиво осмотрела талый снег, что окружал площадку, и Ксандр улыбнулся.

— Жители гор с детства привыкают к холоду. В Таларе значительно теплее, конечно, поэтому вы мерзнете.

— Вы были в Таларе?

— Случалось.

Он не стал ничего добавлять и проявлять ненужную вежливость, расписывая красоты ее родины.

— Вы обещали мне историю, — напомнила Вейн.

— Конечно. Итак, все началось в одну из моих поездок на Перевал…

Вейн не стала уточнять, для чего он так часто посещает Перевал. Всем известно, что оттуда совсем близко до Излома. За Перевалом начинаются сторожевые башни, отслеживающие перемещения Темных. Но эти темы обсуждать не принято. Зато вот историю его встречи с диким жеребцом — пожалуйста. Тем более что Ксандр был отличным рассказчиком. Вейн заслушалась, живо представив себе и суровые горы, и неожиданно выскочившего на дорогу коня.

— Но как там оказался онтариец? – недоумевала она. — Ведь их родина - степь? А это гораздо восточнее и южнее перевалов!

— Это загадка, лейна Вейн, которую я так и не смог разгадать, — кивнул Ксандр. — Так что могу только предполагать.

— И каковы предположения?

Неспешным шагом они дошли до загона и остановились возле деревянных ступенек у ограждения.

— М-м-м... я думаю, его перенесли фиры. Вы верите в фир, лейна Вейн?

Она посмотрела в его совершенно серьезное лицо.

— Фиры? Это такие маленькие стрекозы с крылышками? Из детских сказок. Вы их имеете в виду, дер Александр?

— Да.

— Замечательная версия, — она изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица. — Очень… правдоподобная! То есть, о том, что его просто везли на Перевал, но онтариец по дороге сбежал, вы не подумали?

— Ну почему же, подумал, — вздохнул он. — Но разве версия с фирами не выглядит более романтичной? – усмехнулся он. — Лейна Вейн, по всем правилам, вы должны были широко распахнуть глаза и сказать удивленное и восторженное «Ах!»

Вейн послушно распахнула очи, похлопала ресницами, сложила губки бантиком и выдохнула.

— Так? – медовым голосом поинтересовалась она.

Он рассмеялся.

— Ужасно, — сквозь смех проговорил Ксандр.

— Да вам не угодишь, дер Александр! — возмутилась Вейн, но потом не выдержала и тоже рассмеялась.

— У вас чудесный смех, лейна Вейн, — негромко произнес он. Странно, но она снова смутилась, хотя никогда не отличалась особой восприимчивостью к чужим словам и комплиментам. Но ей казалось, что Александр все произносит как-то… особенно.

— Так как, лейна Вейн, попробуете погладить этого онтарийца?

— А зачем еще, по-вашему, я так долго выслушиваю все эти байки? — насмешливо сказала она и, отвернувшись, легко поднялась по ступенькам. Александр кивнул Огару, который водил по загону жеребца, чтобы тот подвел его ближе.

— Знаете, лошади всегда смотрят на нас свысока. Для них люди слишком маленькие и хрупкие, — прокомментировал Ксандр. Он встал за ее спиной, так что Вейн ощущала тепло его тела. Но отодвинуться ей было некуда, она и так почти упиралась животом в доски ограждения. Зато Александра, похоже, их близость ничуть не смущала. Голос его звучал совершенно ровно. — Поэтому прежде, чем сесть на лошадь ей нужно доказать свое превосходство. Показать, что вы сильнее, умнее, быстрее…

Огар подвел жеребца и тот замер, нервно перебирая ногами и готовый сорваться в галоп от одного неосторожного движения.

— Снимите перчатки, Вейн, — негромко велел Ксандр.

Она осторожно оголила руки и повесила перчатки на ограждение. Старалась не дергаться, когда Александр взял ее за руку и положил ее ладонью на шею онтарийца. Жеребец фыркнул, но остался стоять на месте.

— Вот так… молодец… — тихо приговаривал Ксандр, и Вейн не поняла, кому он это шепчет — ей или жеребцу. Но, кажется, звуки его голоса зачаровывали их обоих.

— У него такая мягкая шерсть, — удивилась девушка. — Просто как шелк…

— Да. Онтарийцы особенные лошади, Вейн. Поэтому их осталось так мало. Все особенное так редко…

Он говорил тихо и проводил ее ладонью по шее жеребца, а тот чуть фыркал, но уже, похоже, от удовольствия. И сама Вейн поймала себя на мысли, что тоже чувствует удовольствие и странное томление от происходящего. Она понимала, что он стоит непозволительно близко, что вообще не должен к ней прикасаться, даже к руке, но не сделала ничего, чтобы прекратить это. И даже почувствовала досаду, когда услышала голос Лерана:

— Вейн! Ксандр! Я не знал, что ты уже вернулся!

— Я еще не был в замке, брат, — Александр сошел со ступенек и протянул руку девушке, помогая спуститься.

— Вейн? Как вы здесь оказались? Вы тут давно? — удивился ее нареченный.

— Я заблудилась, видимо, не там свернула. Вы уже закончили свои дела, Леран?

— Да, можно возвращаться. Но что вы здесь делали?

— Любовалась на онтарийца, — чуть раздраженно ответила Вейн. — Прекрасный жеребец, вы не находите?

Леран скользнул по загону равнодушным взглядом.

— Да, наверное… Пойдемте, думаю, мистрис Алесс уже беспокоится.

Он согнул руку в локте, предлагая ее девушке, и Вейн ничего не оставалось, как положить на него кончики пальцев. Они пошли к выходу, провожаемые внимательным взглядом Ксандра.