Мертвые земли. Антар

Путница проскользнула вдоль стены и напрягла слух. Показалось, или она, действительно, слышала этот звук? Внимательно осмотрела каменную кладку, оглянулась и тихо свистнула. Тут же из клочьев тумана спикировал вниз черно-синий красноглазый комок, и, издав хриплый клекот, опустился на руку девушки.

— Кхха! Ты умница, милая! — рассмеялась Вейн, с любовью рассматривая безобразное до притягательности создание тьмы: кожистые черные крылья, тело, с выступающим изогнутым хребтом, покрытое короткими синими перьями, лапы, с длинными когтями, острый клюв, способный пробить череп, и умные красные глаза.

Ядовитую кьяру Вейн нашла пять лет назад. Тогда это был птенец, почти дохлый, выпавший из гнезда и потрепанный дикой кошкой. Удивительно, что грязный окровавленный комочек со сломанными крыльями вообще дышал.

Что заставило ее подобрать это создание и выходить, девушка не знала. Возможно, кьяра напоминала саму Вейн - такую же бескрылую и потрепанную.

Дир был уверен, что птица сдохнет уже к утру, и искренне предлагал свернуть ей шею, чтоб не мучилась. Вейн лишь плечами пожимала, продолжая капать из мягкой тряпочки в клювик молоко. Будущее показало, что в птенце, как и в самой Путнице, таилась неуемная жажда жизни. Кьяра поправилась, даже крылья почти срослись, хотя летать на длинные расстояния она так и не научилась, предпочитала перемещаться, сидя на голове хозяйки. Зато, благодаря этому, Вейн однажды обнаружила весьма занимательную способность порождения Тьмы…

Птица снова коротко и хрипло крикнула, а потом привычно забралась к девушке на шею, обхватила крыльями голову и плотно облепила ее кожистыми перепонками. Она положила голову так, что клюв теперь свисал надо лбом Вейн.

Путница удовлетворенно кивнула и решительно двинулась к башне, туда, где путь ей преграждала тьма.

— Давай, Кхха, надо поработать, — пробормотала она, сосредотачиваясь. Птица еще плотнее прильнула к голове девушки, словно кожаный капюшон с перьями, и тихо заурчала, как кошка. Вейн настроила дыхание, расслабила тело и сделала шаг. Тьма мягко играючи обволокла ногу, поднялась выше, скользя по коже и покалывая ее иголками. Кхха тихо урчала, прикрыв красные глаза желтой полупрозрачной пленкой.

Еще шаг. Тьма поднялась выше, обвилась вокруг тела, присматриваясь. Еще шаг. Сознание заволокло страхом, паника забилась внутри, моля уйти, покинуть слой тьмы пока не поздно. Вейн глубоко вздохнула и снова шагнула.

В слоях всегда царит тишина, такая глубокая, какой не бывает в реальном мире. Пространство — искаженное, изломанное, без горизонта и перспективы. Башня, которая была всего в десятке шагов, сейчас проглядывалась маленькой точкой вдали и постоянно перемещалась, прыгала по туману, словно детский мячик. Под ногами вязко и клейко, словно манная каша, хлюпала земля. Нормально идти не получалось - Путницу на каждом шагу подбрасывало то вверх, то в сторону. Тело не слушалось, а сознание билось мотыльком, удерживаемое лишь силой Кхха.

Несколько шагов-бросков, и башня вдруг выросла перед Путницей, встала черной стеной. Но в каменной кладке не было ни окон, ни дверей. Вейн тихо выругалась. Кинжалы она давно держала наготове, и озиралась, в любой момент ожидая нападения. Кьяра на ее голове все урчала и признаков надвигающейся угрозы не чувствовала.

Путница провела рукой по стене, надеясь обнаружить скрытое на ощупь, но пальцы чувствовали лишь холод камня и покалывание тьмы. Вязкая каша под ногами уплотнилась, и теперь каждый шаг давался с трудом - ноги проваливались и склеивались. Вся сущность девушки сопротивлялась, вопила и требовала уйти, вернуться. Приходилось сжимать зубы, пытаясь задавить собственный первобытный страх.

— Где же эта дверь! — прошипела она, с трудом волоча ноги вдоль стены и озираясь. Башня снова отпрыгнула и оказалась за спиной. Зато в ней появилась дверь, правда, на высоте в два человеческих роста. Вейн придирчиво прикинула расстояние, уцепилась за выступ и подтянулась. Камни, твердые на вид, прогнулись под ее телом, словно мягкая перина. Из кладки лезли колкие травинки, впивались в руки, жалили рассерженными осами. Вейн шипела, но лишь быстрее карабкалась вверх, осторожно выбирая неустойчивую опору для рук и ног.

Доползла, уцепилась за оконную раму и рывком перекинула тело внутрь. Хорошо хоть нижние окна без стекол и не заколочены. Выдохнув, Вейн осмотрелась. Она попала в кабинет. Вдоль стен шкафы с книгами, непонятные приборы, исчерченная грифельная доска и широкий стол, на котором разложена карта, занимающая почти всю поверхность. Путница склонилась над картой и нахмурилась. Она узнала символы: Ниарант, заключенный в кольцо ядовитой кровавой реки, чуть дальше Брант, владения Гадюк, одичалые леса, Излом… На севере - Антар, на юге — огненные колодцы Шра…

На столе была карта Темного Мира, вся исчерченная какими-то линиями и знаками, непонятными словами и пометками. Путница, словно завороженная, пыталась их разгадать. Очевидно, что над ней работали долго и вдумчиво, но вот цель и смысл этой работы был Вейн не понятен.

Кхха заворочалась, подняла голову, прислушиваясь. Вейн оторвалась от карты, вспомнив, зачем пробралась сюда. Она спокойно вышла в коридор, зная, что если за дверью кто-то есть, Кьяра предупредит. Но птица снова успокоилась, опустила голову и даже прикрыла глаза. Внизу, кроме обширного кабинета, других помещений не было. Вейн бесшумно взбежала по узкой винтовой лестнице наверх. Здесь располагались жилые комнаты: спальня, гостиная и купальня.

Рассматривать обстановку было некогда, и Путница быстро сняла медальон с шеи, раскрыла его и стряхнула содержимое на простыню. Красные шарики покатились по белой ткани, вытянули длинные, живые, тела, зазмеились. А потом растаяли, словно растворились на полотне.

Вейн удовлетворенно улыбнулась, поправила покрывало и так же быстро вернулась вниз. Внутри башни Тьмы не было, и дверь нашлась без проблем. Путь сквозь слой в обратную сторону прошел легче, возможно, сработало удовлетворение от удачно проделанной работы.

Пройдя Тьму, Вейн ласково погладила Кхха по изогнутому хребту, торчащему шишками вдоль тела, и отпустила.

— Позову, — шепнула она.

Кьяра тяжело взмахнула кожистыми крыльями, сорвалась в неровный полет и скрылась за клочьями серого тумана. А девушка отправилась в замок.

Вечером, во время ужина, явился Ксандр. Удивительно, он не перетек из тумана по своему обыкновению, а просто вошел в дверь и сел напротив. Помолчал, рассматривая эри, невозмутимо доедающую десерт.

— Отличная у тебя кухарка, Призрак, — похвалила она, облизнув ложечку.

— Всегда предпочитал самое лучшее, — любезно отозвался он. — Понравился Антар, Путница?

«Вам понравился Далькотт, лейна Вейн?» — она чуть тряхнула головой, отгоняя непрошеное воспоминание, и улыбнулась.

— Слишком мрачно на мой вкус. Но, как говорится, эри не выбирают, — она сняла перчатку и протянула ему. Усмехнулась:

— Время обеда, Призрак?

Он придвинулся, сжал ее запястье, заглянул в глаза. Медленно улыбнулся и прижался губами. Не к метке Тьмы, а просто поцеловал ладонь. Медленно прошелся губами до пальчиков, лизнул один. Вейн вздрогнула.

— Что ты делаешь?

— Разве это не очевидно? — вкрадчиво произнес Ксандр и втянул в рот кончик ее мизинца, тронул языком. Вейн нахмурилась.

— Мы так не договаривались, — прошипела она, чувствуя, как помимо воли тело откликается на его ласку.

— Ты против? — он смотрел ей в глаза, улыбаясь, и девушка напряженно размышляла, как ей поступить. Есть ли смысл отталкивать и злить его сейчас? Когда цель так близка? В конце концов, это всего лишь… поцелуи… Или всего лишь близость.

Она промолчала, но руку не убрала. И он все понял правильно. Медленные, нежные поцелуи теперь покрывали кожу на ее запястье, перемещаясь выше. На сгибе локтя, где кожа была особенно нежная и чувствительная, Ксандр провел языком, и Вейн против воли вздохнула, ожидая и желая большего. Но, похоже, он никуда не торопился, дразнил поцелуями, ласкал языком и губами. А потом выпрямился, крепко сжал ее ладонь, и Путницу знакомо кольнуло тьмой.

— Здесь нам будет удобнее, думаю… — сказал он, и девушка с изумлением поняла, что они стоят в спальне, в башне, куда она с таким трудом попала утром! Она старалась не смотреть на кровать, под покрывалом которой притаились смертельные слизни.

Ксандр спокойно прошелся по комнате, плеснул янтарного вина в два бокала, один протянул ей. Вейн взяла, сделала вид, что пригубила, с улыбкой глядя в его глаза. Он наклонился, слизнул капельку с ее губ.

— Разденься, Вейни, — тихо попросил мужчина. Хотя вряд ли он просил… И отошел, сел на покрывало, откинувшись назад и опираясь на локти.

Все так же улыбаясь, Путница медленно стянула оставшуюся перчатку, откинула в сторону. Расстегнула пуговицы на платье. Повела плечом, сбрасывая его. Осталась лишь в коротком корсаже, прикрывающем грудь. Неторопливо распустила волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. Она проделывала все это медленно, соблазнительно выгибая спину и глядя ему в глаза. Ксандр смотрел, не отрываясь. Но невозможно было понять выражение его лица, и это слегка нервировало Путницу.

— Дальше, — сказал он.

Она легко наклонилась, сняла сапоги, переступила босыми ногами. Улыбаясь, повернулась спиной, сбросила корсаж. Провела руками по телу, расстегивая узкие брюки. Вывернулась из них, как змея из кожи. На миг замерла посреди комнаты, чтобы в следующее мгновение вздрогнуть, когда он провел пальцем вдоль ее позвоночника, прижался, склонил голову, целуя в шею. Теплые ладони мужчины легли ей на грудь, чуть сжали, лаская нежную кожу. Вейн откинула голову, прогнулась, еще теснее прижимаясь к нему. Желание наполняло тело сладкой истомой, и она едва удержалась, чтобы не вогнать в ладонь иглу.

Путница не помнила, когда до такой степени теряла голову от столь простых ласк. Или дело не в ласках, а в мужчине? Надо скорее заканчивать это…

Она повернулась в его руках и толкнула к кровати.

— О, да ты торопишься, Вейни? — с легкой насмешкой откликнулся Ксандр. Девушка облизнула губы.

— Твои ласки сводят меня с ума, харис, — нежно протянула она.

Ксандр упал на покрывало, прижал к себе обнаженную эри и поцеловал в губы.

— Тогда не будем медлить…

Его руки снова прошлись по ее спине и ягодицами, скользнули между ног, и она выгнулась от сладкой дрожи, пронзившей тело. Девушка с наслаждением зарылась пальцами в его волосы, их языки танцевали свой дикий танец вожделения, пробуя и узнавая друг друга заново. Мысли путались, терялись… Ксандр ласкал все настойчивее, и Вейн уже почти стонала от желания почувствовать его, ощутить глубоко внутри себя…

Он перевернулся, прижал ее к кровати, потянул покрывало. Его губы скользнули по ее ключицам, тронули соски. Вейн повернула голову, взгляд уперся в открывшуюся белизну простыней. И закусила губу. Слизни были прямо под ними, вернее под ней. Стоит им коснуться голой кожи…

Она попыталась отодвинуться, но Ксандр прижал ее сильнее, поднял голову.

— В чем дело, Вейни? — нежно спросил он и чуть толкнул ее, двигая дальше с покрывала. — Тебя что-то беспокоит?

— Нет…

Он улыбнулся и снова толкнул ее. Девушка дернулась, внутренне сжимаясь. Попыталась перевернуться, но он снова не дал ей пошевелиться. И подвинул еще дальше. Теперь Вейн наполовину лежала на простыне, с ужасом осознавая, насколько быстры слизни…

— Ты напряжена, эри, — тихо произнес Ксандр, целуя ей грудь. — Почему?

— Тебе показалось… — она обняла его, выгнулась, чувствуя, как дрожь возбуждения переплетается со страхом.

— Очень хорошо, Вейни.

Он приподнялся, выдернул из-под девушки покрывало и прижал ее к простыням. Нежно поцеловал в губы. Провел руками по телу, всматриваясь в лицо.

— А то я подумал, что это ты подложила мне ядовитых слизней, — лаская ей кожу, протянул Ксандр. — Впрочем, мне они не мешают, а тебе?

Он сжал ей грудь, внимательно глядя в глаза, и девушка выгнулась, но уже не от возбуждения, а от ярости. Она дернулась, пытаясь вырваться.

— Куда же ты, милая? Мы только начали.

— Уже закончили! — прошипела она. — Отпусти! Играй в свои игры с кем-нибудь другим!

— А разве это мои игры, дорогая? — в его глазах мелькнула злость. Он прижал ее руки к кровати, придавил ногой. — Какие еще у тебя сюрпризы, маленькая лгунья? Вот думаю, сразу тебя убить или прежде закончить начатое?

— Ты бредишь, Ксандр, — холодно ответила она. Прохладные простыни казались раскаленной сковородой, на которой она медленно поджаривалась. Каждый миг Путница ожидала смертельного укуса, и лишь усилием воли заставляла себя не дергаться, лежать спокойно. — Мне уже надоели твои постоянные придирки. Вокруг твоей башни слой Тьмы, как бы я попала сюда?

— Вот и мне интересно, — пробормотал он, чуть отклонившись и разглядывая ее тело. Вейн почувствовала, как он напрягся, словно отяжелел, зрачки расширились. Ей почему-то стало страшно. Сейчас он уже не притворялся и не играл. Путница ясно видела злость в его глазах, туго сплавленную с желанием.

Она вырвалась, перевернулась, скатилась с кровати. И попятилась.

— Я хочу уйти, — решительно произнесла Вейн, подхватывая одежду и уверенная, что Ксандр не отпустит. Торопливо натянула брюки и тунику, сапоги, шагнула к двери. Он лежал, подперев голову рукой, и смотрел на нее. Снова Вейн не поняла, что за выражение плескалось в этом взгляде.

Развернувшись, она выскочила из спальни и бросилась вниз по лестнице. Тело ныло от неудовлетворенного желания, а сознание — от злости.

«Все получится… — лихорадочно подумала она, — у меня все получится! Надо успокоиться и подумать…Она сбежала вниз, рванула входную дверь и отлетела назад, к лестнице, отброшенная Тьмой. Тряхнула головой, вскочила и прижалась к стене спиной. Ксандр, в отличие от Путницы, спускался неспешно, с насмешкой рассматривая девушку.

— Выпусти меня отсюда, — со злостью сказала она.

— Выходи, — улыбнулся он. — Так же, как вошла утром. Покажи мне, как ты это сделала, Вейн.

— Я уже говорила, что не делал этого! И не подходи ко мне!

Он смотрел все с той же насмешкой.

— Почему же? Разве тебе не понравилось то, что я делал наверху? По-моему, тебе было весьма неплохо… Твое тело так хочет продолжения, что я отсюда чувствую запах желания, Вейни… Зачем ты убегаешь? Если тебе нечего скрывать, то и боятся — нечего. Ведь так, моя сладкая эри?

Ксандр говорил, все приближаясь, и Путница вжалась в стену, чувствуя внутри безотчетный страх. За спиной была Тьма, впереди он, и Вейн знала, что он не отпустит ее, пока не вытряхнет из нее всю правду. Она глубоко вздохнула, опустила ладони, расслабляя тело. Бежать некуда, а правду она сказать не может.

— Не подходи, — тихо повторила она и замахнулась. Мелкие иголки-шипы слетели с пальцев, но опали, наткнувшись на невидимую стену возле Темного. Следом полетели кинжалы, но их полет изменился, минуя тело Ксандра. Он рассмеялся.

— Жженые камни и песок, милая. Попробуй их.

Она швырнула и то, и другое, но средства, действующие всегда и на всех, просто осыпались прахом.

— Может, слезы огня? — он уже откровенно издевался. — У тебя ведь найдется парочка, Вейни? Вон там, на левом бедре? Или яд аршы? Который спрятан в сапогах? Ну же, дорогая, не разочаровывай меня!

Он улыбался, приближаясь к ней, и Вейн закусила губу. И с усмешкой признала, что сильно сглупила, когда позволила ему прикасаться к себе… Да уж, быстро же он проверил ее арсенал. Но не весь.

Путница чуть отступила и опустила руки. На обнаженной коже, чуть ниже локтей, там, где еще недавно были его губы, вздулись черные вены и зазмеились, вылезая наружу, оплетая руки, стекая на пол густым дегтем.

— Хаашшар…— нараспев сказала Вейн, — хааашшаарр Александр…

Он вскинул голову, в серых глазах мелькнуло удивление.

— Ты забыл, что значит знать истинное имя в этом мире, Ксандр, — так же тихо добавила Вейн, выпуская черных афритов знойного Шра. Они впитали имя, словно пустыня — влагу, обернули вокруг своей сути и бросились на добычу. Знание имени дало им силу, не позволяя Ксандру уйти в слои. Черные духи вихрем окружили его, выпивая силу так, как Темные пьют эри. За мгновения превращая в Одичалого.

Без возможности уйти во тьму или воспользоваться ее силой, Ксандр был полностью беззащитен перед ними. Никто не может противостоять афритам…

Ксандр отшатнулся, завернулся во Тьму, словно в плащ, вскинул руку, на которой блеснул осколок, и Вейн жадно уставилась на его ладонь. Камень Познания…

Осколок вспыхнул и втянул в себя афритов, словно в бездну, и от смертоносных духов остался лишь серый дым, быстро развеявшийся в воздухе.

Ксандр опустил голову, сжал осколок, и тот исчез в глубине его сущности.

— Вот теперь ты меня действительно завела, Вейни, — хрипло сказал он и исчез. А возник уже перед девушкой, сжал ее так, что стало больно, дернул за волосы, впился в губы болезненным и злым поцелуем. Он целовал и пил ее свет эри, лишая сил и воли к сопротивлению. Подхватил под ягодицы, заставляя девушку обвить его ногами, чтобы удержаться, прижал к стене. От пары глотков внутри нее взорвалось желание, уже тлевшее в теле, и сам Ксандр, кажется, сорвался, потому что целовал так, словно это в последний раз… Он оторвался на миг, посмотрел ей в глаза, и Вейн ощутила то же, что почувствовала тогда, когда стояла у Излома и смотрела вниз. Почему так притягательна Бездна?

— Маленькая лживая паршивка, — с ненавистью сказал он. — Как же я хочу тебя… Невыносимо…

Хочу… Это слово отозвалось внутри нее эхом, и Вейн откинула голову, уже не сопротивляясь его страсти. Горячие губы опустились ниже, на ее шею, язык прошелся вдоль выреза туники, которую она так и не успела толком застегнуть. Сильные руки сжимали девушку, и она знала, что уже не отпустят… И так хотела, чтобы не отпускал. Внутри стало больно.

За его спиной была открытая дверь в кабинет, а там окно. Вейн прикоснулась к его лицу ладонями, разрывая поцелуй, заглянула в серебряные глаза.

— Прости… — прошептала она и поцеловала Ксандра так нежно, как только могла, выигрывая целый миг до того, как он понял…

Кхха, ждущая под потолком, камнем упала сверху и резко ударила Ксандра клювом в основание черепа. Он разжал руки и рухнул, придавив собой девушку. Она рывком перевернулась, встала. Кьяра, уставшая кружить в воздухе, опустилась на плечо хозяйки, потерлась чешуйчатой узкой головой о ее щеку, ожидая привычной благодарности. И не понимая, почему девушка медлит, смотрит с горечью на распростертое внизу тело. Кхха моргнула обиженно, осторожно клюнула хозяйку в плечо, но даже на это Путница не откликнулась, и птица, возмущенно застрекотав, тяжело взлетела.

Вейн отошла, подобрала свои кинжалы и вернулась к Ксандру. Он лежал неудобно, заломив руку, и она с трудом удержалась от глупого желания поправить его ладонь. Путница присела рядом, потянула за волосы, открывая шею. Серые глаза на этот раз закрыты, а стоит провести лезвием, уже не откроются никогда. Дир учил резать сразу двумя руками, с двух сторон, потому что не так-то просто перебить шейные позвонки. Он в этом вопросе всегда предпочитал свой серебристый клинок- плеть, ну а Вейн действовала парными кинжалами.

Она сжала зубы и резко опустила руки. И сдержала удар у самой его шеи, чуть задев кожу, отчего на ней выступила темная густая кровь. Вейн зашипела, уронила кинжалы и села на пол, обхватив коленки руками, невидящим взглядом уставившись на полоску крови.

Она не может его убить. Просто не может. Только не его. Кого угодно в этом проклятом мире, но только не Ксандра. Или даже того, кем он стал. И что с этим делать, Вейн не знала.

Кхха тревожно вскрикнула, сделала круг под потолком и опустилась рядом, походила по ковру, склоняя голову, и подволакивая крыло. Путница рассеянно посмотрела на кьяру.

— Придется тебе постараться, милая, — прошептала она. — Сильно постараться. Чтобы пройти семь слоев тьмы…

Она закусила губу. С помощью Кхха она проходила лишь три и то, они обе тогда едва не погибли. Но семь… Это слишком. Если убить того, кто слои наложил, они ослабнут и через некоторое время исчезнут. Но убить Вейн не могла.

Ксандр застонал, и Путница торопливо придвинулась, сорвала со своей шеи стеклянный медальон, раздавила в ладони. Сила впиталась в руку, и Вейн дернула рубашку на груди мужчины, забормотала слова заклятия.

— Ашара сантарра, яви скрытое, обозначь и позволь забрать, Александр…

Легкая улыбка удовлетворения скользнула по ее губам. Все же знание имени очень полезно в Темном Мире. Тусклый осколок проявился на коже мужчины, матово блеснул. Вейн осторожно взяла его рукой в перчатке, убрала в кожаный мешочек на поясе и осмотрелась. Когда-то этот осколок на шее Ксандра наполнял ее душу темнотой и погружал в пучину страха. В темном мире говорят, что так происходит с теми, кто помечен Тьмой, с теми, кого она избрала, и кто однажды придет к ней…

Вместо веревки Путница решила использовать шнур от гардин, содрав его с карниза. Связывала Ксандра крепко, так что шнур впился ему в кожу, и надеясь, что это хоть на какое-то время удержит Темного. Она обсыпала его остатками белого песка, сдерживающего магию, сдернула ковер и на темных досках торопливо начертила символы, все, какие знала, усиливая защиту с десять, в сто раз, и все равно с отчаянием понимая, что это не удержит его…

Но, может, даст ей время уйти. Только бы добраться до Мертвых Земель, а там... Там она что-нибудь придумает. Камень Познания — хороший козырь, с ним можно и поторговаться со Смотрящими.

Вейн махнула кьяре, и та уселась на шею, облепила голову хозяйки кожаными крыльями. Вздохнув, Путница пошла к двери, уже не оглядываясь на оставшегося на полу мужчину.