Глава 43

Первым моим порывом было захлопнуть дверь, запереть её со своей стороны и-иииии…

И не знаю, что.

Возможно, я собиралась подождать под дверью до тех пор, пока сумею убедить себя в том, что и это тоже сон. Или просто хотела сбежать. По крайней мере, я надеюсь, что просто. А не снова в море. Только на сей раз уже не охладиться, а утопиться.

В общем, спасибо коленям, которые подогнулись, заставив меня схватиться за дверной косяк и, как следствие, остаться на месте. И отдельное, большое спасибо моей способности к самовнушению, особенно по части натягивания совы на глобус. Всего каких-то пару секунд и я, так сказать, отделила сон от реальности, согласно которой Его Сиятельство просто зашел ко мне с утреца по очень важному делу!

– Д-доброе… – уставившись на лорда, вольготно попивающего мой чай в моей кухне, озабоченно нахмурилась я. – Что-то снова случилось?

На меня посмотрели испытывающе, но мне скрывать было нечего – посему внимательный взгляд серых глаз я встретила, не дрогнув.

– Н-да, случилось, – задумчиво разглядывая меня, протянул мой незваный и нежданный гость.

И… замолчал.

Хотела бы я сказать, что подобная лаконичность моего собеседника оставила меня совершенно невозмутимой, но не могу. С каждым мгновением повисшей между нами тишины внутри меня всё туже закручивалась пружина нервного напряжения. И питали это напряжение мои же собственные глаза…

При всей своей вальяжности выглядел мой гость, мягко говоря, не самым лучшим для сиятельной особы образом.

Выглядел герцог так, словно вообще не ложился. Под глазами залегли громадные тени. На скулах темнела указывающая на то, что сегодня ему было не до бритья, щетина. Некогда белоснежная рубашка – подозрительно знакомая, к слову, – мало того, что «щеголяла» пятнами, так еще и была безнадежно измята. Обычно зачесанные назад, идеально уложенные волосы торчали в разные стороны.

«Спокойно. Спо-кой-но, Анюта. Да, человек не выспался. Да не побрился. Да, не переоделся. Ну и что в этом такого? С чего ты вдруг взяла, что это как-то связано с твоими недоэротическими фантазиями? Не льсти себе, Анечка – не всё в этом мире, как и в том прежнем, вращается вокруг тебя!» – доступно и, что немаловажно, резонно разъяснила я себе и, дабы снова не начать себя накручивать, решительно прервала нервирующее меня молчание.

– Надеюсь все живы? И никто не пострадал? – голос всё же дал петуха. Что, впрочем, можно было списать на страх за жизнь кого-то из знакомых.

Ответом мне стал очередной испытывающий взгляд.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Желудок скрутило. Перед глазами, сменяя друг друга, как карточки в лихорадочно тасуемой колоде, замелькали лица: Грейв, Рорик, Ивко, Лети…

– Кто? – сипло выдавивала я.

Дэмиан Эйрхарт – чтоб его! – медленно опустил чашку на блюдце – звякнувший в повисшей тишине тонкий фарфор заставил меня в вздрогнуть – и только после этого, наконец, ответил.

– Вы. Вы могли пострадать. Может, всё же присядете?

Спрашивать, что он имеет в виду, я не стала – банально побоялась.

Преодолев отделяющее меня от стола расстояние на негнущихся ногах, я опустилась на стул.

Передо мной тут же поставили чашку с чаем, и я, просто, чтобы чем-то занять руки, обхватила её ладонями. В нос ударил запах мяты и чабреца.

– Спасибо, – пробормотала себе под нос я.

– Как спалось? – вкрадчиво поинтересовались у меня. И не менее вкрадчиво уточнили: – Вам случайно не снилось, купание в море, шторм, дождь, мужчина, спасший вам жизнь?

Сова с жалобным писком сползла с глобуса. Я испуганно вскинула широко распахнувшиеся глаза. Наши взгляды встретились, но только на одно мгновение. После которого меня срочно очень-очень заинтересовала стена.

– Значит, не приснилось... – обреченно сообщила я ей.

Стена повела себя в раздражающей манере психоаналитиков – то есть, вместо того, чтобы чем-то помочь или хотя бы посочувствовать – многозначительно промолчала, предоставляя мне возможность самой разбираться и с панически вопящими в голове тараканами, и с порхающими в животе бабочками.

А вот мой гость психоаналитиком определенно не был.

– Не приснилось, – подтвердил он мне.

Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на чашку – янтарная поверхность травяного чая мелко подрагивала в такт моим рукам. На дне плавала мятная веточка. Очень-очень заинтересовавшая меня мятная веточка. С такими маленькими аккуратными листочками. Вся такая зелёненькая. Вся такая достойная самого детального, вдумчивого изучения.

– Аннет, – мягко позвали меня. – Посмотрите на меня.

Я снова судорожно сглотнула, сделала глоток чая и медленно, очень медленно повернула голову.

Взгляд снова зацепился за усталый, помятый вид, темную щетину и тени под глазами…

– Я не знаю, что вам сказать… – нервно сплеснув руками, прошептала я. – Разве, что извиниться, за то, что из-за меня вы… – я недоговорила, просто махнула в его сторону рукой. – Со мной никогда ничего подобного раньше не случалось! – передернув плечами, добавила я, сорвавшись при этом почти на визг, точнее даже, писк. И тут же отвела глаза… некстати вспомнив о призрачной тусовке, на которой меня, так сказать, принимали в семью, и о десятиметровой волне, которую я, опять же так сказать, уговорила отступить с помощью творчества Пушкина.

Спасибо, услужливая память! Очень своевременно! Очень кстати! Можно подумать, мне было мало из-за чего краснеть и без этого!

Собственно, именно это и избавило меня от подозрений, что я не до конца откровенна. Мягко выражаясь.

– Аннет, я не требую от вас объяснений, – мягко уведомили меня. – Я просто беспокоюсь. Когда я вас увидел, вода доходила вам до груди. А когда я вас догнал, вы были в воде уже по подбородок. Вы понимаете, о чем я?

Втянув носом воздух, я перевела на своего спасителя смущенный взгляд и, слегка разведя руками, «кивнула» одними лишь глазами.

– Это хорошо, – кивнули мне в ответ. – Это, в общем-то, и всё, что я хотел узнать.

Я настолько не ожидала это услышать, что от удивления раскрыла рот и заморгала.

Дэмиан Эйрхарт смотрел на меня секунду, другую... а потом его губы дрогнули, и он рассмеялся. Искренне, тепло и на редкость заразительно.

– Простите, – покачивая головой, повинился он сквозь смех. – Но-оооо… ха-ха-ха-ааа… вввва…аха-ха-ха-аха…ше вы-вы-выражение-ееее лица… – с трудом выговорил он, промокая выступившую в уголке глаза слезинку. – Аннет, ради всех богов, за кого вы меня принимаете?.. – спросил он, отсмеявшись. – Вы пережили колоссальный стресс, эмпатический откат и едва не утонули… Конечно, я о вас беспокоился! У меня даже и в мыслях не было читать вам нотации! Не говоря уже о том, чтобы допрашивать вас с пристрастием! А теперь вы, может, всё же позавтракаете со мной? Понимаю, что моё предложение звучит несколько… нетрадиционно. Обычно начинают с ужина…

Тараканы в моей голове дружно хлопнулись в обморок – слишком уж богатое на потрясения для их хрупкой нервной системы выдалось утро.

Бабочки в животе устроили бурные овации, парализовав дыхание и сердцебиение.

Мой только-только захлопнувшийся рот открылся на бис…

«Аня, блин! Соберись! Что ты, как не знаю что!» – мысленно рявкнула я на себя, закрывая одновременно и глаза и рот.

Даже предполагать не хочу, как это выглядело со стороны, но к чести Его Сиятельства, на сей раз он не рассмеялся.

– Простите. У меня и в мыслях не было поставить вас в неловкое положение… – попытался он было сдать назад, но кто ж ему позволил?

«Э-эээ, подруга, не тупи!» – всполошились бабочки и запаниковали тараканы.

– Неловкое положение?.. – встрепенулась я, широко распахнув глаза. – Нет, нет, никакого неловкого положения. После всего того, что между нами было этой ночью, – закатив глаза, иронично усмехнулась я, – завтрак самое что ни на есть логичное продолжение наших отношений.

– Справедливо, – закусив расползающуюся в улыбке нижнюю губу, согласились со мной. – К тому же, учитывая мой внешний вид…

– НАШ внешний вид, – поправила я его, проявляя солидарность. – Что, впрочем, ничуть меня не извиняет. Я же хозяйка! А на столе только чай! – сплеснула я руками и подхватилась на ноги. – Какой же это завтрак?! Сейчас исправлюсь! – пообещала я, решительно направляясь к шкафчикам.

– Та-аак. Что у нас тут? Надеюсь, Ваше Сиятельство не имеет ничего против деревенского омлета с беконом, сыром и томатами? – поинтересовалась я, на ходу надевая фартук.

– Его Сиятельство в данный момент не отказался бы даже от заплесневелого куска хлеба.

– Ну уж нет, обойдемся без подобных деликатесов, – фыркнула я, выгружая припасы на столешницу и беря в руки нож.

И вот тут-то меня наконец полностью и совершенно отпустило…