Глава 5 Лялька

- Ненормальный!

Я ходила из угла в угол, до сих пор не веря в то, что это произошло со мной.

Рука горела до сих пор, то ли от прикосновения к его огромному члену, то ли от… Нет, всё-таки от прикосновения. Я села на кровать.

Конечно, тут не поспоришь, нахал красив, как Люцифер в день низвержения с небес.

Я вспомнила, как меня прошибло током от одного его взгляда. Горячая волна спустилась вниз, и я почувствовала, как трусы сразу намокли. Ох! Я никогда себя так не чувствовала. Оттого, что он находился рядом, грудь стала тяжелая, соски сжались до боли. А когда он подошел ко мне сзади и прикоснулся к моей пятой точке своим горячим естеством, я в полной мере ощутила его мощную пульсацию и силу его желания. Всю дорогу, сидя за его спиной, ловила себя на мысли, что мне хочется опустить руки вниз и ещё раз почувствовать его сильные толчки.

- Оооо!

Я упала на спину и закрыла глаза, прижав к груди плющевого медвежонка. Провела пальцами по губам, вспоминая его поцелуй. Меня никогда ещё так не целовали. Ложь! Меня вообще никогда не целовали! Ни так, ни как! Поцелуй в четырнадцать лет я не считаю. Это был клевок в губы влюбленного и отвергнутого парня, который отомстил так, что с тех самых пор мужчины, как класс, перестали для меня существовать.

Память сразу перенесла меня на девять лет назад.

* * *

- Эй, Мята! Ты в курсе, что Макс от тебя тащится, как мышь по стекловате?

Тарасов подскочил сзади и дернул меня за волосы, стаскивая плавательную шапочку.

- Пошёл на хрен, Тарас! Я сняла резиновый тапок и запульнула ему в спину, наслаждаясь шлепком резины по голой спине.

- Совсем охренела! Завтра соревы, а у меня пятно на спине! Мне одной и пяти не хватает до первого разряда, если я из-за тебя время не возьму, утоплю, суку!

- Затрахаешься догонять!- хмыкнула я.

Свой первый я получила ещё зимой. А Тарас, как ни пыжился, не мог отбить полторы секунды.

- Иди ты на хер, ведьма!

Он сплюнул и ушел в раздевалку.

Я надела брошенный тапок и наклонилась, заправляя выскочившую резинку.

- Мята, ты куда после трени?

Голос Макса Лютого окутал меня теплым покрывалом. Самый красивый парень, старше меня на три года. КМСМК, приглашенный в сборную страны. О-о-о! Мечта любой девчонки. Плечи — косая сажень, на лопатках тату в виде ангела с расправленными крыльями. Попа, как грецкий орех. Моя подростковая фантазия в живом виде. В дневнике по плаванию на последней странице пятым пунктом планов на будущее было написано красной ручкой: «Стать женой Макса Лютого». Ни больше ни меньше. И вот он подошел и интересуется моими планами после трени! Есть ли у меня планы? Да их целая куча! Особенно пятый пункт!

Я облизнула губы и прищурилась.

- А что, есть идеи?

- Есть.- прищуривается,- Как насчет прогуляться?

Он улыбнулся, и я поплыла.

- Отлично.- заикаясь, прошептала я внезапно севшим голосом.- Подождешь около басика? Я быстро в душ, волосы высушу, и можем прогуляться.

- Супер! Я жду.

Он протянул руку и ткнул в меня указательным пальцем.

Я сайгаком понеслась в душ. Три минуты и полчаса под феном. Густые длинные волосы сушить такое себе удовольствие, но с мокрыми на улицу — это ещё хуже.

Выходила я уже одной из последних. Макс стоял у ворот и просматривал что-то в телефоне.

- Пошли?- спросила я, подходя к нему.

Он наклонился, чмокнул меня в щеку.

- Давай свою сетку.

Я передала ему тяжелую сетку с плавательными прибамбасами, он легко закинул её на плечо.

- Иди сюда, мелочь.

Его рука легла на моё плечо, пальцы оказались на груди. Он осторожно провел по ней, слегка касаясь, будто случайно. Меня прошибло теплой волной, и по телу побежали мурашки.

- Родаки ругаться не будут?- Хмыкнул он.

- С чего бы это? Я уже взрослая!- вскинула я голову, надеясь, что мать не начнет обрывать телефон, если задержусь.

- О! Совсем другой разговор. Ну пошли, что ли?

Мы шли молча по вечернему городу. Я всё время чувствовала его руку на своей груди, он поглаживал её, словно невзначай, заставляя меня вздрагивать.

- Ты летом едешь на сборы, Оль?

- Конечно, а как иначе, где ещё так классно потренишься?

- Только из-за этого?

- Конечно, а как по-другому?

Он засмеялся.

- Маленькая ты ещё, Мята.

- Сам дурак!

Я скинула его руку с плеча и пошла вперед быстрым шагом.

- Ну Оль! Ты чего обиделась? Я же пошутил!

Он догнал меня и взял за руку.

Мы дошли до моего дома, я остановилась.

- Ты чего? - он наклонил голову на бок.

- Мы пришли, - виновато улыбнулась я, - вот мой подъезд.

- И что? Открывай, провожу тебя до дверей.

Я судорожно стала искать ключи. Нашла. Дёрнула их из рюкзака. Они упали в лужу. Мы наклонились одновременно и ударились лбами.

- Ну ты, мать, даёшь! - засмеялся он, - Головушка деревянная.

- Ой, прости.

Я протянула руки, отодвигая чёрные пряди с его лба и дуя на начинающий наливаться шишак.

- Оля, - шепнул он, - ты знаешь, какая ты красивая?

Его руки обхватили мой лицо, а губы прижались к моим губам.

Я закрыла глаза. Первый поцелуй, он должен быть сладким, как шоколадка «Max Fun». Но... Он закончился, даже не начавшись. Макс тут же отстранился и улыбнулся, глядя мне в глаза. Как, и всё? Печалька.

- Пойдём.

Он взял меня за руку и потащил в подъезд. Лампочку в парадной, как всегда, расхреначили местные аборигены, и темень стояла, хоть глаз выколи.

- Оленька, Оля, - зашептал Макс, прижимая меня к стене.

- Ты чего, Макс?

- Оля...

Его руки вдруг оказались под моей майкой, расстёгивая лифчик.

Меня накрыло волной ярости.

- Отстань! Придурок!

Я стала вырываться, но он ещё больше сдавил моё тело. Тогда я резко обмякла. И стоило ему только ослабить хватку, как со всей силы приложила его коленкой между ног, одновременно устроив стыковку моего кулака и его носа.

Кровища брызнула во все стороны. Он взвыл:

- Сука! Убью, гадина!

Я бросилась вверх, перепрыгивая через ступеньки. Добежав до площадки на втором этаже, наклонилась над перилами и закричала:

- Ещё раз подойдёшь, тварь, я Елене Александровне пожалуюсь! Вылетишь из сборной на раз-два!

- Сука! - выл он.

Развернувшись, я бегом побежала на свой этаж. Дрожащей рукой открыла дверь. Дома, слава богу, никого не было.

Сползла по стенке и, обхватив руками колени, разрыдалась от обиды, от страха, от чувства несмываемой грязи.

Успокоившись, я потащилась в ванну, умылась, вернулась в прихожую и достала из рюкзака дневник. Открыла его на последней странице и чёрным фломастером яростно замазала пятый пункт. На его месте теперь красовалась надпись:

«Все мужики — козлы!»

Тогда я ещё не знала, чем закончится этот неприятный эпизод для всех участников, даже тех, о ком я и не подозревала.