Глава 4

Дом был погружен во тьму, дорога к нему заняла полчаса. Этого хватило для того, чтобы тело успокоилось.

То, что нет собаки, было понятно ещё днём, поэтому, не теряя времени, Вик быстро встал на скамейку и одним движением перемахнул через забор. Пройдя вдоль стены, он безошибочно вычислил её окно с задёрнутыми премилыми розовыми занавесками, украшенными рюшами.

Лёгким движением он отжал внутренний замок и тихо открыл створки.

— Статья 139 УК РФ, — тихо под нос буркнул Вик, подтягиваясь на руках и ставя ногу на подоконник. — От штрафа до ареста на три месяца. Ну что ж, в случае чего, хоть будет что вспомнить, — хмыкнул он.

Секунда, и он уже в её спальне. Удар под дых бейсбольной битой произвёл бы куда менее разрушительный эффект, чем то, что предстало перед его взором.

Лялька спала под тонкой простынёй, которая уже сбилась ногами до середины бёдер. На ней были только тоненькие белые трусики. Высокая полная грудь с задорно торчащими сосками спряталась под рукой, которую она положила под голову. Ротик слегка приоткрыт. Полумесяцы ресниц отбрасывали тени на её щёчки. Лунный свет заливал комнату, придавая всему этому ощущение нереальности. Он сел на корточки рядом с нею и пальцем отвёл пряди с её лица. Она улыбнулась во сне и дёрнула плечом, её грудь колыхнулась, отправив Вика в нокаут.

Он подул на тяжелые розовые полушария, от чего соски сжались, превратившись в камушки. Облизнул большой палец, слегка коснулся влажной подушечкой возбуждённого пика. Лялька застонала и рукой стала искать простыню. Вик медленно оттянул её вниз, не давая пальцам девушки зацепит тонкий сатин.

Она вздохнула и развернулась к стене. Перед его глазами во всей своей красе нарисовались два аппетитных Лялькиных полупопия. Вик сглотнул. В штанах начиналась «Буря в пустыне». Пульсация крови ощущалась даже в ушах. Его мозг начинал плавиться от желания погрузиться в неё, отыметь, как только ему хочется, во всех позах, куда только можно, начиная от маленькой щелочки между нежных губок и заканчивая её ртом.

Пальцем, очень осторожно, он проник за резинку её трусиков и провёл костяшками по ягодичкам, слегка оттягивая резинку. Лялька опять застонала. Вик медленно выдохнул. Его обострённое обоняние уловило запах её желания: нежный, тонкий, чуть солоноватый, с лёгкой кислинкой. На кончике языка появилось ощущение, словно он уже нырнул им между её нежных розовых складочек и добрался до её сокровенного узелочка. Вытащив палец из-под резинки трусиков, Вик провёл им по ластовице между её бёдер, чувствуя выступившую и пропитавшую ткань влагу. Лялька заворочилась, её рука поползла вниз, между бёдер, и она пальцами коснулась его руки, лежащей на её промежности. Девушка застонала и повернулась на спину, раздвинув ноги. Щёки её раскраснелись, ротик открыт, дыхание вырывается толчками. Пальцами она водила между складочками, закрытыми от его жадных глаз тонкой мокрой тканью. Он не мог поверить тому, что он видит. Она ласкала себя неумело, во сне, и при этом ещё и краснела.

Вик почувствовал первые сокращения в штанах, выругался про себя, понимая, что только что кончил. Кончил оттого, что просто смотрел на неё. Кончил, как подросток в пубертате.

Терпеть больше не было сил. Либо он сейчас её отымеет, жадно, до боли, врываясь в неё тараном, либо сдохнет от сперматоксикоза.

В голове шумело набатом. Он встал, быстрыми резкими движениями разделся, кинув одежду на подоконник. Бросил на тумбоку две пачки презервативов, и лег рядом с нею.

Кровать прогнулась под тяжестью его тела. Подушечками пальцев Вик провёл по её груди, поднимаясь к ключице, провёл, чуть касаясь, по её пухлым губам, после чего его рука начала путешествие вниз, к её трусикам. Подцепив их пальцем, он осторожно потянул их вниз, открывая депилированный лобок.

Рука проникла под ткань и легла на уже влажные складочки, поглаживая их, разжигая огонь желания. Приподнявшись на локте, он наклонился к самому её уху и, прикусывая мочку, прошептал:

— Малая, открой глазки. Я хочу видеть, как ты зажмуришься от удовольствия, когда войду в тебя и начну вколачиваться со все дури.

Одним движением он стянул с неё до конца трусики и навис над ней.

Лялька открыла глаза. Вик увидел в них ужас. За доли секунды он успел зажать рот рукой, прежде чем она закричала.

— Тссс! — зашипел он. — Мы же не хотим разбудить маму, малыха.

Его губы терзали мочку её уха. Лялька подняла бёдра, попробовав его скинуть, отчего головка его бойца упёрлась в её лоно, слегка в него погрузившись.

— Даже так, Ляля? — хмыкнул Вик, опуская вторую руку вниз, погружая палец в её влажный жар. — Не стоит торопиться, я никуда не денусь. Поверь, у нас достаточно времени до утра, чтобы наскакаться до кровавых мозолей. Я буду тебя иметь не останавливаясь.

Она вытянула из-под него руки и упёрлась ему в грудь, отталкивая его, скидывая с себя. Вик почувствовал, как её начинает трясти. Она пыталась укусить его ладонь. Из её глаз потекли слёзы. Он ощутил их вкус на своём языке.

— Не стоит, зайка, — прошептал он. — Тебе понравится. Ещё ни одна баба не сказала, что я оставляю своих тёлок неудовлетворёнными.

Он опустил голову и впился ртом в её сосок, покусывая его, перекатывая между зубами, оттягивая, посасывая, как младенец, ударяя по твердому кончику языком. Она заметалась под ним.

- Сейчас, малая.

Вик достал из неё палец, поднял руку к её лицу.

- Смотри, какая ты влажная, ты уже течёшь, как хочешь меня. Сладкая, бля.

Он открыл рот и облизнул пальцы, застонав от удовольствия.

- Хочешь попробывать себя?

Его рука опять спустилась вниз, пальцы скользили туда и обратно, пока не остановились на тугом узелке у самого входа.

- Да. сука, вот он. Иди сюда.

Он сжал его, чуть крутанув. Лялька вгнулась дугой. Её зрачки расширились. Первые сильные волны оргазма накрыли её. Внутренние мышцы стали ритмично сжиматься. Вик почувствовал, как внутри неё стало жарко и туго. Она обхватила его пальцы плотным кольцом. её сок потек по бедрам, капая с его руки.

- Да, киска, ты голодная. Сейчас я тебю накормлю. Я оттрахаю тебя так, что ты забудешь всех, кто был до меня, я наполню тебя до краёв.

Она замерла.

Вик поднял голову и посмотрел на неё. Девушка отвернулась к стене и лежала, закрыв глаза, из под ресниц текли слёзы.

- Ляля?

Она повернула голову.

- Орать не будешь?

Она отрицательно махнула головой.

Вик осторожно убрал руку с её рта.

Лялька молчала. Просто смотрела на него.

Он провел рукой по её лицу. Накрыл её губы своими обветренными губами, проник языком в сладость её рта и нежно ласкал нёбо, сплетаясь с её языком. Вик продолжал пальцами проникать в неё, чувствуя, как влаги становится больше, слыша тихие хлюпающие звуки. Ещё чуть-чуть.

- Сука, не могу больше! Обхвати меня ногами! Ляля!

Тишина, ни одного движения.

- Блядь!

Он резко закинул её ноги за спину и стал протискиваться в узкую щелочку. Она тихо закричала, горько и надрывно.

Вик замер. Его начало трясти. Дрожь крупными волнами прокатывалась по его напряженному телу. Пот капал с носа, подбородка, падая солеными каплями на её грудь и губы. Черты лица заострились, Вик оскалился.

- Сука! - выругался он сквозь зубы. - Этого ни хера не может быть! Блядь! Сколько тебе лет? Сколько лет, твою мать?

- Двадцать три. - тихо прошептала она сквозь слезы.