Глава 3

- Здорово, дед! Как сам?

Вик вошел в дом. Тут всё осталось как и прежде: как год назад, как десять лет назад. Только дед стал потихоньку сдавать. Он ещё оставался крепким мужчиной, и, как уже понял Вик, к нему захаживала дама. А судя по тому, что на тумбочке в спальне он не раз находил то элегантные серёжки, то шпильки, то нижнее бельё, причём такое себе, не из масс-маркета, дама была не промах и гораздо моложе его старика.

- Ну хоть в чём-то вы с отцом похожи, - бубнил Вик под нос. - Всех вас на свежее мяско тянет.

- Витька! – дед хлопнул его по плечам. - Надолго ко мне, оболтус? Как школу закончил? Куда дальше планируешь?

- Йо! - хмыкнул Вик. - Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Всё путём: золотая медаль и «Вша». Всё по стандарту, дед.

- Ну а как на… - дед поиграл бровями. - Горизонтальном фронте? Есть кто?

- Рассчитываю на то, что появится. - хмыкнул он, чувствуя, что мысли снова улетели к малой и её попке.

- А то смотри, к моей Тайке сегодня дочурка приедет. Могу познакомить. - дед бросил на него изучающий взгляд. - Девчуха - умница, красавица. Просто спелый персик! Не гулена и прошмандень, как твоя Златка.

Итак, дедовскую зазнобу зовут Таисья, и моложе его она лет так на двадцать как минимум. Бабы в сорок — самый сок! Вик часто ловит на себе тоскливые взгляды мамашек своих друзей. Но мамы Стифлера несколько не в его вкусе. Вик любит необъезженных лошадок. А после остальных мужиков Вик брезгует, как презерватив пользованный одевать. Он всё любит новое, чтобы только его. Вот только Лялька пока не вписывалась в эту философию. Даже допустить мысль, что она до своих как максимум двадцати двух дожила без траха, было полным абсурдом. С такой-то мордахой и фигурой! Да за ней очередь дымящихся агрегатов с утра до поздней ночи выстраиваться должна и ходить строем, как на плацу.

Уффф! По новой. Космический стояк, стоит только подумать о ней.

Он мотнул головой, прогоняя это виденье.

- Да ну на хер, дед! Дай отдохнуть!

Вик снял защиту и сел в кресло, вытянув ноги.

- Есть что пожрать? - спросил он, закрыв глаза и сдавливая пальцами переносицу. - Сметанки бы домашней!

- На черта тебе на ночь сметанка? - хмыкнул дед. - Может, тогда заодно и яиц сырых пяток? Чтобы точно в грязь лицом не ударить? На этом смело до следующего вечера продержишься. - дед засмеялся, хлопнув себя по крепким для его возраста ягодицам.

- Да вроде и сейчас не жалуются! - подмигнул ему Вик.

- Вить, я так и не услышал ответ на свой вопрос: ты надолго? - дед хитро посмотрел на внука поверх очков в тонкой оправе.

- Не боись, не помешаю, дед. Если всё сложится чики-пуки, я дома точно ночевать не буду. - он усмехнулся, чувствуя, что опять кровь пульсируя скапливается в паху. - А так... Пока до августа, потом посмотрим.

До того как стемнеет, оставалось еще часа два. Так как Вик рассчитывал на длинную, горячую ночь, нужно было как следует отдохнуть. День был длинным.

- Я пойду к себе покемарю? - он встал и потянулся. - На пару часиков.

- А потом куда? - хмыкнул дед. - У нас деревня, отдыхать тут особо негде, да и молодёжь сейчас вся в Москву укатила.

- Да не очкуй, дед! Есть тут у меня одно место. До утра потом не жди.

Он быстро через две ступеньки поднялся наверх и вошел в свою комнату. Создалось устойчивое ощущение, что из неё он вышел не год назад, а пару часов. Всё лежало на своих местах, хоть мелом обводи, ни пылинки. Дед, старый вояка, генерал, весь дом содержал в идеальном, почти казарменном порядке, чуть одеяла не по линейке застилал.

Не раздеваясь, Вик плюхнулся в кровать. Достал телефон, завел будильник на двадцать три тридцать. Кинул рядом с собой на подушку, чтобы уж наверняка. Положил руки за голову и закрыл глаза.

В половину двенадцатого будильник блямкнул и сдох. Но этого звука вполне хватило, чтобы Вик открыл глаза.

- Бляяя! - цыкнул он, беря телефон. - Ну какого хера! Малая, ты мне совсем мозг заканифолила!

Телефон забыл поставить на зарядку. Черт! Он встал с кровати с грацией молодого хищника, почесал затылок, озабоченно глядя вниз, где болезненная пульсация грозилась перейти в обильное семяизвержение.

- Феерично,- вздохнул он,- я в таком виде точно не доеду до неё! По дороге всё к херам затоплю.

Он закатил глаза и, взяв полотенце, пошел в душ.

Струи ледяной воды отскакивали от кожи. Вик уперся одной рукой в стену, а вторая четкими, жесткими движениями вела его к освобождению. Пальцы резко, рывками ходили по вздыбленному естеству, усиливая его пульсацию.

- Суука! - Он поднял голову и застонал, чувствуя, как горячее семя заливает стену.

Голова шумела. Он уже отвык заниматься такой хернёй. Тёплое, податливое тело всегда было в пределах досягаемости. Но сейчас ситуация усугублялась тем, что ему нужно было конкретное тело, которое, по его расчетам, сейчас уже должно было сопеть в две дырочки и ждать, пока он его разбудит горячими поцелуями и войдет в его тугой жар.

Вик вышел из душевой кабинки. Поднял с пола грязные боксеры и кинул их в стиралку. Он вошел в комнату, направился к кровати, зацепил со стула джинсы и натянул их на голое, влажное тело.

Лето было душное, жара ниже тридцати не опускалась, и он рассчитывал на то, что пока он доедет, не вспотеет, как шлюха в церкви. Натянул футболку, глянул на телефон: двадцать пять процентов. До утра хватит, тем более он ночью никому звонить не собирался, если только пару фоток Ляльки сделать в самый пикантный момент, на память. Например, как он поршнем входит в неё, или как она, стоя на коленях...

- Бля!

Мысль об этом сразу привела его пацанчика в боевое рассполодение духа.

- Ты, долбаная неваляшка, сегодня угомонишься? - рыкнул он, глядя вниз, на разрастающийся на глазах, пульсирующий вулкан. – Я уже на треногу похож!

Он встал, поправил рукой хозяйство, распределив его максимально удобно в штанах, взял защиту и вышел.

Тишина ударила по ушам колоколом. Уши заложило. Ему казалось, что он слышит писк комара за рекой. Такой тишины в Москве не бывает. Moscow never sleeps! А тут... Сразу стало понятно, что Харри остается на приколе, иначе он перебудит всю деревню, мать его.

Бросив защиту на качели, стоящие на веранде, он неспешным шагом вышел на улицу. Прогулка на другой конец деревни обещала быть долгой, заодно хоть успокоится и не набросится на неё, как дворняга на кость, а насладится каждой минутой их секса, сначала резкого, до самого дна, до боли, до сумасшествия, а потом медленного и тягучего, как густой горький шоколад.

___________________________________________________________

«Вша»- на студенческом слэнге Высшая школа Экономики.