Глава 1 Тагир.

- Татарский, ты вообще охерел? - цедил Тагир по телефону. - Ты какого хера творишь? Я, конечно, безмерно счастлив, что ты решил свалить в туман, но почему сейчас, и что мне теперь с ней делать?

Он стоял на балконе квартиры на Пятницкой и нервно курил. Ольга уже неделю лежала пластом в спальне, находясь в каком-то оцепенении. От неё остались одни глаза, которые ничего не выражали, а просто смотрели в одну точку. Приехавший по вызову семейный врач долго сидел рядом с нею, ожидая, когда закончится капельница. Потом вышел на кухню и вынес вердикт: если в течение ближайших трёх-четырёх дней ситуация не изменится, её придётся госпитализировать, хотя в идеале это нужно сделать уже сейчас.

Тагир приехал сюда ещё неделю назад ночью, когда, почти оборвав телефон жены, он связался с Виктором и, услышав от него, что она, скорее всего, в квартире на Пятницкой, сорвался сюда, вызвав няню для Дарьи. Её душераздирающий вой он услышал ещё за дверью. Влетев в квартиру, он нашёл Ольгу в спальне. Жена лежала на кровати, сжавшись в комок, и скулила, как раненое животное. Всю ночь он был рядом, пытаясь её успокоить, не понимая, что произошло, пока утром не увидел листок бумаги, выглядывающий из-под кровати.

Целую неделю он не отходил от неё ни на шаг, делая всё, чтобы вытянуть её из этого состояния: умолял, ругался, взывал к разуму, угрожал, но она его не слышала. Смотрела на него пустыми мертвыми глазами и шептала потрескавшимися губами:

- Он ушёл, ушёл. Больно, больно.

Плакала, замирала, забывалась тревожным сном, просыпалась, и всё снова повторялось. Через неделю он сдался и набрал Татарского.

- Ты чего от меня ещё хочешь? - зло прошипел Виктор. - Я оставил её тебе. Сейчас разберусь с Карским и уеду. Мне тебя что, учить, как нужно бабу успокаивать?

- Её могут положить в больницу, Виктор. У Ольги нервный срыв.

- Это твоя жена, Зайкалов. Я здесь теперь с какого боку? Ты так мечтал от меня избавиться, так какого хуя тебе сейчас от меня надо?

- Мне нужно, чтобы… - Тагир выдохнул. - Блядь, я хочу, чтобы всё было как раньше, чтобы она была живая! У тебя что, не хватило смелости с ней поговорить? На хера вот так!

На том конце повисла тишина. Тагир слышал тяжёлое дыхание в трубке.

В конце концов, когда он уже хотел повесить трубку, Виктор заговорил.

- Хорошо, Тагир. Завтра я приеду. У меня будет всего пара часов. Вечером мы начинаем операцию. Этот ушлёпок перенёс все свои встречи на конец июля, что совсем на него не похоже. Да и Анна сказала, что в особняке появились вооружённые люди. Значит, он к чему-то готовится, и это что-то должно произойти в течение ближайших пары недель. Нам нужно нанести удар раньше. До двадцатого нам нужно всё успеть сделать. Я подключил все связи. В случае чего у нас будет поддержка, менты вмешиваться не будут. Ты улетаешь когда?

- Двадцать второго.

- Отлично, приставлю к ней человека до твоего возвращения. Мало ли эта мразь оставит запасной план. Только давай так: завтра я буду на Пятницкой ровно в полдень и пробуду там до двух. Вне зависимости от результатов нашего с Ольгой разговора, больше на эту тему я с тобой разговаривать не намерен. Все рабочие моменты обсуждаешь с моим замом. За мной только право подписи и принятие стратегически важных решений.

- Хорошо, Виктор, только вытащи её. - тихо сказал Тагир.

На следующий день ровно в полдень Виктор вошёл в квартиру. Тагир сидел на кухне, опустив голову на сжатые в кулак руки. Услышав, что хлопнула входная дверь, он встал и вышел в коридор.

- Где она? - сухо спросил Татарский.

Тагир молча махнул головой в сторону спальни.

- Оставь нас.

Дождавшись, пока дверь за Тагиром закроется, Виктор вошёл в спальню.

Тагир сидел в машине и нервно курил. Он и представить себе не мог, что уход Виктора Ольга будет переживать именно так. Но одновременно с этим он понимал, что если уйдёт он, то его она отпустит гораздо легче. А вот ему будет несладко. После их последней ночи он понял, что пропал. Пропал окончательно. Как она и сказала тогда, Ольга забрала его душу. Эта девочка стала и его благословением, и его проклятьем, проникла под кожу и отравила его собой, как когда-то Анна.

Она больше не звонила. После того разговора с Татарским он несколько раз порывался доехать до резиденции Карского, но понимал, что делать этого нельзя. Одна малейшая ошибка, и весь их тщательно продуманный план полетит к чертям, поставив под удар всех.

- Сука! - выругался он, ударяя руками по рулю.

Ближе к двум часам позвонил Татарский.

- Да, Виктор. - устало сказал Тагир.

- Уезжай. Я остаюсь с ней до завтра. Почему не позвонил сразу же, зная, что она в таком состоянии? - прошипел он.

- Я не думал, что так будет, что вот настолько херово.

- Ясно. Всё, давай.

Резкие гудки полетели в уши. Он выдохнул и, включив зажигание, вдавил педаль газа в пол.

Домой ехать не хотелось, но нужно было решать что-то с дочерью. Договорившись с Владимиром, он отвез Дашку в Рыбушкино. Благо объяснять ничего не пришлось. О том, что они её привезут в деревню на лето, было решено ещё в мае. Там было гораздо безопаснее. Во-первых, к Владу Егор не сунется, а во-вторых, там она с утра до вечера под присмотром.

Домой он вернулся уже под вечер. Аслана вчера выписали из больницы, и тот тенью ходил по двору, усиленно делая вид, что абсолютно здоров. По всей резиденции были рассредоточены люди Тагира и пять человек в камуфляже из Витькиного отряда.

Тагир вошёл в дом и поднялся в кабинет. Достав бутылку виски, он пил всю ночь. Уже под утро, набрав номер и дождавшись, когда абонент на том конце возьмёт трубку, устало сказал:

- Мне нужны мои документы. Все. Да, лучше переправить курьером. Я пока ещё не решил когда, но уже скоро. Возможно, жена и ребёнок. Начинай процесс получения гражданства. Хорошо, как скажешь. Постараюсь всё сделать раньше и прилететь. Я всё понял.

Закончив разговор, мужчина вздохнул и взял со стола фотографию, на которой была Ольга с Дашей.

Всё летело в пропасть. Опять. Если завтра ситуация не изменится, у него просто не останется выбора.

Он допил остатки виски и, откинувшись на спинку кресла, провалился в тяжелый сон, из которого через два часа его вырвал телефонный звонок. Поморщившись от дикой головной боли, он взял трубку и хрипло спросил:

- Да, кто это?

- Тагир. - Тихий всхлипывающий голос резанул по ушам.

- Анна? Что случилось?

- Тагир, помоги нам. Брат сошёл с ума. Если ты не заберёшь меня, он убьёт нас с Маратом.

На заднем фоне послышались глухие удары, грубый мат и выстрелы.

- Анна, где вы? Я сейчас за вами приеду и заберу.

- Нет! - шикнула она. - Сюда не приезжай. Здесь везде его люди. Жди меня на повороте. Мы подойдем сами.

- Хорошо, я буду на месте в течение получаса.

Бросив трубку, он быстро вышел из кабинета и спустился вниз.

Тагир нёсся по утреннему шоссе, играя в шашки, обгоняя, подрезая, лавируя в сонном потоке. До поворота на Сады Майендорфа он домчался за десять минут и ждал, ждал сам не зная чего. Прошлое накрывало его лавиной, сводящей с ума, давящей на грудь. Оно проникало своими липкими щупальцами под кожу, сводя болью простреленное плечо, отдавалось привкусом мёрзлой земли, забивающей лёгкие при каждом вдохе, било по ушам её стонами, касалось его кожи тонкими дрожащими пальцами, её тихим вскриком и слезами по мимолётной боли, её словами о том, что он станет отцом, его тьмой, в которую он погрузился потом, и которая стала неотъемлемой частью его души и его жизни.

Время шло, а Анны так и не было. Тагир снова закурил и бросил взгляд на часы, стрелка подползала уже к восьми утра. Он стоял уже больше часа.

- Да твою мать! - процедил он, выходя из машины.

Тагир прошёл до поворота, но на дороге никого не было, постояв немного, развернулся и опять подошёл к машине. Телефон молчал. От Татарского тоже не было никаких вестей. Полный вакуум. Положив руки на крышу машины, он опустил на них голову. Вдруг со стороны леса раздались выстрелы. Мужчина выпрямился и, достав ствол, опрометью бросился в лес.

Он увидел их сразу. Женщина бежала, продираясь через кусты и валежник, постоянно падая. Её поддерживал под руку высокий широкоплечий парень. Было видно, что он пытается встать назад, прикрывая спину матери, но она резко ему что-то говорила и толкала вперёд. Выстрелы и ругань раздавались со всех сторон. Преследователи гнались за ними по пятам.

- Анна! - крикнул он, надеясь, что женщина его услышит, - Сюда!

Она замерла, повернула голову и посмотрела на него в упор. Выстрел раздался совсем рядом, Тагир увидел, как Анна дёрнулась и в очередной раз упала, громко вскрикнув.

- Сука! - процедил он, бросаясь вперёд, уже различая между деревьев вооружённых людей, окружавших женщину и её молодого спутника.

Подскочив к ней, он подхватил её на руки. Бросив взгляд на юношу, сухо спросил:

- Оружием пользоваться умеешь?

Тот, бросив на него тяжёлый взгляд, кивнул головой.

- Прикрывай в случае чего.

Зайкалов передал ему ствол и быстрым шагом, пригибаясь, пошёл через лес к машине, неся тихо стонущую женщину на руках, следя боковым зрением за парнем. Выстрелы раздались совсем рядом. Обернувшись, Тагир увидел, что слева на просеку выскочил один из людей Карского, и они оказались на линии огня.

- Марат, слева! - еле успел крикнуть он, как откуда-то раздался выстрел и человек рухнул.

Одиночные выстрелы мгновенно сменились автоматными очередями. Между деревьев замелькали одетые в камуфляж люди из отрядаТатарского. Тагир выдохнул и, повернувшись к парню, громко крикнул:

- В машину! Живо!

Выскочив из леса, он подождал, пока юноша откроет дверь, и осторожно положил Анну на заднее сиденье. Молодой человек, обежав внедорожник, сел с другой стороны, прижимая к себе потерявшую сознание женщину, поднимая её голову и кладя к себе на колени. Оглянувшись, Тагир замер, прислушиваясь к выстрелам и крикам. Они становились глуше, что говорило о том, что место боя сдвинулось дальше в лес. Закрыв дверь и сев в машину, Зайкалов вдавил педаль в пол и сорвался с места, увозя Анну с сыном из этого ада.

Они ехали уже час. В салоне висела гнетущая тишина. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Тагир вздрогнул. На него смотрели его глаза, тёмно-карие с лёгким восточным прищуром, обрамлённые густыми длинными ресницами.

- Как мать? - хрипло спросил он.

- Ранена. - Сухо ответил Марат, удерживая Анну одной рукой.

- Куда? - Он повернулся, бросив взгляд на лежащую женщину.

- В плечо. - Сквозь зубы ответил юноша.

- Сука! - Выругался Тагир. - Кровотечение сильное? - Он включил поворотник, планируя встать на обочине.

- Терпимо, время есть.

- Потерпите, скоро будем дома. - Выдохнул он, прибавляя скорость, выжимая педаль в пол до упора.

- Смешно. - Зло хмыкнув, процедил парень, бросая на него холодный, обжигающий ненавистью взгляд.