Глава 2 Виктор.

Он прижимал её к себе, чувствуя, как она дрожит, вцепившись в его руки ледяными пальцами. Он молчал, просто пытался согреть её, вжать в себя. Ольга до сих пор не сказала ни слова, просто лежала рядом и часто дышала. День подходил к вечеру.

Когда Вик понял, что двумя часами пребывание на Пятницкой не обойдётся, он просто и представить себе не мог, в каком она будет состоянии, ему пришлось позвонить Ярсу и перенести операцию на следующий день. На что тот ему сообщил, что в резиденции только что появились ещё вооружённые люди. Значит, его расчёты оказались верны, и Карский решил покончить с Зайкаловым в ближайшее время. Троян, который находился в максимальной близости от Карского, сообщил ему, что охрана Егора находится с ним неотлучно. Даже в спальне всегда кто-то дежурит, вне зависимости от того, один Егор или с бабой, а то и несколькими за раз.

Анна на связь не выходила, как понял Виктор, в последний раз Карский почти поймал её, когда они разговаривали по телефону. Да и Троян потом доложил, что Егор избил сестру на его глазах и пригрозил в следующий раз заняться её сыном.

Вик сам хотел быть на месте Трояна, да вот только шанс быть узнанным был невероятно огромным. До 2019 года Витькиными фото пестрил весь интернет. Это сейчас нужно было изрядно постараться, чтобы найти хоть что-то, а тогда мальчик из золотой тусни был во всех светских новостях.

Вик уже проклинал себя за это письмо. Но на тот момент это казалось наиболее правильным решением. Когда он проснулся в её кабинете и понял, что она ушла… Ёб твою мать! Развернулась и ушла, наплевав на всё, что он ей говорил. Он просто в это не поверил. Последнее время отношения между ним и Ольгой катились ни хера не в том направлении, в котором было нужно. После того, как приехал Зайкалов, то, что Вик с ней делал, было больше похоже на насилие. Он ненавидел Тагира, он ненавидел себя и всю ситуацию в целом, а злобу вымещал на ней. То, что произошло сегодня, вообще, сука, ни в какие ворота уже не лезло. Ольга сказала «НЕТ», но его это ни хера не тормознуло, он её... Да хуля тут думать, тупо изнасиловал. Она плакала, но даже это его не остановило.

— И что, блядь, дальше, Витя? — процедил он сквозь зубы, стоя у внедорожника и даже не представляя, куда ехать и где её искать.

Телефон её был выключен, машина Ольги стояла на парковке около универа. Значит, она уехала на такси. Выбросив окурок и сплюнув, он вернулся в здание универа и направился прямиком к посту охраны.

- Тарасыч, дай камеры глянуть. - Он облокотился на пост, протягивая охраннику две пятитысячные купюры.

- Татарский, вот какого хера тебе всегда больше всех надо? - Буркнул грузный мужчина лет пятидесяти, сгребая купюры в карман. - Знаешь же, что не положено.

- А так? - Ещё две красные бумажки обрели новый дом в кармане Тарасыча.

- Я пойду покурю пока, да в сортир схожу, так что минут пятнадцать у тебя есть. - Охранник встал и, потянувшись, ленивой вальяжной походкой двинулся к выходу.

- Ты ещё по пути кофейку попей! - Крикнул Витька, перелетая через стойку, усаживаясь за пульт и включая перемотку видео.

Уже через десять минут он звонил в службу такси и выяснял маршрут, по которому такси под определённым номером в четыре часа забрали и отвезли пассажирку от «ВШЭ». Как только ему сообщили адрес, он сразу понял, где Ольга. Не понял только одного: на хуя? Но даже тут, поразмыслив над этим уравнением, он пришёл только к одному решению, она там встречалась с Никитой, Светкиным мужем, а вот это уже ни хера хорошего не обещало. Если Ольге нужен был Кит, дело принимало паршивый оборот и говорило только о том, что она что-то задумала.

Звонить Мадьянову и Светке было бесполезно. Одна ни хера не скажет, другой, и это при условии, что он вообще возьмёт трубку, просто сразу пошлёт куда подальше.

Он сел в машину и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. Промаявшись какое-то время, он, чертыхнувшись, набрал Ольгу, решив, что если и в этот раз телефон будет выключен, он поедет к Светке и плевать, чем это всё закончится.

Телефон она взяла сразу.

- Какого хера, Оль? - Процедил Вик. - Почему я открываю глаза и вижу, что тебя нет? Это что за новости? Ты где? Сколько раз объяснять, чтобы ты никуда одна не ходила?

- Татарский, - зашипела она, - мне не семь лет! Я взрослая женщина и не нуждаюсь в том, чтобы вы со мной нянькались с утра до вечера! Может, ты со мной скоро и в туалет ходить будешь?

Волна злости начала подниматься внезапно, полностью парализуя мозг. Он стиснул зубы и закурил, чтобы себя немного успокоить и не наговорить того, о чём потом пожалеет.

- Надо будет, и туда пойду, в чём, блядь, проблема? Какого хера я там ещё не видел? Ольга! - рыкнул он. - Я что, что-то непонятно тебе объяснил неделю назад? Все твои самостоятельные походы куда бы то ни было под запретом. Везде только в сопровождении меня, Тагира или кого-либо из моих людей! Никуда, ни под каким предлогом одна ты не ходишь! Я передаю тебя мужу из рук в руки, он передаёт тебя мне из рук в руки! Что непонятно? Каким ещё, твою мать, способом мне это до тебя донести?

В трубке повисло напряжённое молчание. Он был готов ко всему, кроме того, что услышал в следующую секунду. Её голос был резким, злым, наполненным ненавистью, которую она даже не пыталась скрыть, полосуя его острым ножом, выворачивая всё нутро.

- Вик! А может, вы меня тогда и трахать вместе будете? Ну раз пошла такая пьянка? Без перерыва? По очереди или уже сразу вдвоём? У вас же теперь всё общее: дела общие, дочь общая, жена общая! Так с хера ли теперь мелочиться, тогда уж вместе и трахайте, а не по очереди! Тогда уж я точно буду у вас перед глазами! Я просила оставить меня в покое? А ты что делаешь?

Он дёрнулся от этих слов. На удар захотелось ответить ударом наотмашь.

- Какая же ты сука! - прошипел он, сжимая трубку, стискивая зубы.

- Да уж какая есть! - крикнула она, бросая трубку.

- Блядь, блядь, блядь! - закричал он, бросая телефон на пассажирское сидение, ударяя руками по рулю, обхватывая его руками и роняя на него голову.

Картина того, о чём сказала Ольга, невольно высветилась перед его глазами. Он застонал, сжал руки в кулаки, положил на них голову, повернув её, глянул на телефон.

Внутри всё рвалось от боли, от ярости. Видеть её сейчас просто не хотелось. Схватив трубку, он позвонил Ярсу.

- Ярс, давай во «Вшу» мне кого-нибудь отправь с завтрашнего дня, прямо с утра. - устало процедил он, и, выслушав ответ, добавил: - Отлично. То, что надо. Считай, до конца месяца, до двадцать пятого включительно, а дальше будет видно. Тут, блядь, в любую секунду всё по пизде может пойти. Всё, давай, я на связи. - закончил он разговор, видя, что на парковку выруливает такси.

Ольга вышла и, не глядя по сторонам, стала рыться в сумочке, выискивая ключи. Он вышел из машины прямо перед её носом. Она влетела в него и замерла, почувствовав на плечах Витькины руки.

- Оля, блядь, какого хера происходит? Что ты творишь? - тихо начал он, наклоняясь к самому её уху, прижимая к себе.

- Отпусти меня, - зло прошипела она, дёргаясь, отстраняясь от него. - Я просила вас не лезть ко мне, не трогать меня! Но вам настолько не терпится на мне отыграться, что вы уже в открытую используете меня, как шлюху!

Он дёрнулся, сжимая на её плечах руки.

- Что ты несёшь? Какая шлюха? - процедил он. - Посмотри на меня!

- Иди ты на хер! Устала я смотреть на вас! То на одного, то на другого! - она начала вырываться из его рук.

- А ну иди сюда! - он схватил её за руку и потащил в машину, заметив любопытные взгляды, которые на них бросали выходившие из здания универа.

Затолкав её в машину, он сел рядом.

- Выдохнула и успокоилась! - зашипел он, пытаясь взять себя в руки. - Ты можешь мне всё нормально объяснить, Оль? Что, блядь, с тобой случилось?

- Я ненавижу вас! Не-на-ви-жу! Я ненавижу себя за то, что позволяю вам со мной так обращаться. - захлёбываясь, рвано кричала она. - Когда ты последний раз любил меня? Когда ты занимался со мной любовью, Вить? Последнее время ты просто трахаешь меня! Имеешь! И ты, и он! Просто трахаете! Вы даже не скрываете этого! Вам уже всё равно, что чувствую я, чего я хочу. Я перестала быть для вас любимой женщиной, став просто вашим полем боя! И как только вы меня уничтожите, следующей станет моя дочь, Вить! Моя! Не твоя, не его, а моя! И пока вы всё не уничтожите, вы не успокоитесь!

Её слова били со всей дури, разбивая сердце в клочья. Неприглядная правда вставала перед ним, не желая больше прятаться за красивыми словами о вечной любви, от которой уже, походу, ни хера не осталось, кроме боли и ненависти. В какой момент появилась эта стена, эта пропасть между ними? Почему он её сразу не заметил? Почему? Он горько улыбнулся, глядя на неё. Да потому что ему было глубоко на это насрать, он тупо доказывал Тагиру, что Ольга принадлежала ему. Уничтожая при этом всё. В какой момент гонка стала важна не ради победы, а ради самой гонки?

- Оль... - Сцепив зубы, он опустил голову и взял в руку её ледяную ладонь, поморщившись от того, что она дёрнулась, как от удара. - Что ты хочешь, Оль? Хочешь, я уйду? Может, так тебе станет легче?

- Зачем ты вообще появился? Зачем? Ты перевернул всё! - крикнула она, вырывая руку. - Будь ты проклят!

Размахнувшись, Ольга ударила его по лицу.

- Ненавижу! - хрипло прошипела она, распахивая дверь и вылетая из внедорожника.

Он сидел и смотрел, как она подбежала к машине, села и рванула с парковки.

Сцепив руки в замок, Виктор положил на них голову и замер, закрыв глаза, не чувствуя ничего, кроме огромной дыры там, где раньше было сердце.

Он просидел до вечера, пока ему не позвонил Тагир.

Ольга уехала одна. Опять.

- Сука! - крикнул он. - Да когда же это всё кончится!

Пересев, Татарский включил телефон, где красный маячок Ольгиного «Стингера» мчался на огромной скорости, в любую секунду рискуя улететь в кювет, не вписавшись в поворот.

- Идиотка безмозглая! - рычал он, несясь по трассе. - Какого хера!

Вик звонил ей, пытаясь до неё достучаться, мчался за нею, каждый раз выдыхая, после очередного её опасного виража. Пока она не влетела в ворота резиденции в Усово, он хвостом мчался за Ольгой. Потом он просто стоял на обочине, сидя в машине. Закрыв глаза, приводя в норму дыхание, чувствуя, как колотится сердце, отдавая болью по всему телу. Ближе к утру он завел машину и поехал в Москву, на Пятницкую, по дороге позвонив семейному адвокату, чтобы тот подготовил необходимые документы и приехал к нему домой.

Из дома Виктор вышел с небольшой сумкой уже в обед. Оглянувшись, он криво усмехнулся и, сев в машину, помчался в Моховое. Пора заканчивать со всей этой историей, пока они друг друга не поубивали, пока он ещё жив, если вообще жив, пока между ними хоть что-то осталось.