Глава 22

Ещё неделя. Неделя до установленного Владимиром срока. Я полностью готова к этой встрече. Сегодня Витьку переводят в реабилитационный центр. Когда я утром уезжала, его горящий взгляд прожигал мне спину.

- Оль, я сегодня буду дома, и ты уже не отвертишься. - рвано шептал он, лаская мою грудь руками. - Я не дам тебе уснуть, я так долго этого ждал, малыха.

Моё тело плавилось от его слов, от его ласк. Я знала, что он сдержит своё обещание. Завтра он хотел встретиться со своими ребятами. Был снят ресторан. Последний вечер, после которого все должны будут вернуться домой. Но чувства покоя не наступало. Наоборот, меня грызла безысходность, как будто должно было произойти что-то страшное.

Часть документов, собранных Виктором, непонятным образом была обнародована. Начинались следственные мероприятия, журналистские расследования. Вик сказал, что это, скорее всего, было последним распоряжением Карского, на случай если с ним что-нибудь случится. Он рассказал мне в общих чертах, что тогда, когда он подписал все документы и началась перестрелка, он убил Егора, однако тот успел в него выстрелить. Его бойцы нашли их через пять минут, к тому времени уже приехала реанимационная бригада и Витьку увезли. Место, где находился Карский, зачистили, но Владимир успел уйти, как и его жена, которая быстро переметнулась от своего любовника к воскресшему мужу.

Влад со своей стороны делал всё, чтобы заткнуть всем рты, оберегая свою семью от преследования журналистами и следственным комитетом. Из архива было поднято и обнародовано дело, датированное ещё 2010 годом, в котором следствием было установлено, что главарь одной из самых кровавых организованных бандитских группировок под кличкой Казёный был убит во время очередной криминальной разборки выстрелом в голову.

А вот фамилия моего мужа разве что из чайника не звучала. Снова возобновили следствие по делу убийств в Анникеево. И это обещало стать сенсацией, так как оказалось, что в этом замешано слишком много уважаемых на сегодняшний день политиков, бизнесменов и медийных личностей, поднявшихся на волне разгула криминалитета. Следственные мероприятия пока удавалось сдерживать, но было понятно, что просто так это сейчас не закончится. В резиденции в Усово несколько раз проходили обыски. Напряжение росло. Неоднократно я замечала, что Витька разговаривает с Тагиром по телефону, но стоило мне подойти, как разговор тут же прерывался.

Владимир позвонил в полдень, когда я вышла из тира. Руки уже не ныли, всё доведено до автоматизма.

- Да. - жестко сказала я.

- Скучала, сука? - прошипел он. - Надеюсь, что папки уже у тебя. Я решил несколько ускорить нашу встречу. Меня вся эта хрень уже заебала. Пора валить из страны, тут становится уже жарко. Поэтому я хочу, чтобы ты принесла документы уже завтра.

- Назначай встречу, папа Вова. - спокойно сказала я.

- Даже так? Ты по мне соскучилась, сучка? - хихикнул он. - Даже тогда, в «Турандот», я понял, насколько ты горячая. Хочу тебя оттрахать, маленькая дрянь. Если бы не ты… Да, блядь, если бы ты не появилась в нашей жизни, всего этого дерьма не случилось! Но ничего, я всё исправлю.

- Конечно, папа Вова. - послушно сказала я.

- Завтра я утром тебе напишу и время, и место. - шикнул он, отключаясь.

Я выдохнула и вышла во двор. Подняла голову вверх и глубоко вздохнула. Один шаг, одно движение, один выстрел, один перелёт, одна ночь, и я переверну эту страницу своей жизни навсегда, бесповоротно.

- Аслан. - обхватив себя руками, я пошла в сторону гаража.

- Да, Ольга.

Он вышел из своего домика, затягивая кобуру. Наши отношения уже давно стали дружескими. И я, и Тагир предлагали ему перебраться жить в дом. Целое крыло всё равно пустовало, но он упорно оставался жить в гостевом домике за гаражом.

- Ты мне завтра будешь нужен. - спокойно сказала я. - Спустись вниз и проверь всё оружие.

- Хорошо, всё сделаю. Вы сегодня здесь?

- Нет, я сейчас уезжаю, завтра ближе к полудню приеду.

- Как Виктор Владимирович? - он бросил на меня взгляд исподлобья.

- Всё хорошо, сегодня возвращается домой, Аслан. - улыбнувшись, ответила я.

- Я рад за вас, Оля. - улыбнулся он. - Машину выгнать?

- Да, спасибо.

Я медленно пошла к воротам. На душе какая-то непонятная пустота. Я словно заблудилась в лесу, и чем сильнее хотела из него выйти, тем глубже уходила в чащу. Реальность была вязкой, как болото. Столько тайн, столько недомолвок. Витька сказал, чтобы я завтра привезла дочь, и вообще, он до конца лета хотел переехать в Рыбушкино и поселиться в доме моей матери. До конца лета. А мне до этого момента уже будет нужно признаться ему в том, что я беременна, как, впрочем, и Тагиру. И что это признание принесёт всем нам, одному богу известно. Мало того, я даже представить себе не могла, чем закончится следствие, основным фигурантом которого был мой муж. Пока не были предъявлены обвинения, он ещё мог приехать в страну, но потом дорога для него обратно будет закрыта и, скорее всего, навсегда.

Но я об этом подумаю уже завтра. Обязательно. Сегодня я ещё свободна от всего этого, и у меня есть этот вечер и эта ночь, и рядом со мной будет он, человек, который стал моим сердцем и моей жизнью.

Я села в машину и, втопив педаль в пол, понеслась в Москву, на Арбат.

Он позвонил, когда я уже поднималась по лестнице. Голос раздражённый и обиженный, а у меня из глаз катились слезы, когда, замерев около двери, я просто слушала его:

- Малыха, ну ты где? Почему муж пришёл домой, а ты шляешься неизвестно где? Я рассчитывал застать тебя в кровати, уже мокрой.

- Я здесь, Вить. - хрипло прошептала я, держась рукой за стену, боясь упасть. - Я здесь.

Звук его шагов за дверью. Я их не слышу, я чувствую их каждой волосинкой, каждой клеточкой, каждым атомом. Поворот ключа и его глаза, которые прожигают меня насквозь, как в первый день, как всю нашу жизнь. Даже когда его не было рядом, я всегда чувствовала его взгляд. Ноги подгибаются, но я хватаюсь за перила. Он делает ко мне бросок. Резко останавливаю его взглядом.

- Даже не думай, Татарский. - зашипела я. - Если ты только подойдешь ко мне, я развернусь и уеду, а ты опять загремишь в интенсивку.

- Это ненадолго, Оль. - ухмыляется он. - Моё восстановление идёт гораздо быстрее, чем все ожидали, так что, родная, готовься. Скоро тебе придётся отработать каждую ночь, которую я провёл без тебя. И это на сегодня у нас лайтовая программа. Всего раз пять, может, шесть. - он криво улыбнулся, заметив моё шоковое состояние, - а через пару-тройку недель, когда я встану на свои рельсы, готовься к марафону, Ляль, с утра будем отправлять деду с матерью Дашку, и до самого позднего вечера я буду трахать тебя, как одержимый, а потом, - он резко дёрнул меня на себя, затягивая в квартиру, закрывая дверь и прижимая меня к ней спиной. - Ещё и всю ночь до утра. И так всё лето, на той самой кровати, где я первый раз попробовал тебя на вкус, малыха.

Его движения резкие, нетерпеливые. Одежда летит в разные стороны. Блузка не выдерживает его натиска. Пуговицы, как пули, ударяются в стену и рикошетом бьют по телу.

- Вить! - простонала я, откидывая голову назад. - Витя! Господи, да!

Его губы смыкаются на твёрдой вишенке соска, он прикусывает его и втягивает в рот. Тысячи колючих вспышек несутся под кожей, заставляя тело дрожать. Одна его рука ласкает вторую грудь, сдавливая, прокручивая между пальцами сосок, а вторая давит на ягодицы, прижимая меня к нему, давая почувствовать, насколько он возбуждён. Он начинает двигать бедрами, и я чувствую, как трусики промокли, и моя влага уже стекает вниз по горячей коже. Витька замирает и шумно втягивает носом мой запах.

- Блядь, сладкая, ты уже течешь!- стонет он, запуская руку между ног, отодвигая в сторону ластовицу и раздвигая мокрые, набухшие складки.- Малыш,- шипит он, упираясь в меня лбом.- Нежно не будет. Будет грязно, пошло и развратно. Всё!

Он отталкивается от дверей руками и, глядя на меня тяжёлым взглядом, цедит сквозь стиснутые зубы:

- Живо в спальню, пока не трахнул тебя прямо здесь, поставив на колени.

Я скинула туфли и быстро юркнула в комнату, скидывая с себя последние обрывки того, что ещё десять минут назад называлось стилем business casual. Прохладный шёлк холодил горячую кожу, я сидела на кровати и доставала шпильки из пучка, когда почувствовала, что он на меня смотрит. Медленно подняла голову и судорожно вздохнула. Он был полностью обнажён, его огромный член уже гордо покачивался, наполненный силой и желанием. Как и всегда, с самого первого раза, его вид приводил меня в шоковое состояние. Я каждый раз удивлялась, что он вообще в меня помещается.

- Давай, зайка, на колени!- глухим голосом прорычал он.- Не заставляй меня нервничать.

Он обхватил его рукой и медленно двинулся ко мне, развязно, пошло улыбаясь, как может делать только он, заставляя мою кровь кипеть, огненной лавой нестись по венам.

Я медленно встала, развернулась к нему спиной, наклонив голову, ожидая его, бросая на него горячий, ждущий его взгляд из-под волос.

Он рядом. Жар его тела обжигает кожу, рука обхватывает мой живот и чуть приподнимает меня, ставя на колени, толкая вперёд.

- Бля, зая, прости, не могу больше. Если сейчас не трахну, кончу, даже не начав.

Резкое движение, и моя голова уже до боли оттянута назад, бедром он раздвинул мои ноги ещё шире и одним мощным, сильным толчком вошёл в меня, выбивая из горла дикий надсадный крик. Мне показалось, что он просто меня разорвал.

Его низкий стон взорвал тишину.

- Сука, пиздец!- зашипел он,- Ну почему же ты такая маленькая? Нереально маленькая!

Дрожь прошла по всему моему телу, огонь, от сознания чувства наполненности им, разливался, заполняя мой живот, тек вниз по бёдрам, заставляя меня скулить, просить о большем. Я прогнулась в спине ещё сильнее, и он, наклонившись, укусил меня за плечо.

- Стоять, пони.- прохрипел он,- дай мне войти в тебя полностью.

Он вышел из меня и со всей силы вогнал член снова, я почувствовала, как о лобок припечатались яички. Господи! Дикая боль рванула вверх, спазмом сведя живот.

- Вик!- закричала я,- Больно!

- Прости, сука, прости, малыш. Сейчас будет хорошо.

Его руки подхватили меня под живот, спускаясь к клитору, обхватывая его пальцами, лаская, пощипывая, массируя между пальцами, разгоняя желание по телу.

- Да!- вскрикнула я, закусывая губу.

Он снова начал двигаться, уже не сдерживая себя, сильными, жесткими ударами, от которых меня изнутри просто разрывало. Но боли уже не было, на её место пришла похоть, развратная, пожирающая меня, заставляющая выгибаться, двигаясь ему навстречу. Влажные хлюпающие звуки заполнили пространство.

- Всё, пиздец!- прохрипел он, до боли сдавливая мои бедра и вколачиваясь без остановки, пока резко не замер, застонав низким звериным рыком.

Тугие, горячие струи ударили в меня. Я чувствовала каждое его сокращение во мне, обжигающее меня, наполняющее жизнью. На смену жестких ударов пришли медленные, тягучие, ленивые движения.

- Иди сюда,- прошептал Вик, дергая меня за волосы вверх, подхватывая рукой под грудь.

Я медленно поднялась.

- Поверни голову.- прошипел он на ухо, обводя кожу за ушком горячим языком.

Я обернулась и встретилась с его горящим взглядом.

- Люблю тебя.- прошептал Виктор, наклоняясь ко мне и сминая губы.

* * *

Я лежала на его груди, слушая, как тяжёлыми толчками бьётся его сердце, подушечками пальцев очерчивая линию шрама, тянущуюся через всю грудину. Он лежал на спине, положив одну руку под голову, в то время как пальцы другой гладили мою спину, медленно, но верно спускаясь к ягодицам.

- Господи, как же хорошо, родная.- шепнул он,- посмотри на меня.

Я медленно подняла на него глаза.

- Я люблю тебя, Оль.

Рука опустилась, и он костяшками пальцев провёл по моему лицу, очертив линию скул, оглядывая меня.

- Я хочу, чтобы ты сейчас мне дала слово, что как только решение о разводе вступит в силу, ты в этот же день станешь моей женой.

Я замираю и медленно поднимаю на него глаза.

- Оль?

- Прости, Вить,- хриплым, ломающимся голосом говорю я.- Но я не могу. Не могу стать твоей женой.