Глава 27 Виктор

Всё шло не по плану. Его до сих пор колотило от того, что произошло. Как он мог сбросить её со счетов, решив, что Ольга будет сидеть сложа руки. Весь тщательно продуманный план полетел в топку. Он поверить не мог в то, что Лялька поедет на встречу к Владимиру. И не просто поедет, а с оружием в руках. Он стоял в доме Зайкалова в тире и просто охреневал, глядя на изрешечённые мишени. Кто вообще эта женщина, которую он считал своей женой. Идеальный порядок, вычищенное оружие и результаты её стрельбы перечёркивали всё, что он о ней знал. В памяти всплыли слова деда:

«…Он её учил стрелять. Забуривались каждый день подальше в чащу, около лесопилки, и стреляли. И скажу я тебе, Вить, у Ольги был талант. Однако мне пришлось пресечь это всё. Нехер бабе в криминале валандаться…»

Талант. Да, Ольга стреляла лучше него. Сделав пару снимков, он отправил их Святому, тот перезвонил через пару минут.

- Только не говори мне, что это ты. - хмыкнул Святов. - Ни хера не поверю. У тебя, в плане стрельбы, руки из жопы растут.

- И не собирался. Что скажешь?

- Это Макаров, как я понял. Расстояние?

Вик глянул на огневую зону.

- Точно не скажу, но метров двадцать пять-тридцать.

Святой присвистнул.

- Ну, скажу я тебе, впечатляет. Кто, если не секрет, Мор?

- Ольга.

- Да ты охуел? За лоха меня держишь, старлей? - Святой аж задышал надрывно, больной на голову от всего, что касалось огнестрельного оружия и всего, что было с ним связано.

- Как есть, так и говорю. Сам в осадок выпал. Дед говорил, что она училась в детстве, но вот к этому я был не готов.

- Я такое только у Якута видел, но ты же понимаешь, тунгусу ружьё вместо титьки дают. Для них это естественный процесс, как поссать, они даже не целятся.

- Она, по ходу, тоже. Ладно, понял тебя. Как ты?

- Таки хер ли? Царь опять рожу начистил, всё мне забыть не может, что бабу у него увёл. До сих пор его коротит от того, что я теперь его зять. - хохочет он. - Сразу после свадьбы сказал, превратит мою жизнь в ад. Благо сейчас ему не до меня. Из роддома не вылезает, жену опять на сохранение положили, так что у него жуткий недотрах по жизни последнее время. У тебя как?

- Да всё так же, по пизде мелкой сапой. Разберусь. Извини, что на свадьбу не вырвался.

- Да какая тебе свадьба, с твоим долбоёбством. Мы особо и не отмечали. У жены токсикоз, тёща на сохранении, тесть - козел. Так что не свадьба, а сплошные именины сердца. Не особо много ты и потерял.

Он вышел из тира и поднялся на второй этаж, в кабинет Зайкалова. Нужно было забрать все оставшиеся документы из тайника. Открыв бар, он достал бутылку со стаканом и налил себе виски. Сев за стол, закрыл глаза.

- Ну и подставил же ты меня, Таг! - шикнул он, медленно маленькими глотками осушая бокал. - Как всё теперь разгребать, хуй знает.

Уже шёл второй месяц после смерти Тагира. Грязь лезла со всех щелей, в ней оказались измазаны все. Последнее разбирательство вообще уже ни в какие рамки не лезло. В смерти Татарской Златы одной из подозреваемых была Ольга.

Ольга…

Последнее время между ним и Ольгой опять испортились отношения, если не сказать больше. Они практически сошли на нет. Она отдалилась, замкнулась в себе. Смерть Тагира сильно ударила по ней. Только сейчас Вик понял, насколько сложными были отношения в их треугольнике. Еще сильнее по всей этой ситуации шарахнуло то, что он узнал, что Дашку бывшая жена тайком от него вывезла из страны почти два месяца назад. И всё то время, после выписки, что он просил её привести дочь, она ему лгала, пока он сам не поехал в Рыбушкино и не узнал, что его дочери там нет уже давным-давно.

Был безобразный скандал. Ольга кричала, что он Дашке никто и только она может решать, что лучше для её ребёнка. После чего она собрала вещи и вернулась сюда, в Усово. И вот сейчас. Самолёт ей нужен! Он прекрасно понимал, что она собирается в Эмираты. И его задача была не пускать её туда ни под каким предлогом. Он уже связался с Анной и попросил её привезти Дашку. Каково же было его удивление, когда она сказала, что это пока сделать не представляется возможным. На ближайшие три месяца, пока не будет получено гражданство, вывозить дочь из страны было нельзя. Тагир начал этот процесс по упрощённой схеме сразу же, как только привез Дашку в Дубай. И это грозило опять перерасти в скандал с женой.

Отец был объявлен в федеральный розыск. После того, что случилось, он ушёл на дно. И Виктор уже больше месяца не мог напасть на его след. Все люди Тагира перешли под его подчинение и теперь неотлучно находились в Рыбушкино. Деду пришлось рассказать жене о некоторых тайнах из прошлого, что вызвало шок у Ольгиной матери, которую всю жизнь, сначала Ольгин отец, а потом и Владислав, оберегали от криминальной правды. У неё была истерика, она на пару недель уходила и жила в своём доме, принимая такую неприглядную истину, которая была невидимой, но определяющей частью её жизни. Отношения между ней и дочерью последнее время вообще разладились. Казалось, они просто вычеркнули друг друга из своей жизни. Да и вообще, Ольга, после смерти мужа, отдалилась от всех, воздвигнув стену, которую никто не мог преодолеть.

Виктору её не хватало, но она не позволяла ему даже приближаться к себе. Стыдно говорить, но каждый раз, когда они были вместе, Вик заставлял её уступать ему. После близости он тут же уходил в другую комнату, чтобы не слышать, как она плачет. Прикасаться к себе она запрещала, целовать себя не давала. Весь половой акт сводился к тупой долбёжке, в конце которой они оба кончали, и на этом всё, до следующего раза.

Допив виски, Виктор со стуком поставил бокал на стол и встал. Набрав на сейфе комбинацию, оставленную Тагиром, он нажал на ручку и начал отсчёт.

- Пять, четыре, три, два, один.

Ещё раз ввёл цифры, нажал на ручку.

- Три, два, один.

Набор, ручка. Раздался характерный щелчок, и шкаф вместе с частью стены сдвинулся вправо, образуя проход в небольшое помещение.

Татарский вошёл в комнату и встал как вкопанный. На стене висел огромный портрет его жены в свадебном платье, том самом, которое он заставил Ольгу купить на второй день их знакомства.

- Вот ведь больной ублюдок. - хмыкнул он, приходя в себя и подходя к столу, перебирая документы, рассматривая фотографии.

По центру стола лежала папка, которую он должен был забрать. Подготовленные документы о передаче Ольге всех акций российского сегмента холдинга, право собственности, документы на недвижку и номера счетов, которые также переходили к ней. Рядом лежало письмо, адресованное уже Виктору.

«Виктор. Глупо, конечно, просить прощение, да и смысла нет. Я ни о чём не жалею, кроме одного, что приходится заканчивать всё так, как мы решили. Это лучший выход из ситуации, в которой мы все оказались, став её заложниками. В этой папке все документы, которые тебе необходимо сохранить до того, как вырастет Дарья и наш с Ольгой ребёнок. Дубайское подразделение останется под руководством моего брата, для всех, кроме тебя. То, что я тебе передал во время последней нашей встречи, твоя гарантия и гарантия моих детей. Я не мог сказать тебе, что Дашка улетает со мной. Это было решение Ольги. Все доказательства её причастности к убийству Златы я уничтожил. Даже если что и найдут, всё будет указывать на меня, а ты сам знаешь, какой с мёртвого спрос. Бонусом тебе все возможные места, где может скрываться твой отец. Береги её и сделай счастливой. Иначе я вернусь. Тагир».

- Вот уж хуй тебе. - хмыкает Виктор, наливая ещё бокал виски из прихваченной бутылки. - В отличие от отца, я тебя похоронил окончательно, и ты уже никогда не воскреснешь, Зайкалов.

Тихий вскрик ударил по ушам. Он медленно поднял голову и выдохнул сквозь зубы, стиснутые до боли в челюсти. Мир на полном ходу срывался с оси и нёсся в пропасть, и он вместе с ним. Воздуха вдруг стало так мало, что грудь начало раздирать, как и душу от осознания того, что…

Всё.