Глава 28

- Ты убил его! - кричала Ольга, молотя его кулаками по груди. - Сволочь! Господи, какая же ты сволочь! Будь ты проклят, Татарский! Убийца! Бездушная тварь!

- Успокоилась! - крикнул он, сгребая её, прижимая к себе. - Немедленно прекращай истерику!

- Я прямо сейчас иду в полицию! - шипела она, пытаясь вырваться из его рук.

- И что ты там скажешь, идиотка? Может, заодно, и сама признаешься в убийстве?

- Подлец! Я верила тебе! Он тебе доверял, а ты… Ты убил моего мужа!- её рука взлетела вверх и опустилась на его щёку, оставляя ярко-красный отпечаток ладони,- Не смей ко мне прикасаться! Меня от тебя воротит!

Он резко развернул Ольгу к себе спиной, прижимая к груди жёстко, грубо, не давая пошевелиться.

- От меня? - прищурившись, выплюнул Виктор. - А может, тебя воротит от того, что ты беременна! И как же ты поняла, что это не мой ребёнок? Насколько я помню, тогда ты скакала на двух членах с утра до вечера!

- Мразь! - она резко подняла ногу и каблуком шарахнула по его пальцам.

Боль прострелила его, заставив выпустить её из объятий. Она рванула из комнаты.

- Сука! - зарычал он, делая выпад, пытаясь схватить её.

Блузка с треском разошлась, пуговицы дождём разлетелись в разные стороны. Волосы из пучка выбились и накрыли её плотным серебристым дождём. Всё пространство маленькой комнаты сжималось, становилось плотным от ярости и желания, рождённого ею.

- Не смей! - она вытянула руку, сразу уловив маслянистый блеск в его глазах. - Не прикасайся ко мне, подонок! Только попробуй тронь меня своими грязными лапами!

- С хуя ли, дорогая? - прошипел он, делая шаг вперед, загоняя её в угол. - Не так давно ты просто тащилась от того, как я тебя трогал этими самыми грязными лапами, как трахал тебя. Так что же изменилось? Или заводят тройнички? Так сказала бы. Не думаю, что Таг был бы против. Отымели бы тебя в обе дырки.

Ещё одна увесистая пощёчина прилетела внезапно, заставив голову дёрнуться. Глаза налились кровью. Душу выворачивало наизнанку от боли, злобы. Всё, что копилось в нём все эти годы, вылезало из всех тёмных углов, расхерачивая, уничтожая всё.

- Может, тогда я и не так уж был неправ, когда говорил, что ты первостатейная шлюха, моя дорогая! - прошипел он, оглядывая её ленивым взглядом, ухмыляясь уголком рта, лишь бы она не увидела в его глазах этой раздирающей его боли.

- Ты мне противен! Господи, какая я была дура! Не смей даже приближаться ко мне и моей дочери! - хрипло прошептала она, стягивая дрожащими руками на груди блузку, нервно сглатывая.

- Твоей? - поднял он бровь, подходя вплотную, нависая над ней. - Ты ошибаешься, тварь. Дашка - моя дочь. И сейчас на руках у меня столько козырей, что я лишу тебя материнских прав на раз-два. И это ты к ней даже приблизиться не посмеешь. А разрешать с ней видится я буду тебе только после того, как ты раздвинешь передо мной свои ноги, как последняя блядь!

Очередной удар, и всё, что держало его на грани, разлетелось вдребезги.

Он резко схватил её за шею, разворачивая лицом к стене, срывая с неё остатки блузки, задирая юбку, разрывая трусики, прижимаясь к ней всем телом.

- Ублюдок! - сквозь слезы шипела она, пытаясь вырваться из его хватки, царапая в кровь держащую её руку.

Сильный удар ладонью по ягодице заставил её взвизгнуть от боли. Развернув её, Виктор толкнул Ольгу к столу, ногой развёл её бёдра, наклоняя её, придавливая тело к столешнице, заставляя лечь на неё грудью.

- Не смей! - крикнула Ольга.

- Заткнись! - выплюнул он, сдавливая её шею. - Заткнись, сука!

Звук молнии заставил её всхлипнуть и застыть.

- Я возненавижу тебя, Татарский. - прошипела она.

- Ты знаешь, дорогая, мне теперь на это глубоко по хуй! - хмыкнул он, врываясь в неё, вбиваясь с остервенением, заставляя её вздрагивать, царапать стол, сминая разбросанные на нём документы и кричать.

Кричать от боли, от наслаждения. Кричать над обломками, осколками разрушенной любви.

* * *

Застегнув ширинку, он вытащил из пачки сигарету и затянулся, обходя стол и усаживаясь в кресло. Ольга сидела на полу, глядя перед собой ничего не видящими глазами. По её щекам текли слёзы. Тишина, наполненная яростью, пропитанная запахом секса, давила на мозги. В конце концов Ольга всхлипнула. Медленно, ухватившись за стол, встала и с ненавистью посмотрела в его глаза.

- Убирайся из моего дома, сволочь. - прошипела она. - Выметайся! Вон из моей жизни!

Его взгляд скользнул по её искусанным губам, груди с такими же покусанными сосками, животу. Похоть накрыла их, подогретая яростью, превратив в двух животных, совокупляющихся, разрывающих плоть, ранящих друг друга. Но потом пришла оглушающая абстиненция, осознание того, что произошло. Он медленно затушил сигарету и поднялся. Обойдя стол, Виктор подошёл к ней вплотную и наклонился к самому уху, касаясь его губами, отчего она вздрогнула всем телом.

- Смотри, не пожалей, дорогая. - зло прошептал он. - Если я сейчас выйду, если уйду, то это уже навсегда. Даже если на коленях приползёшь, даже если подыхать будешь, не вернусь. Ты точно в этом уверена?

- Пошёл вон! - прошипела Ольга, сжимая до хруста руки в кулаки.

Он резко выпрямился и вышел, не оглядываясь, оставляя в воздухе отравляющую, выжигающую всё до пепла ярость.

В груди разрывало всё от боли, когда он сбегал по ступенькам, выходил из дома, громко хлопая дверью.

- Будь ты проклят, Таг! - прошипел он, подходя к машине и садясь в неё.

Положив руки на руль, он уронил на них голову и сидел, ожидая, когда боль развяжет узел в груди, когда успокоится сердце. Последний мост между ним и Ольгой только что, сгорев, рухнул на самое дно пропасти. Он понимал, что это конец. Конец всему, что было между ними, но не конец войне, которую он не собирался проигрывать. Вытащив телефон, он набрал номер и, дождавшись, когда ему ответят, сухо сказал:

- Дмитрий Валентинович, вы ещё на рабочем месте? Отлично, я буду часа через полтора максимум. Дождитесь меня.

Отключившись, он втопил педаль газа в пол и понёсся в Москву, где уже через оговоренное время входил в свой кабинет. Несмотря на подписанные документы, они так и не были предоставлены на совет директоров. И официально на сегодняшний день Виктор оставался главой холдинга и его единоличным хозяином.

Юрист ждал его в кабинете.

- Прошу прощения за задержку, Дмитрий Валентинович. - сухо сказал Вик, пожимая руку начальнику юротдела и подходя к сейфу.

Открыв его, он достал папку и бросил её на стол перед юристом, подошёл к окну и, открыв его, достал сигарету.

- Не возражаете? - чуть повернув голову, спросил он.

- Что вы. - хмыкнул мужчина. - Сам борюсь с этой привычкой.

- И как?

- Пока побеждает она. - он улыбнулся и поправил очки. - Насколько я понимаю, Виктор Владимирович, у нас с вами намечается дело.

- Вы правы, Дмитрий Валентинович. - Виктор затянулся, выпуская сизые кольца дыма. - Перед вами папка с документами. Советую вам с ней очень серьёзно ознакомиться и быть готовым к тому, что процесс будет нелёгким, несмотря на всю свою простоту. В оппонентах у вас наверняка будет акула в мире юриспруденции и спуску не даст ни по одному пункту. Так что малозначительных деталей в этом деле быть не должно.

- А что за дело?

Мужчина подтянул к себе папку и открыл её, перебирая документы. Виктор медленно повернулся. Он долго молчал, принимая решение, после которого возврата уже не будет. Вздохнув, он потушил сигарету и вбил последний гвоздь, сухо, жестко, жестоко:

- Дело о лишении родительских прав, установлении отцовства и передачи мне ребёнка под полную опеку с внесением изменений в свидетельство о рождении.