Глава 36

Месяц. Целый месяц в судах полоскали моё грязное бельё. Как я и думала, Виктор подготовился к процессу так, что шансов у меня не было, несмотря на дорогого адвоката. Смешно, можно было подумать, что у него он дешёвый. На стол судьи легло всё: запись видеорегистратора, где ясно было видно, как мою машину обстреляли. Во время просмотра Дашкин визг снова заставил меня разрыдаться. Далее шло видео из моего кабинета, на котором мы с Виктором занимались любовью.

- Ольга Валерьевна, вы можете объяснить нам, что происходит на этой записи? - опуская очки на кончик носа, спросил судья, мужчина средних лет, который явно недолюбливал женщин.

- Ольга, молчите. - шикнул адвокат. - Моя клиентка отказывается отвечать на этот вопрос, руководствуясь 51 статьёй Конституции Российской Федерации.

- Хорошо, - кивнул он. - Тогда вы можете мне ответить, кто рядом с вами? Насколько я понимаю, в данном случае это не противоречит пятьдесят первой статье.

Я вскинула голову и бросила взгляд в сторону окна, где сидел он. Татарский сидел в расслабленной позе и улыбался, не обращая на меня внимания.

- Ольга Евгеньевна? - голос судьи действовал мне на нервы.

Ведь всё уже было решено, я видела это в его глазах.

Перед тем, как пройти в зал заседания, я чётко услышала слова Виктора, которые он сказал, разговаривая по телефону со своей женой:

- Да, дорогая. Если всё пойдет по плану, послезавтра к полуночи я уже буду дома. Не скучай. Я привезу с собой дочь, она тебе понравится.

- Это мой бывший муж, Татарский Виктор Владимирович. - спокойно ответила я.

- Таким образом, вы подтверждаете свою внебрачную связь с мужчиной, свидетелем которой была ваша несовершеннолетняя дочь. - кивнул головой судья.

- Это не так... - начала я.

- Ольга, умоляю вас, молчите! - шикнул адвокат. - Ваша честь! - он встал со своего места. - Моя клиентка не то имела в виду!

- Но, однако, она сказала то, что все в зале поняли предельно ясно. А именно, что она вела аморальный образ жизни на глазах у несовершеннолетней дочери. - сухо процедил судья.

- Ваша честь!

- У вас есть что возразить по существу дела? Заседание длится уже четвёртый час! Мы планируем тут сидеть до завтрашнего утра? У вашей клиентки есть что ответить на предъявленные ей обвинения по существу?

- Ольга! Скажите мне хоть что-то!

Голос адвоката доносится уже издалека. Я просто смотрю на него, замечая, впечатывая в подсознание каждую деталь. Вижу, как на мгновенье замерли его пальцы и снова продолжили отбивать ритм, который слышал только он. Сил не осталось. Он уничтожил меня полностью.

- Ваша честь. - я медленно встала, тут же почувствовав его взгляд. - Я согласна со всеми обвинениями, выдвинутыми моим бывшим мужем, и готова выслушать ваше решение.

Голос даже не дрожит. Мне уже не больно, больно было тогда, когда я в сопровождении инспектора по делам несовершеннолетних, представителя службы опеки и попечительства и соцработника поднялась на второй этаж и открыла дверь в Дашину комнату.

- Пожалуйста, проходите, это комната моей... дочери. - выдохнула я, находясь в полной прострации.

В комнате не было абсолютно ничего. Ни детской кровати, ни её шкафчика, ни стола, ни рисунков на стенах. Там была моя гардеробная, основную часть которой занимали вызывающе открытые платья и костюмы, явно из секс-шопа.

- Что это? - дама из службы опеки и попечительства закашлялась, стуча ладонью по груди. - Вы над нами издеваетесь?

- Простите! - прошептала я. - Я, наверно, ошиблась.

Рванув следующую дверь, я ещё рассчитывала на то, что всё это просто дурацкая шутка. Только через полчаса, открывая двери одну за другой, я поняла, что он это сделал.

- Извините, а у Татарского дома вы уже были? - глухо спросила я.

- Естественно! Ещё на прошлой неделе! Уже все документы заполнены и переданы в суд!

- Вы были на Пятницкой? - улыбнулась я, уже заранее зная ответ.

- Конечно, а где же ещё? - возмутилась дама из соцслужбы.

- Действительно. - хмыкнула я. - Где же ещё?

Уже тогда я всё поняла, окончательно и бесповоротно. И сейчас, стоя перед судьёй, я просто смотрела вперёд и улыбалась, держась из последних сил, лишь бы не показать ему, как мне больно, как тяжело. Он вырвал моё сердце и безжалостно его растоптал.

- Таким образом, принимая во внимание все вышеизложенные факты, руководствуясь статьями 49, 131 и 194-199 ГПК РФ, суд постановил: исковое заявление Татарского Виктора Владимировича о признании отцовства с внесением изменений в свидетельство о рождении Зайкаловой Дарьи Тагировны удовлетворить полностью. Исковое заявление о лишении родительских прав Зайкаловой Ольги Валерьевны удовлетворить полностью. Взыскать с ответчицы, Зайкаловой Ольги Валерьевны, алименты на содержание Зайкаловой Дарьи Тагировны в размере суммы, установленной гражданским процессуальным кодексом, а именно, одной четвёртой всех видов заработка, ежемесячно, начиная с…

- Ольга, мы подадим апелляцию. - Шептал мне на ухо адвокат. - У нас есть все шансы выиграть.

- Спасибо, Петр Сергеевич, - улыбнулась я, - но это лишнее. Он не даст мне ни единого шанса.

- Но… - замешкался адвокат.

- Я сказала нет! - жестко процедила я, бросая взгляд на Татарского, который пожимал руку своему адвокату, принимая поздравления.

Удар молотка заставил меня вздрогнуть.

- Мы можем идти? - тихо спросила я.

- Да, конечно, Ольга Валерьевна, мы свободны.

- Отлично, - кивнула я головой, - Петр Сергеевич, вы мне будете нужны.

- Зачем, Ольга? - пожал он плечами. - Апелляцию вы подавать отказываетесь, а…

- Мы сейчас едем в генеральную прокуратуру. - Наклонившись к его уху, тихо сказала я.

- Зачем? - Он вскинул брови, собирая документы со стола в портфель.

- Я хочу выдвинуть обвинения. - Сжав зубы, прошипела я.

Он не мог этого слышать, но сразу же после этой фразы я почувствовала его прожигающий взгляд прямо между лопатками.

- Не оборачивайся! - Шикнув себе под нос, я медленно повернулась и прошла вдоль рядов кресел на выход из зала судебного заседания.

- Что вы задумали, Ольга? - В голосе адвоката сквозила неподдельная тревога. - Может, мы всё-таки подадим апелляцию?

- К чёрту! - Прошипела я. - Пришло время ответить ему его же оружием. Готовьте заявление о причастности его к преступлению и об организации заказного убийства. Пока он будет отмываться, у меня появится время забрать дочь и спрятать её от него. И закажите мне билеты на частный рейс до Кипра на конец месяца, приблизительно на двадцать шестое-тридцатое число.