Глава 47

Я сидела на кухне. Пила обжигающий кофе и разбирала бумаги. Время уже давно перевалило за полночь. Тихий стук в дверь заставил меня поднять глаза.

- Ольга Валерьевна, можно кофе?

Вика, молодая черноволосая женщина чуть старше меня, стояла на пороге, сонно протирая глаза. Я наняла её три дня назад няней на постоянной основе с проживанием.

- Вы почему не спите, Вика? – кивая на кофемашину, спросила я.

- Дамир разбудил. Расплакался. Наверно приснилось что-то. – пожала она плечами.

- Спасибо вам.

- Да за что? – улыбнулась она, наливая кофе и садясь напротив меня. – Мне только в радость. Люблю с маленькими возиться. Потому и пошла в педагогический.

- А почему своих ещё нет? – спросила я и тут же мысленно чертыхнулась, увидев, как она вздрогнула и сжала губы. – Ой, простите, Вика, это не моё дело.

- Не страшно, просто я не люблю говорить на эту тему. Вы завтра как? – она посмотрела на меня, чуть наклонив набок голову.

- У меня завтра очень много дел, так что я с утра рано уеду в Москву, и когда вернусь, не знаю. А сейчас, извини, но вынуждена тебя оставить. Нужно разобрать бумаги. – Я встала и, собрав всё в папку, вышла из кухни, уже стоя в дверях, обернулась. – Долго не сиди, маленький проказник почувствует, что ты не выспалась, и специально проснётся ни свет ни заря.

- Хорошо, Ольга Валерьевна, – улыбнулась няня, допивая кофе и загружая кружку в посудомойку.

Спать не хотелось совершенно. Медленно поднявшись на второй этаж, я направилась в кабинет мужа. Сев в кресло, закрыла глаза и откинула на спинку голову.

- Давай же, думай! – шикнула я. – Ты слишком хорошо его знаешь, и только ты его сможешь найти, Мята. Нужно только понять, от кого? От меня или от себя?

Уже завтра я планировала поехать в ЧДА и переговорить по поводу своего бывшего мужа, нанять человека, объяснив ему, что от него хочу. Завтра нужно было позвонить Светке и Мадине, а ещё я поеду на аэродром. Возможно, Артамон ещё там и хоть что-то знает. Заеду на Арбат и Пятницкую, может, там я там найду зацепки, если он не поменял везде замки. Я найду его, где бы он ни был, и больше не позволю уйти из моей жизни. Выдохнув, я открыла глаза и посмотрела на папку, лежащую передо мной.

- Чёрт! – шикнула я, отщёлкивая фиксатор и по новой разгребая документы, погружаясь в жизнь матери, о которой ничего не знала.

Два свидетельства о собственности на квартиры в Москве – одна на Ордынке, почти напротив Витькиной квартиры, вторая на Воздвиженке, документы на дом в Рыбушкино, Уставные документы консалтинговой фирмы «Алгоритм» и пачка сертификатов подлинности на произведения искусства. Дрожащими пальцами я перебирала их, не в силах поверить в то, что видела, читая фамилии известных художников, обладательницей чьих картин я стала, тут же вспомнив одну, которая висела в доме матери в коридоре. Витька тогда меня спросил, откуда она и почему там висит, а я даже не обратила внимание на это, просто отмахнувшись. Я и подумать не могла о том, что какие-то завитушки на белом фоне – это целое состояние, это предмет искусства, который является национальным достоянием. Завтра придётся заехать в квартиру на Ордынке, вот только понять бы, где ключи. Вытряхнув всю папку на стол, я облегчённо вздохнула, когда последними на сукно, которым была обита столешница, упали ключи. Глянув на часы, чертыхнулась, стрелка застыла почти на четырёх часах утра.

Собрав все документы в папку, кроме ключей, убрала её в сейф и потащилась в спальню, безбожно зевая, разбитая, растрёпанная, рассыпанная на фрагменты. Упав на кровать, скомкала и прижала к животу подушку, свернувшись в комок.

- Вить, пожалуйста, только не сегодня. Я больше не могу.

Слёзы уже привычно обжигают глаза, а тело уже привычно ждёт, а я уже привычно умираю без него, как каждую ночь, когда занять себя нечем, когда память накрывает меня удушливой волной и хочется кричать, царапать землю.

Серые тучи нависают настолько низко, что давят на голову, мешают дышать. За моей спиной звонким колокольчиком звенит Дашкин смех. Я стою на нижней ступеньке трапа и вижу, как он идёт ко мне, медленно, очень медленно. Моя рука поднимается вверх, замирая в стойке. Холодный металл пульсацией отдаёт в руку и проносится волной по телу, всё пространство начинает сужаться. И вот это уже не взлётное поле, это тёмный коридор. Рассеянный свет с потолка рассыпается крупой по бетонному полу, мечется между нами.

- Значит, вот так? – его крик несётся по коридору, отражается от стен. – Значит, мы с тобой дошли до этого, малыха?

- Я не отдам её тебе.

Выстрел. Только в этот раз я не стреляю в молоко, пуля точно летит в цель. На его груди расплывается кровавое пятно. Оно становится с каждым его шагом больше. И вот уже кроваво-красные потоки заливают пол, поднимаясь уровнем до колен, до пояса, до горла. Теплая кровь заливается в горло, забивает нос, опутывает ноги сосудами, и я тону, погружаюсь на самое дно. Я умираю. Резкое движение, горячие руки вырывают меня у смерти, отдирают от самого дна, в которое я уже вросла, толкают наверх, и его голос шепчет у самого уха:

- Дыши, сука, дыши! Я не дам тебе сдохнуть!

Мой крик метался по спальне, вырывая меня из сна. Я села, обхватила руками колени и разрыдалась навзрыд, задыхаясь от слез. А потом до утра пила кофе, стоя у окна, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме осеннего утра, пытаясь увидеть чёрную громаду внедорожника, пытаясь отмотать назад ленту хроники моей жизни назад.

* * *

- Что вы хотите от меня, Ольга?

Частный детектив сидел напротив меня за столом, постукивая по нему зажигалкой.

- Я хочу, чтобы нашли мою дочь, Татарскую Дарью Викторовну, 2020 года рождения. - упрямо повторяю я, протягивая ему фотографию.

Мужчина средних лет, с уже подёрнутыми сединой висками и цепким взглядом холодных голубых глаз, сжал губы, беря снимок в руки.

- Допустим, я возьму это дело. Но вы же понимаете, что забрать ребёнка я не смогу. Вы лишены родительских прав, вам было предъявлено обвинение в похищении ребёнка. - сухо цедит он, доставая из пачки, лежащей на столе, сигарету и прикуривая.

- Мне не нужно, чтобы её забирали, я хочу, чтобы вы просто её нашли и сообщили мне её место жительства. - устало повторила я уже раз в пятый.

- А если ребёнок находится за границей?

- Тогда мы с вами решаем, что будем делать дальше.

- Вы понимаете, сколько это будет стоить, Ольга Валерьевна? - поднимает он бровь.

- Мне всё равно, сколько это будет стоить. Мы можем обговорить предварительную сумму, и я сразу оплачиваю половину, плюс дорожные расходы.

- Что-то ещё?

- Да. - чуть подумав, выпалила я. - Я хочу, чтобы вы провели параллельное расследование и нашли моего бывшего мужа, Татарского Виктора Владимировича, 2001 года рождения. Простите, но фотография только такая.

Я протянула фото, сделанное ещё Светкой на нашей свадьбе. Мы как раз выходили из загса, перед самым появлением Тагира. Витька держал меня за руку и улыбался, прикрыв лицо от солнечного света.

В самый последний момент, перед тем, как мужчина взял снимок, моя рука дрогнула, и фотография упала на стол, заставив меня всхлипнуть.

- Негусто. Когда вы видели его последний раз?

- Год назад в аэропорту Ольуфтево. Его тогда арестовали.

- Вот как. - задумчиво потянул он. - Статьи?

- Сто пятая и двести пятая. - глухо прошептала я.

- Татарский, Татарский... - задумчиво потянул он. - Заказное убийство, подрыв машины. Насколько я помню, все обвинения были сняты одним днём. У вашего бывшего мужа хорошие связи на самом верху. - он хмыкнул и запрокинул голову, выпуская кольцами дым.

- Это настолько важно?

- Отнюдь, я не в системе, поэтому мне на это глубоко плевать, мои возможности ограничиваются только вашей платёжной способностью, Ольга Валерьевна.

- В таком случае, мне бы хотелось обговорить детали и сумму. Наличные? Перевод? Счёт?

- Исключительно наличные. Не люблю оставлять следы, тем более финансовые.

- Сумма?

Он называет сумму, и я киваю.

- Завтра в это же время я заплачу вам половину, плюс десять процентов на дорожные расходы. Мы договорились?

- Договор? - он толкает через стол типовой договор на предоставление услуг.

- Мне бы не хотелось…

- Я вас понял.

Одним движением он смахивает скреплённые листы в стол.

- Когда начинать?

- Если можно, уже сегодня. И отчётность только по факту.

Я встала и протянула руку.

- С вами приятно иметь дело, Ольга. - ухмыльнулся он, пожимая мои ледяные пальцы.

Выйдя из конторы, я выдохнула и набрала Светку. Как и ожидалось, она ничего не знала, Виктор с ней не общался и не созванивался весь последний год. Её попытки с ним связаться ни к чему не привели.

- Может мне попросить Кита заняться этим, Оль? - тихо спросила она.

- Не стоит, Светик. Я не знаю, кого я найду. Не хочу его бесить заранее, и так слишком много ненависти между нами.

- Как скажешь, милая. - вздохнула она. - Если что, звони, не пропадай. Я рада, что ты вернулась.

- Я тоже, Светуль. - всхлипнула я. - Я тоже.