Глава 48

Я перешагнула порог квартиры, в которой не была почти полтора года. Мне даже не нужно было проходить по всем комнатам для того, чтобы понять, его здесь не было очень давно. Открывая каждую дверь, я слышала его голос, чувствовала его взгляд. На кухне лежали опросники из службы опеки и попечительства. Рядом стояла кружка с недопитым кофе, высохшим, подёрнутым плесенью.

Выдохнув, выскребла всё в раковину и, сполоснув её, поставила в шкаф. Войдя в спальню, замерла, привалившись к косяку, сдерживая слёзы. Кровать была заправлена, но из-под подушки торчало кружево моих трусиков. Скинув обувь, прошла по комнате и опустилась на кровать, закрывая глаза, сворачиваясь клубком. Просто лежала и дышала, вдыхала прошлое, которое хотела вернуть больше всего на свете.

Мне хотелось остаться тут, хотелось, чтобы вот сейчас замок в дверях провернулся, и он вошёл, держа Дашку за руку, чтобы прижал меня к себе, зарылся лицом в волосы и прошептал, что хочет меня, что любит, что прощает.

Зло смахнув чёртовы слезы, я встала, подошла к сейфу, набрав код, распахнула тяжёлую дверцу и вытащила оттуда всё. Бумаги, дарственные, флешки, мой старый паспорт, который он так и хранил, Макаров, который я тут же привычным движением сунула за пояс, вспомнив о том, что сегодня должны были разбить стену в тир. За ту неделю, что я жила в новом доме, Вик приказал замуровать двери в моё убежище от мира. Теперь я хотела вернуть свой мир. Ещё раз бегло осмотрев бумаги, убрала всё обратно и уже через пять минут спустилась по лестнице на улицу. Позвонив из машины Мадине, поняла, что и тут стена. Ехать на Ордынку не хотелось.

- Чёрт с ней, не до этого! Потом! - прошипела я, заводя двигатель, вливаясь в поток, выруливая на выезд из Москвы.

На аэродроме я была уже в десять утра. Дёрнув дверь в служебный корпус, чертыхнулась. Закрыто. Вернувшись в машину, откинула сиденье и закрыла глаза, вспоминая, как четыре года назад стояла здесь, крича от ужаса, наблюдая за свободным падением Витьки, утыкаясь в грудь Артамонова, как мы потом мчались на мотоцикле домой, лавируя в потоке, целовались на лестнице, сгорая от желания, как он брал меня, прижимая к двери. Звук подъезжающей машины вырвал меня из воспоминаний. Красный внедорожник медленно приближался к школе парашютного спорта. Я вышла из машины и облокотилась на стингер.

- Ольга?

Артемон удивленно поднял брови.

- Привет, Артемон. - улыбнулась я.

- Давно прилетела?

Он достал ключи и махнул мне головой. Оттолкнувшись от машины, двинулась в его сторону, пытаясь понять, знает он что-нибудь или нет.

- Десять дней назад.

- Кофе?

Войдя в кабинет, он скинул куртку и включил кофемашину.

- Не откажусь.

Расстегнув короткий пуховичок, села на стул, скрестив руки и не сводя с него глаз.

- Стёп. - глухой голос разрезал пространство.

- Оль, давай мы не будем. - раздражённо бросил он, ставя передо мной кружку с дымящимся кофе.

- Где он, Стёп?

- Я не знаю. - слишком быстро ответил он, отворачиваясь к окну.

- Допустим, но ты можешь ответить мне всего лишь на один вопрос. Дочь с ним? - сверля глазами прямую спину, спросила я.

- Ольга! Я не знаю! Мы не общались с ним очень давно.

- Серьёзно? Тогда откуда у тебя на полке ваше фото со дня парашютиста? - прошептала я, увидев его настолько неожиданно, что вздрогнула, не поверив собственным глазам.

Медленно встав, я подошла к шкафу и дрожащей рукой взяла снимок. Это лето. Полгода назад. Витька со Стёпкой стояли, обняв друг друга за плечи. Витька прыгал! Он стоял в экипировке, держа в руках смятый парашютный купол.

- Чёрт! - шикнул Артамонов, пытаясь забрать из моих рук рамку. - Это старое фото.

- Да что ты? - отводя его руку в сторону, зашипела я. - Поэтому сзади на баннере написано двадцать шестое июля две тысячи двадцать четвертого года? Где он?

- Оль! Это было полгода назад! - пошёл он на попятную. - Откуда я знаю, где он может быть!

- Он был с ней? Стёп, ответь мне? Он с ней был? - стиснув зубы, спросила я, доставая фото из рамки и убирая его в сумку.

- Твою мать! - цыкнул он, вытягивая из пачки сигарету и закуривая. - Да, Оль, он был с дочерью.

- Я буду приезжать каждое утро и торчать под твоими дверями до закрытия, слышишь? Я не отвяжусь от тебя, пока ты мне не скажешь, Стёпа!

- Ольга, я не знаю! Чёрт! Оставьте вы уже друг друга в покое! - рыкнул он. - Будешь уходить, захлопни дверь!

Развернувшись, он вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

- Да что б тебя, Артемон! - взвыла я, падая в кресло, разворачиваясь к окну, закрывая глаза.

Время тянулось медленно. Я просто сидела в кресле и смотрела на стену перед собой. Ближе к обеду дверь открылась, и на пороге появился Стёпа.

- Да твою мать! - шикнул он. - Ты ещё здесь?

- Степушка, привыкай. - потянула я, ухмыляясь. - Мне торопиться некуда. Я теперь никуда отсюда не уйду, пока ты мне всё не расскажешь.

- Оль, у тебя дома ребёнок, езжай уже, а? - устало потерев пальцами переносицу, глухо пробасил он.

- Если бы ты заботился о моём ребёнке, то… - я замерла. - Откуда ты знаешь про ребёнка?

Он замер. Отвернулся от меня и включил кофемашину. Молчание затягивалось. Я видела, что он пытается придумать ответ, который бы меня удовлетворил, но его не было! Общих знакомых у нас больше не было. Он не мог об этом знать ни от кого, кроме Витьки. И, мало того, судя по всему, он узнал об этом только что. А это значит…

- Дай мне телефон, Стёпа!- Я медленно встала с кресла.- Дай мне его телефон!- В голосе появилась истеричность.- Я тебя прошу, Стёпочка, ну пожалуйста, дай его телефон!

- Я не могу, Оль.- глухо сказал он.- Виктор запретил мне это делать.

- Я буду приезжать каждый день, ты слышишь? Я буду спать под твоими окнами, я буду преследовать тебя до тех пор, пока ты этого не сделаешь. Ты меня понял?

Я кричала ему вслед, опираясь руками на стол, глядя на закрытую дверь, которой он хлопнул, выходя из кабинета. Я должна была это сделать, должна была заставить его сказать мне хоть что-то. Они общаются, и это было неоспоримо. Витька был здесь, значит, скорее всего, он в России, мало того, он в Москве. И я его найду. Я не собиралась сдаваться, в этот раз я пройду этот путь до конца. Даже если в конце меня будет ждать разбитое сердце, я это сделаю.

Почти три недели я приезжала на аэродром, как на работу. Артемон стал раздражительным. Он усиленно делал вид, что меня не существует, что я приведение. Ситуация накалилась до предела.

- Ольга! Что это за детский сад? - Он влетел в кабинет и навис надо мной. - Скажи, чтобы это прекратили немедленно!

Я медленно подняла на него глаза, откинулась в кресле и скрестила на груди руки.

- Прекратили немедленно что? - Сделав невинные глаза, поинтересовалась я.

- Слежку! - Выплюнул Степан.

- Не понимаю, о чём ты говоришь, Степашка. - Улыбнулась я. - Вот хоть убей, не понимаю.

- Оля, это уже не шутки!

- Стёп, это не шутки уже почти два года! Два грёбаных года это не шутки! - прошептала я. - Дай мне его номер. Скажи, что телефон забыл в кабинете, скажи… Да что угодно ему скажи, только дай.

Я понимала, что он единственный человек, который мне может помочь. Всё, что я за это время узнала, все эти сведения я передавала частному детективу. Но всё было глухо. Вся информация была тщательно подчищена и закрыта. Его словно никогда не было. О Дашке тоже не удалось найти ничего. А это говорило о том, что в детский сад она не ходит, с ней занимаются дома. Обзвон частных репетиторов результатов не принёс. Мы бились в кирпичную стену, когда рядом со мной, в эту самую минуту, стояла дверь, открыв которую, я его найду.

- Я прошу тебя, Стёп.

Держаться дальше сил не было. Уронив голову на стиснутые кулаки, я разрыдалась от боли, безысходности, от отчаяния.

- Я поговорю с ним, Оль. Если он… - Сдался Артемон.

- Спасибо, Стёп, спасибо.

Подскочив, я бросилась к нему, прижимаясь к его груди, целуя его в щёки.

- Оль. Он очень злой. Имей это в виду. - Сухо сказал он.

- Мне всё равно. Если есть злость, значит он живой, значит, ещё есть шанс.

Дома я ходила из угла в угол, слоняясь по этажам, по комнатам. Пока, в конце концов, не спустилась в подвал.

Новая звуконепроницаемая дверь с кодовым звонком и отпечатком пальца.

- Чёрт! Не могу. - Прошипела я, набирая комбинацию шифр, прикладывая палец.

Руки тряслись, сердце колотилось, разнося по венам адреналиновое предвкушение. Легко толкнув дверь, я вошла в гулкое, темное помещение. Нащупав рукой выключатель, щелкнула им и зажмурилась. Яркий, пульсирующий люминесцентный свет залил тир холодным светом. Я медленно шла к железному шкафу, слыша гулкое эхо своих же шагов. Мой мир. Мир, который снова вдохнёт в меня жизнь, наполнит ею, пока рядом нет его.

Всё привычно, знакомо. Даже годовой перерыв не сделал движения менее привычными. Проверка, предохранитель, обойма в магазин, наушники, стойка, выстрел. Раз за разом, один за другим. В ушах ритмом на выстрел, на волну, которая проходит по телу. Анестезия для моей души. Уже за полночь, три раза подряд влетев в молоко, я опустила Макаров и выдохнула. Рука начала трястись от многочасовой нагрузки. По ногам прошла судорога. Передоз. Положив ствол на стол, подошла к дивану, сняла наушники и упала на него, закрыв глаза, откинув голову на спинку.

Экран телефона мелькнул голубоватым светом. Взяв его дрожащими пальцами, нажала на экран: голосовое сообщение от Стёпы. Подавшись вперёд, уперлась локтями в колени и опустила голову, мотая ею из стороны в сторону, тихо постанывая.

- Нет, нет, нет. - Закусив губу, шептала я.

Это не цифры, это сообщение, а значит, снова стена. А значит, снова на изматывание, пока Артамонов не сдастся или не потеряет бдительность. Слежка в течение почти месяца ни к чему не привела. Они не встречались. Такая ценная для меня информация находится в его телефоне. Но даже проверка номеров не дала ничего. Я знала, что у Виктора есть очень хороший айтишник, хакер. Я понимала, что это его работа. И толку?

- Чёрт. - Выругавшись, нажала на сообщение и закрыла глаза.

- Оль, - голос Артемона был приглушен, - я сделал всё, что мог. Но он даже не даёт поднимать эту тему, сразу вешает телефон. Это бесполезно. Прости. Единственное, если это тебе хоть как-то поможет, пока я с ним пытался поговорить, он договаривался с кем-то, по второму телефону, о завтрашней встрече в закрытом клубе «Гарибальди» в двадцать ноль ноль. Если это тебе поможет.

Я сидела, прикрыв открытый рот рукой, не веря в то, что услышала. Это гораздо лучше каких-то цифр. Я увижу его, я наконец-таки его увижу.

Не веря своему счастью, написала детективу, что завтра в восемь вечера Виктор будет в «Гарибальди», надеясь и рассчитывая на то, что уже послезавтра у меня будет адрес, где находится моя дочь.