Глава 51 Виктор

Он открыл глаза. Тело ломило. Оно уже забыло, что это такое — трахаться всю ночь без остановки. Такое было только с ней. Весь год череда левых баб, чаще даже без имён. Даже перепихоном это было сложно назвать. Минет в раздевалке, коридоре, сортире, душе, быстро, без слов, с закрытыми глазами. Лишь бы не думать, не вспоминать. Он медленно повернул голову, ожидая увидеть её рядом. Но никого не было. О том, что это не сон, говорила вмятина на соседней подушке, тяжёлый запах секса, забивающий лёгкие, и боль в каждой мышце. Он закрыл глаза и сдавил пальцами переносицу, вспоминая вчерашний вечер.

Всё пошло не так ещё до того, как он переступил порог «Гарибальди». Почему Магомед выбрал для встречи именно его, хуй знает. А вот почему Вик на это согласился, было непонятно даже ему самому. Клуб для тех, кто ищет секс на одну ночь. Оглядывая посетителей, он ухмыльнулся. Похоть в самом низменном её проявлении. Стоны совокупления неслись из каждого угла, оставляя его абсолютно безучастным. Чёртова маска оказалась как нельзя кстати. Нехер, чтобы его кто-то узнал.

Он и так сделал всё, чтобы исчезнуть. Чтобы даже имя Татарского нигде не звучало. Зато имя Тейшеба было на слуху у всех. Все клубы, ринги, рестораны хотели его заполучить. Его присутствие давало гарантии знаковости и высокого уровня. Самые красивые женщины мечтали оказаться рядом с ним, в его обществе, не подозревая о том, что дальше посидеть и выпить дело не пойдёт. Всё, что касалось секса, было исключительно с обыкновенными фанатскими давалками. Без слов, без эмоций, технично и быстро, и желательно исключительно на коленях. Всё, что касалось его личной жизни, было скрыто ото всех.

Мага опаздывал. Вик глянул на часы и выругался.

- Скучаешь? — хриплый голос и касание от плеча к груди.

Тонкие пальцы расстёгнули верхние пуговицы на чёрной рубашке и скользнули вниз, поглаживая грудь, проводя ногтями по соскам. Он резко накрыл руку своей ладонью и повернул голову. Крашенная блондинка с пухлыми губами наклонилась вперёд, демонстрируя в откровенно-глубоком вырезе чёрного платья большую грудь с тёмными возбуждёнными сосками.

- Составить компанию? — улыбнулась она, встряхивая волосами.

Ещё раз бросив на неё оценивающий взгляд, он кивнул головой на место рядом с собой. Она с грацией дикой кошки опустилась на диван, оглядывая его жадным взглядом.

- Может, сразу пойдём наверх, милый? — шепнула она, подавшись к нему, прижимаясь грудью к его руке, опуская ладонь на член.

- Позже. — жёстко отбрил он, беря стакан с виски, перекатывая его в руках.

Он почувствовал сразу, что что-то изменилось. Воздух стал густым, тяжёлым. Сердце пропустило удар. Подняв голову, он чертыхнулся.

Она стояла в дверях. В тонком коротком топе, непонятно как державшемся на высокой груди, и длинной чёрной юбке с разрезом, в котором белела её нога от самого бедра. На какое-то мгновение ему показалось, что это Ольга. Пока он не сфокусировал взгляд, пока не увидел длинные чёрные волосы, волной падающие на плечи. Боль от эрекции ударила в живот, он поморщился от давно забытого чувства. Его взгляд ощупывал незнакомку, и ему всё больше не нравилось то, что он видел. Тело, все внутренние рецепторы орали, что это она, но то, что видели глаза, разум воспринимал абсолютно по-другому. Женщина медленно оглядела зал и посмотрела на него в упор.

Сууука! Его пронзило желанием такой силы, что оно агонией растеклось по всему телу. Он уже не слышал, что говорила блондинка, наглаживающая его каменный член. Всё стало неважно, кроме неё.

Она медленно шла по залу, наполненному людьми. Все головы поворачивались в её сторону, слышался монотонный гул. Было понятно, что она тут первый раз. Незнакомка для всех, непонятно каким образом оказавшаяся здесь. На неё делали ставки, начинали охоту. Но Вик уже знал, с кем она проведёт сегодняшнюю ночь.

Когда она прошла за диваном, на котором он сидел, проводя пальцами по спинке. Он протянул руку и накрыл её ладонь, чуть погладив прохладную кожу, уловив её дрожь. Но она даже не остановилась. Аккуратно высвободив ладонь, просто пошла дальше, даже не взглянув на него, пока он втягивал ноздрями её запах, надеясь уловить в нём знакомые нотки лимона и мяты. Но от неё пахло амброй и корицей, аромат больше присущий мужчине, нежели женщине. Он проследил за тем, как она отошла в самый дальний угол комнаты и села на диван, взяла бокал красного вина, сделала глоток и откинулась на спинку, запрокинув голову и закрыв глаза. От этого движения ткань топа натянулась, чётко обрисовав возбуждённые пики сосков. Он шумно сглотнул.

Волна ярости накатила внезапно, заставив его до хруста сжать челюсти, когда он увидел мужчину, наклонившегося к ней, шепчущего что-то на ухо. Женщина открыла глаза, обернулась, чуть наклонив голову, и улыбнулась. Улыбнулась этому херу, который позарился на то, что уже принадлежит ему, Тейшебе.

- Пойдём, милый. - шёпот около уха, лёгкое касание языка.

Его передёрнуло от омерзения.

- Я уже занят! - резко бросил он, скидывая руку блондинки со своего паха, и тут же поймал взгляд с другого конца комнаты, от которого его бросило в жар.

Её ухмылка разбудила в нём зверя, который хотел её, хотел эту самку, жёстко, грязно, порочно. Он резко встал и двинулся в её сторону, его тянуло к ней. Его тянуло огромным, сильным магнитом к этой женщине, и он был не в силах противиться этому притяжению, на уровне нейронов, на уровне простых связей. Она смотрела прямо на него, а его крыло от ярости, когда вдруг отвернувшись, незнакомка протянула руку к кобелю, пускающему на неё слюни, трогающему её губы. Резкое движение, и он перехватывает её руку, яростным взглядом давая мужчине, стоящему рядом с неё, понять, что это его добыча.

Она! Он готов что угодно поставить на кон, что это Ольга. Потому что всё, что сейчас просыпается, вылезает из тёмных уголков подсознания, кричит об этом. Пальцы с нажимом проводят под кожей над верхней губой, желая снять макияж и увидеть родинку. Мимо! Он поднимает её руку, целуя каждый пальчик, ищет такую же точку между указательным и безымянным пальцем. Ничего. Тут же ловит её изучающий взгляд, в котором, он готов в этом поклясться, горит издёвка. Она улыбается и, вытянув ладонь из его руки, опускается на диван, глядя на него снизу вверх, раздевая взглядом голубых глаз, блестящих в прорезях маски. И его кроет. Кроет так, что на всё, кроме неё, уже плевать.

Она идёт за ним, и это главное. Уже в коридоре ему сносит мозги от её запаха. Ему нужно коснуться её, почувствовать то, что это она. И её тело повторяет все движения, когда он прижимает женщину к стене, запускает руки под юбку, сглатывает от того, что на ней нет белья, а она уже вся мокрая. Запах её желания окончательно выбивает предохранители, когда она закидывает свои ноги за его спину, прижимается к нему, насаживается на каменный член через брюки.

Всё, что творилось дальше, похоже на дикий развратный сон, которые видят подростки в своих горячечных фантазиях. Она была противоречива во всём. Ласки опытной женщины и невинность. Её нежелание снять маску и полное подчинение всем его желаниям. Он продолжал искать в ней Ольгу, но…

Твою мать! Интимный пирсинг ввёл его в ступор. Маленькое серебряное колечко, которое он прикусывал зубами, теребил пальцами, оттягивая его, играя с ним, в то время как она кончала, с криком и со слезами, покрываясь солёным потом, тяжело дыша. Узкое лоно, в которое он врезался, прорвав тонкую преграду, как она вскрикнула, скорчившись на мгновение от боли, и как потом ласкала его своими внутренними мышцами, заставляя кончать его снова и снова, заливая её потоками семени. Презерватив, которым он так и не воспользовался, что было строжайше запрещено правилами клуба, но она просто прокусила латексное колечко, и больше за всю эту сумасшедшую ночь он об этом и не вспомнил, надеясь утром выяснить, кто она.

Он искал на её теле шрам от кесарева, но и тут ни черта! Изящное, мастерски выполненное тату на животе и не малейшего следа от операции на охеренном, подтянутом теле без малейших последствий двух беременностей, без растяжек и дряблости кожи. Это был полный пиздец! Но тело помнило её, оно хотело эту женщину. Он ещё лелеял мысль о том, что как только она уснёт, он снимет с неё маску. Да вот только под утро вырубился он, полностью выжатый, выпитый ею до дна. Даже телефонный звонок от Маги не вывел её из душевного равновесия, когда произнеся фамилию Ольгиного бывшего мужа, он бросил на лежащую рядом женщину цепкий взгляд. Она даже бровью не повела.

И вот сейчас, проснувшись, он понял, что она ушла. Ни черта после себя не оставила, словно её и не было. Он хотел найти её, разгадать этот ребус. Его не оставляло ощущение, что это была всё-таки Ольга. Другая, расчётливая, дерзкая, острая, опасная, но такая же страстная и только его.

- Блядь! Ну вот на хера опять! Я, сука, не выдержу этого снова. - прошипел он, запуская пятерни в волосы, ероша их, сдирая ногтями кожу.

Телефон! Если это Ольга, она будет искать дочь. Она опять сделает попытку забрать её! Она даже не знает, что он был на похоронах Таисии, сидел в неприметной машине из каршеринга и наблюдал за ней, прижимая к себе плачущую дочь. Потом, когда все ушли с кладбища, он вышел вместе с ней, подошёл к свежей могиле, и Даша положила огромный букет красных роз и попрощалась с бабушкой, снова расплакавшись, оставив на могиле свою любимую игрушку, подаренную Ольгой.

- Чёрт!

Сев на кровати, он покрутил головой до хруста в шее и протянул руку к телефону. Вдруг он замер, и рука потянулась дальше. Пальцы осторожно подцепили маленькое серебряное колечко, лежащее около айфона. Он медленно поднял его, поднёс к носу, вдыхая её запах, и положил его на язык, ощущая её нежный вкус, который за эту ночь смешался с его вкусом.

- Ну что, Золушка, - ухмыляясь, процедил он, надевая его зубами на кончик языка, проводя им по слизистой щек. - Ты оставила свою туфельку. Теперь мой ход. Мой выстрел, Оленька.