Глава 64

То, что она проснулась, он почувствовал сразу. Горячая волна прошла по телу от самого затылка. Он до сих пор не мог понять, почему она так на него действует, до клеточных ядер, на уровне тонких полей. Она была его ядом. Она, как вирус, вплелась в клеточные ядра, в его ДНК и стала его частью.

Капли воды стекали по коже, охлаждая её, но не могли погасить тот огненный торнадо, что поглощал его изнутри. Музыка врывалась в уши, заставляя закусывать губу, представляя её под ним, горячую, ждущую, принимающую его.

- Привет, малыха, - хрипло прошептал он, разворачиваясь, окидывая её голодным взглядом.

Все слова, все фразы вылетели из головы, когда она подошла к нему и уткнулась лицом в его грудь. Не осталось ничего, кроме желания, кроме любви к ней.

Грохот посуды, которую он смёл со стола одним движением, её тело перед ним, её запах. Который просто сорвал все предохранители, и уже ничего не важно, всё потеряло смысл, кроме того, чтобы врываться в неё, слушать её стоны, ласкать пальцами. Нет сил быть нежным, желание просто разрывает, хочется с болью, кровью. Доказывать, что она его, без права уйти, исчезнуть.

Ему мало, мало её! Он хочет быть под кожей, в каждой её мысли, в каждом вдохе, в каждом стоне. И только одно ещё не даёт покоя. Всё, что он сейчас видел, шло вразрез тому, что было в чёртовом «Гарибальди». И только пальцами он почувствовал маленькие доказательства того, что это была она. Улыбнувшись, он обхватил Ольгу за лодыжки и поднял её ноги на стол. Она застонала и откинула голову, тихо вздохнув. Незаметным движением он достал из кармана маленькую коробочку, которую вчера забрал из ювелирного.

Ольга вскрикнула от его движения, когда он продел золотое колечко в основание клитора и быстро его закрепил, тут же собирая прозрачную влагу, растирая её пальцами вдоль складок.

- Витя... - простонала она, выгибаясь всем телом, откидывая голову.

- Тссс... Не мешай мне! Ты чуть не свела меня с ума, маленькая сучка. - прошипел он, подхватывая её под спину, поднимая со стола. - Я чуть не двинулся оттого, что чувствовал к ней. - цедил Вик, кусая её соски. - И теперь я тебя накажу. За каждый грёбанный день, за каждое слово, за каждый выстрел, ты меня поняла? Дай посмотрю... - прошептал он на ухо, касаясь мочки губами. - Ложись и расставь ноги шире.

Опустив руку вниз, она подтянула складочки выше, раскрывая их пальцами, застонав от лёгкой боли, глядя туда, где только что были его руки.

- Вик. - тихо простонала она. Её щёки покрылись румянцем, над губой выступили капельки пота. - Это не моё.

- Знаю, - ухмыльнулся он, облизывая губы. - Это моё.

- Твою мать. - Прошептала она, сдерживая смех, падая на спину, закрывая лицо руками. - Когда? Когда ты это понял? - севшим голосом спросила Ольга, глядя на него сквозь растопыренные пальчики.

- Сразу же, малыха. - улыбнулся он, наклоняясь над ней, проводя пальцами по волосам, убирая руки с лица и целуя её в губы. - Как только ты появилась в дверях. Только к тебе я чувствую то, что накрывает меня, стоит тебе просто оказаться рядом. Только тебя я хочу трахать, накачивать своим семенем. Только рядом с тобой я оживаю. Были сомнения, особенно с твоей грёбанной девственностью.

Она замерла и стала просто малиновой.

- На хуя?

Он навис над ней, упираясь на расставленные руки, в то время как его член уже проскальзывал в её влажное пульсирующее лоно.

- Хотела, чтобы ты не узнал меня. - простонала она. - Чтобы ты снова... Аах!

Её ладони сжались в кулаки, а по животу прошла лёгкая дрожь.

- Что «снова», Оль? - он качнул бёдрами, не сводя с неё глаз.

- Чтобы ты снова... Ммм...

Тело под ним выгнулось. Она закусила губы и судорожно вздохнула, обхватывая его ногами.

- Оля?

Его голос резал тишину, которая просто звенела, резал пространство, которое стало густым, как смола.

- Витя! Витя!

Её руки взлетели ему на плечи, пальцами она зарывалась в его волосы, притягивая к себе его голову.

- Да твою мать!- рыкнул Вик, отталкиваясь от стола, скидывая её руки с шеи, фиксируя их жесткой хваткой у неё над головой.

Вторая рука легла на грудь и резко сжала её, заставив Ольгу закричать. По вискам потекли слёзы.

- Я люблю тебя.- прошептала она, стискивая его ногами изо всех сил, выбивая из его груди низкий надсадный стон.

- Сука!- прошипел он, врываясь в неё со всей силы, раз за разом, не щадя её, доводя до слёз, до криков, разрывая её тело на куски белой слепящей волной оргазма.

Уже почти теряя связь с реальностью, он услышал тихие шаги маленьких ног и сонное бормотание:

- Не дают детям спать!

- Ёб твою мать!- прохрипел он, подхватывая, стягивая Ольгу со стола и припечатывая её спиной к двери, удерживая створку одной рукой. - Молчи!- Еле сдерживая смех, прошептал он, продолжая врываться в её тело, прижимая лицо Ляльки к своему плечу. - Только молчи.- Тихо покусывая её ухо, заставляя её извиваться, рыдать от желания, которое неслось по её сосудам.

Стук входной двери заставил их замереть.

- Дашутка, а ты чего так рано тут? Где родители?

Голос Влада за дверью прозвучал настолько неожиданно, что Ольга от страха куснула его за плечо.

- О-ху-еть!- по слогам шепнул Вик её на ухо. - Не знаю, как ты, малыха, но я в такой дерьмовой ситуации первый раз, да ещё, сука, в своём доме и со своей женой. Полный пиздец.

Сцепив зубы, он резко вошёл в неё и застонал, выплёскиваясь тугими струями. Он упирался лбом в дубовую дверь, чувствуя, как смех разрывает грудную клетку.

- Исчезли! Как инопантеляни! Все, целиком! Что за люди!- возмущалась Дарья, подходя к дверям кухни, толкаясь в них попкой. - Заперто! Я вся голодная, а тут… Деда.- прошептала на весь дом за дверью Дашка, явно прислушиваясь к их возне. - Мне кажется, на кухне кто-то есть. Это, наверное, мыши или еноты.

- Однозначно, маленькая. Это еноты.

Вик чувствовал, как Ольга трясётся от смеха, пытаясь поменять положение тела. Он осторожно спустил её вниз, придерживая за талию, прижимая к себе.

- А давай их лопатой прогоним!- выдала дочь.

- Твою мать!- шикнул Витька, разворачиваясь к двери спиной и стекая по ней на пол вместе с Ольгой, обнимая её одной рукой. - На хера лопатой-то?- Тихо прошипел он ей на ухо.

- Зачем, Дашут?- хмыкнул за дверью дед,- Пусть живут. Ты давай, беги пока наверх одевайся, а я прогоню этих, мать их, енотов!

- Я быстро!- Топот маленьких ног наверх по лестнице. - Но ты про лопату подумай!- Тонкий и такой серьёзный голосок над их головами.

Стук в дверь.

- Живо в порядок себя приводите, еноты, мать вашу!

- Спасибо, дед!- бросил Вик, прижимая Ольгу к себе и, наконец, давая волю смеху. - Завтра утром, как только встанет, отправлю её к деду. И надо будет в нашу спальню замок врезать.

Он поднял её лицо за подбородок и посмотрел в янтарные, кошачьи глаза.

- Я хочу так просыпаться каждое утро до самой своей смерти, ты поняла?- Хрипло прошептал он, проводя по её губам подушечками пальцев.

- Как енот, на кухне?- Хихикнула Ольга.

- Нет, в своей кровати, со своей женой.

Его голос срывался.

- Женой?- Она резко выдохнула и попыталась отвернуться. - Я не знаю, Вить. Я боюсь. Я так боюсь.

- Оль. Посмотри на меня.

Она медленно подняла голову и взглянула в его глаза, которые стали почти чёрными.

- Я так боюсь, что опять… Что что-нибудь опять пойдёт не так.- Всхлипнула она.

- Родная моя, я тебе обещаю, что больше никогда не сдамся. Что я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Я не говорю, что стану ангелом, но постараюсь больше никогда не быть гандоном.

- Какой же ты дурак, Татарский!- Улыбнулась она.

- Такой же, как ты, дура, Замятина!- Шикнул он, целуя её в губы.

* * *

- Ну, что вы решили?- дед смотрел на них исподлобья, то на одного, то на другую.

- Да, что вы решили?- Поддакнула маленькая подлиза, зеркально копируя позу деда.

- Новогодние все здесь, - Вик протянул руку, накрывая ладонью Ольгины пальцы. - Потом я в Москву, нужно решить вопрос с Дашкиными репетиторами, да и собрать совет директоров. Ольга с детьми останется тут до конца месяца. Я буду вечером приезжать. Пиз… - он бросил взгляд на Дашку. - Ну, в общем, оно, конечно, ни фига не удобно, но пока так. Потом порешаем, где окончательно остановимся. Я бы хотел, чтобы в Москве, но детям лучше здесь, да и ты под боком. И это, дед, мы с Ольгой в конце февраля расписываемся. Без всяких гулянок, просто одним днём Если хочешь, дома посидим.

- Витя! - прошептала Лялька, сжав его ладонь. - Ты это с чего взял? Ты даже предложения мне не сделал!

- А на кой? Ты всегда была моей женой. С того раза, как я его тебе сделал в первый раз, ничего не изменилось! - спокойно сказал он. - Кстати, на, одень!

Он достал из кармана коробочку и, вытащив из неё кольцо, протянул руку.

- Деда! Смотри! Папуля маме предложение делает! - Взвизгнула Дашка, закрывая лицо руками. - Ты знаешь, деда! - поднявшись на стуле, она дёрнула Влада за свитер, заставляя его наклонить к ней голову. - Я в письме Деду Морозу так и написала, что хочу, чтобы папочка и мамочка были вместе и любили меня и Дамира поровну.

- Знаешь, солнышко, мне кажется, что теперь так и будет! - Он похлопал её по спинке рукой, прижимая к себе, обнимая.

Весь день они носились по двору, оставив Ольгу одну заниматься новогодним ужином. Изредка дверь с грохотом распахивалась, и в проёме появлялся кто-то из них, то попить, то бутерброд, то в глаз что-то попало, то: «А ну иди сюда, хочу тебя трахнуть прямо сейчас»! То: «Мама, Дамир обкакался»! Пока к шести часам вечера, после бани Влад и дети не уснули в рядок на огромном диване возле камина.

- Оль! - Виктор стоял в дверях, скрестив на груди руки. - Пойдём. - Он кивнул головой в сторону коридора.

- Татарский, даже не думай! - шикнула она, выставляя руку, делая шаг назад.

- И не думаю. Хули об этом думать, когда можно просто заняться. - Он ухмыльнулся и, облизнув губы, поднял бровь. - Давай, Ляль, не беси меня.

Бросив взгляд в комнату, откуда несся богатырский храп и сопение, он прикрыл дверь, щёлкнув замком.

- Ляя-ля!

Подцепив большими пальцами резинку на трениках, он стащил их вниз, давая эрегированному члену свободу. Он покачивался, не давая отвести от себя взгляд. Ольга судорожно вздохнула.

- Иди сюда, малыха. Видишь, как он тебя хочет.

- Вить… - выдохнула она, делая ещё шаг назад, упираясь в стену спиной.

- Ммм? - Он обхватил его рукой и провёл несколько раз вверх и вниз, делая шаг к ней, обхватывая её за шею, разворачивая спиной к себе.- Не хочешь в баню, так я тебя здесь расшиперю, сладкая моя. - Голос срывался, хватка становилась жёстче, сильнее.

Его ладонь надавила на её спину, заставив, прогнувшись, лечь грудью на стол.

- Вот так, малыха. - Мягкие штанишки стянуты вниз вместе с мокрыми трусиками.

- Ты просто невозможен. - Тихо прошептала она, закусывая губы, запрокидывая голову.

- Я знаю, Оль. Это ты меня таким делаешь.

Резкий толчок. Она вскрикнула, вцепившись зубами в руку, обхватывая другой рукой край стола.

- Я весь день думал об этом. Весь. Грёбаный. День.

Толчок на каждое слово. Жёсткие, размашистые, от которых зубы сводило, от которых воздух с шумом раздирал лёгкие, от которых разгонялось сердце и волосы вставали дыбом. Он хотел оставить на ней свои метки, чтобы уже никогда у неё не возникло даже сомнения в том, что она принадлежит ему полностью, теперь уже навсегда.

Она тихо стонала, встречая каждое его движение, цеплялась горячей ладонью за его руку, сплетаясь с ним пальцами, безмолвно умоляя о большем.

- Люблю тебя, малыха. - Шипел он, ускоряя темп, изливаясь в её глубине, прижимаясь к ней всем телом. - Пойдём наверх, Ляль.

Его голос сбивался, он выплёвывал слова, уткнувшись лбом в её спину, оглаживая рукой тяжёлую грудь.

- А дети? - Задыхаясь прошептала она, откидывая голову на его плечо, подставляя губы для поцелуя.

- Они спят. - Тихо сказал Вик, проводя пальцами по её лицу, собирая упавшие на глаза пепельные пряди. - Если проснутся, я их разнесу по кроватям. Дед пусть дрыхнет в гостиной.

- Вить, Новый год же. Я столько наготовила. - Потянула она, накрывая его руку ладонью.

- И хер с ним со всем, Оль. - Он улыбнулся. - Завтра набегаются по двору и всё сметут. А для меня лучший Новый год — это трахать тебя всю ночь, до самого утра, в той самой кровати, где я увидел тебя первый раз.

- Татарский! - она вспыхнула и, повернувшись в кольце его рук, уткнулась лицом в грудь.

- Блядь, Ольга! Я серьёзно! Мы так и не трахались в кровати моей девочки, нужно закрыть этот грёбаный гештальд. Хочешь, я опять влезу в твоё окно, малыха? - он обхватил её лицо ладонями и поднял его вверх, оглядывая его, замирая на зацелованных губах.

- Не хочу. - прошептала она, смущённо улыбаясь.

- А чего ты хочешь? - его голос внезапно охрип, уходя вниз, ломаясь тонким льдом.

- Хочу тебя, Вить. Хочу навсегда. Ты слышишь? - она всхлипнула. - Я хочу наше счастье. Хочу перестать боятся, хочу…

Ольга замолчала и отвернулась.

- Не молчи, Ляль. Слышишь? Прошу тебя, больше никогда не молчи. - его голос звенел в тишине кухни. - Скажи мне, что ты хочешь?

- Я хочу дочь, похожую на меня. - тихо выдохнула она.

Засмеявшись, он прижал её к себе до боли, впечатывая в себя, упираясь подбородком в её макушку.

- Я сделаю всё, чтобы она у тебя была. В том, что будет похожа, не уверен, но буду стараться, пока такая не родится. Я же обещал тебе, помнишь?

Она хихикнула, чертя на его груди пальцем узоры.

- Угу, обещал. Футбольную команду и «Лебединое озеро».

- Ну так вот, считай, что я начал претворять в жизнь своё обещание. - хрипло сказал он, подхватывая её на руки, открывая дверь кухни и осторожно выходя в коридор. - Только потом не говори, что ты на это не подписывалась, малыха.

* * *

Влад вздрогнул и открыл глаза, не понимая, что конкретно его разбудило. Глянув на часы, выругался. Стрелки часов замерли около полуночи.

- С Новым годом, Таюш. - тихо сказал он, ловя боковым зрением движение на лестнице.

Резко оглянувшись, хмыкнул и покачал головой, чётко разглядев на верхних ступеньках голый зад внука.

- Кролики. - шикнул он, поворачиваясь на другой бок, подтягивая ближе к себе спящего Мира. - Ты уж приглядывай за ними, Таюша, да и Зяме привет передавай. Пусть не обижается на меня за то, что я забрал тебя себе. И скажи ему, что я сдержал своё слово, и его дочь теперь счастлива.

Закрыв глаза, он улыбнулся, вслушиваясь в шум наверху.

- Кролики... - прошептал он. - Грёбаные кролики.