Глава 26 Тагир

Она молчала. Но это было неважно. Он всё понял. Он знал, что так и будет. Да, было тяжело. Его разрывало от ярости и боли. Но он ей должен. Ни он, ни Татарский ни разу не дали ей возможность самой выбирать, вырывая её, как кость, из пасти друг друга. Но к тому, что он услышал, Тагир был не готов. Она хочет к нему. Он ей нужен. Не Виктор.

Да, времени у него сейчас нет. С раннего утра до поздней ночи он в офисе. За последний месяц вытраха мозга с ситуацией в семье, когда он чуть не к херам всё пустил под откос, четко налаженный бизнес дал сбой, ещё какой. За три дня подсчитав убытки, Тагир охерел. Человек, назначенный на пост гендира, тупо выводил деньги из компании. Нужно было срочно всё исправлять.

Но мысли о том, что сейчас происходит в Москве, не давали полностью сосредоточиться на работе. Ровно до того момента, пока Ольга не заявила, что хочет к нему.

- Оль, я жду.

Тагир не мог отказать себе в этой маленькой мести. И ему было интересно, что она скажет. В трубке раздался тяжелый вздох.

- Тагир, прости меня. Я очень тебя люблю, но…

Да твою мать, сердце сжалось. Он стиснул зубы, уже зная ответ.

- Мы с Дашей на Пятницкой, Тагир. - Её тихий голос вырвал его из мыслей, заставив вздрогнуть.

- Где Татарский?

- Он уехал рано утром. Вчера всё поздно закончилось, и у меня не осталось выбора. - Тихо говорила она, словно оправдываясь.

- Оль, выбор есть всегда. - Вздохнул он. - Он что-то сказал Даше?

- Нет. И не скажет. Я не позволю. Сейчас она проснётся, и мы уедем домой, всего-то сутки, а потом к тебе.

- Приезжай одна. Не надо тягать ребёнка. Отвези её к матери. Захочет, летом приедем сюда месяца на два. Я люблю тебя, Оль.

- Я тоже тебя люблю. - Она тяжело вздохнула. - До встречи.

Ольга отключилась.

Рахмету он так и не позвонил. Значит, охота на Татарского ещё открыта. Но нужно предупредить, что он уже на крючке.

По своим источникам Зайкалов выяснил, что Виктор очень хорош, ну, он и не сомневался. Этот гаденыш словно создан для того, чтобы убивать, как и его дед. За три года службы Татарский был обвешан наградами, как иконостас. Хладнокровный и беспощадный. Человек, для которого человеческая жизнь на войне стала измеряться по другой шкале ценностей. Как, в своё время, это произошло и с самим Тагиром. Из человека, спасающего жизни, он превратился в зверя, для которого отправить человека в путешествие с билетом в один конец, стало такой же обыденностью, как закурить сигарету.

Если бы сейчас на дворе стояли девяностые, Татарский стал бы самым страшным человеком, таким, каким был в то время его дед. Тагир нисколько не сомневался, что Виктор сдержит слово и разделается с Рахметом, даже не задумываясь. Ну что ж, именно Тагир вырастил этого монстра, который сейчас стоит по другую сторону барьера и держит его на прицеле, готовый спустить курок.

Мальчишки, которого он развел когда-то на раз-два, больше не существовало. Вместо него появился расчетливый, холодный, опасный противник, и с этим приходилось считаться, а если сюда прибавить деньги и власть, которой он несомненно обладал, то картина вырисовывалась совсем не радужная.

Развернувшись в кресле, он задумчиво смотрел в окно, скользя взглядом по бирюзовой глади Персидского залива. Последнее время его всё чаще и чаще посещали мысли перебраться сюда на постоянку вместе с семьёй. Но он знал, что Ольга будет категорически против. Во всяком случае, сейчас точно. Пока выбор не сделан, их переезд — это утопия. Он встал, подошёл к окну, щёлкнув пультом отключил кондиционер, и распахнул окно. Ветер ударил в лицо и грудь. Он глубоко вздохнул, набрая номер Аслана.

- Аслан, передай брату, чтобы был предельно осторожен. Татарский его вычислил и дышит ему в спину. Пусть на время исчезнет. Задачу я не снимаю. Никому из наших даже близко к нему не подходить, если не хотят на тот свет. Всё понятно?

Выслушав ответ телохранителя, отключился и тут же набрал новый номер, договариваясь о перегонке джета в Москву для Ольги на завтра.

Решив все вопросы с Ольгиным перелётом, он вернулся в кресло и открыл свернутые вкладки на ноуте, погрузившись в работу.

Он даже не услышал телефон и только со второго прозвона взял трубку.

- Тагир, здравствуй.

- Кто это?

Что-то знакомое, давно забытое, похороненное очень глубоко в памяти, царапнуло душу.

- Не узнал. - Тихий смех.

- Анна?

Дыхание сбилось, и испарина выступила над губой. Внезапно стало жарко.

- Узнал. Я не могу говорить долго, но ты должен знать, Карский отдал приказ тебя устранить. Он метит в политику, а ты стоишь у него на пути, как напоминание о его прошлых грехах, которые он сейчас тщательно приячет под ковер, заметая хвостом. Я слышала, ты женился и стал отцом,- собеседница резко выдыхает, делая паузу,- хотя знал, что это опасно. Был бы один, не предупреждала. Но ты же знаешь Егора, если он объявляет войну, то уничтожает всех. Нужно было ещё тогда его закопать, а ты пожалел. Он тебе жизнь сломал, а ты… - Женщина выдохнула. - Ладно, чего теперь об этом. Была рада услышать твой голос. Прощай.

В ухо полетели отрывистые гудки. Он попытался набрать номер, но равнодушный механический голос сообщил, что данный номер не зарегистрирован в сети.

- Какого хера!

Тагир раздраженно встал, подошёл к окну и, достав сигарету, затянулся, заметив, что пальцы подрагивают. День только что пошёл по пизде, и работать он сегодня уже точно не будет. Звонок Анны вышиб его из колеи полностью. Надо срочно найти алкоголь в этой грёбаной стране! Опять телефон в руках:

- Усман, дорогой, ассалам алейкум! Мир твоему дому. Помоги мне, будь другом, знаю, что много прошу, но достань мне крепкого пойла. Да любого. Хуля тут выкабениваться, не Россия. Что? «МакКалан» восемнадцать лет? Сколько? А бутылок? Беру все. Через полчаса жду у себя. Спасибо, дорогой.

Отключившись, он закрыл окно и, подхватив льняной пиджак, быстрым шагом вышел из офиса. Уже сидя в машине, он задумался, закрыв глаза, откинувшись на спинку сиденья. Анна появилась в его жизни внезапно, как и двадцать лет назад, и её появление, сука, как и тогда, судя по всему, опять станет началом пиздеца вселенского масштаба, который может просто смыть всю его жизнь в унитаз. Как и в тот раз, когда она вся пошла под откос, и от блестящего хирурга, которого уже начинали звать на работу во все лучшие клиники мира, осталось только воспоминание и реки крови за его спиной. Анна была дочерью главаря одной из самых страшных группировок того времени, и Тагир посмел в неё влюбиться и не просто влюбиться, а…

- Блядь! - Выругался Зайкалов, закрыв глаза и, до боли, сжав пальцами переносицу.

Их ребёнку сейчас было бы уже семнадцать. Но всё полетело к херам, когда её помешанный на бабле и власти папаша поймал их в сортире на свадьбе Анны с сыном какого-то политика. И всё, конечно, можно было бы объяснить случайностью, если бы в это самое время она не стояла в кабинке с задранными юбками, а он не кончал в неё, стискивая зубы, зная, что она уже на третьем месяце беременности от него.

Конечно, свадьба накрылась медным тазом, политические мечты Сели тоже, Анну в срочном порядке отправили за границу, где выдали замуж за какого-то медиамагната, а Тагир тогда узнал, что это такое: копать себе могилу, стоя в лесу в одной рубашке и брюках при температуре минус двадцать пять под прицелом АК.