Глава 25

Дашка пищит от восторга. Ещё бы. Куча фотографий, которые я сразу отправляла Тагиру под её чутким руководством. Картина, нарисованная дельфином, купленная на аукционе, где дочь звонко кричала свою цену, а сейчас нежно прижимала её к своей груди. Да и потом, спустившись после представления вниз к чаше, она гладила чуть прохладную кожу морского млекопитающегося и даже кинула ему рыбёху.

Выйдя из дверей Океанариума, она дёрнула меня за руку.

- Да, солнышко?

Я наклонилась. Она мотнула головой в сторону и улыбнулась. Проследив за её взглядом, почувствовала, как тысячи мурашек понеслись под кожей, разгоняя кровь, заставляя щёки краснеть, соски болезненно сжиматься, а в животе завязываться горячему пульсирующему узлу.

Витька ещё час назад написал, что уже освободился и будет нас ждать у входа. Он стоял у машины, облокотившись на неё, скрестив на груди руки и что-то листая в телефоне. Почувствовав мой взгляд, он медленно поднял голову, улыбнулся, убрал айфон и присел на корточки, раскинув руки. Дашка взвизгнула и, вырвав у меня руку, бросилась к нему. Он подхватил её на руки, прижал к себе, целуя в щёчки, и взглянул на меня так, что меня словно кипятком окатило, ноги стали ватными, а сердце понеслось галопом, рискуя выскочить из грудной клетки.

- Девочки, - хрипло сказал он,- какие планы на вечер?

- Вить, уже поздно, какие могут быть планы. Даше спать пора, время уже десять. - устало протянула я.

Спасть хотелось безумно. Вчерашняя бессонная ночь в его объятиях, и утро, проведённое на голой земле, давали о себе знать головной болью и дикой усталостью. Но мои благие намерения отправиться с дочерью на боковую были уничтожены на корню. Улыбнувшись, он пристально посмотрел на меня, задерживая взгляд на груди, медленно опуская его вниз, резко выдохнул и перевёл его на Дарью.

- Малыха, тебе завтра куда-нибудь утром надо?

Дочь, улыбаясь от уха до уха, отрицательно махнула головой.

- Вот, мне тоже никуда не надо. - хмыкнул он, - Значит, завтра утром спим. А если завтра утром мы спим, то что? - хитро спросил он Дарью.

- Сегодня можно долго не ложиться! - громко рапортует она, обхватывая его лицо ладошками. - Кушать хочу!

- Понял, малыха! Кафе, ресторан, пиццерия?

- Пицца! - кричит она, хохоча во всё горло, прижимаясь носом к его носу.

Пиццерию выдерживаю с огромным трудом, под конец уже откровенно посапываю, откинувшись на диванчик.

- Оль, - голос Витьки вырывает мне из полузабытья. Он уже стоит рядом, держа на руках спящую Дашку. - Поехали.

- Куда? - ошалело спрашиваю я, ещё до конца не проснувшись.

- К нам. - просто отвечает он.

- Ты с ума сошёл? Она всё расскажет Тагиру.

- Солнышко, я рано уйду, она и не поймёт, не волнуйся. Поехали.

* * *

Время словно остановилось, когда я переступила порог квартиры на Пятницкой. Тут всё осталось так же, словно я утром вышла, а вечером вернулась. Моя сумка-шопер, с которой я когда-то выскочила из дома за ним, так и висела в прихожей. Внизу две пары туфлей, купленных у Светки вместе со свадебным платьем и кучей тряпья. Скинув обувь, я вошла в комнату, обхватив себя руками.

В спальне исчезла наградная «стена плача», «кладбище родительской любви», как называл её Витька, а на её место переместился рабочий стол, книжные шкафы и оргтехника. Наша кровать так и осталась, он даже бельё застелил то же самое, которое было тогда: комплект нежно салатового цвета с огромными белыми лилиями. Я подошла к ней, провела рукой по простыням и приподняла подушку. Пусто.

Вот откуда он узнал про то, что стал отцом. Горькая улыбка коснулась моих губ. То, что когда-то должно было стать сюрпризом, который мы так ждали, перевернуло его мир только сейчас, спустя почти четыре года. Вздохнув, я шагнула к окну и, отодвинув шторы, глянула вниз. Память услужливо нарисовала чёрный внедорожник, стоящий у тротуара, и Тагира рядом с ним, выманивающего меня на улицу, как хитрый лис глупую курицу. Тогда я даже и представить не могла, что он станет моим мужем. Как давно это было и насколько проще всего того, что происходит сейчас.

- Оль, придержи дверь.

Голос Вика вернул меня в реальность. Я обернулась и подошла к ним. Он махнул головой в сторону маленькой комнаты, где я, за нашу с ним жизнь, была от силы раза три. Раньше там стоял стол, книжные шкафы, навороченный комп с тремя мониторами и кучей оргтехники для работы и учёбы. Сейчас, распахнув дверь, я обомлела. Светлые обои с бабочками и принцессами, на стенах висят Дашкины фотографии в ярких рамках. У окна стоит детская кровать, вдоль стены детский шкаф-горка, игрушечная кухня и огромный телевизор с игровой приставкой.

Витька прошёл в комнату, положил её на кровать, аккуратно снимая с дочери верхнюю одежду. Она заворочалась и захныкала.

- Тссс, моя радость. - он наклонился, поцеловал её в щеку, поглаживая по голове. - Спи, солнышко. Папа тебя любит, моя звёздочка.- тихо, шёпотом проговорил он, проводя рукой по её грудке.

Дарья зачмокала, сморщила носик и отвернулась к стенке. Вик подоткнул одеяло, включил приглушённый свет ночника и повернулся ко мне.

- Кофе? - одними губами спрашивает он.

Кивнув, я медленно иду на кухню. Твою мать! Грёбанный стол! Стон невольно вырывается из груди, а пальцы нервно проводят по столешнице. Сильные руки обхватывают меня за талию и прижимают к широкой мужской груди. Он носом проводит по шее, целует меня за ухом и упирается подбородком в макушку.

- Такая же фигня, родная. - шепчет он. - Не могу спокойно здесь находиться. Ты здесь всё отравила, а кухню особенно, малыха.

- Вить. - голос ломается и уходит в стон.

- Только кофе, Оль. - хмыкает он, разрывая тёплый круг сильных рук. - Садись, подожди немного, сейчас всё будет.

Звук работающей кофемашины сбрасывает напряжение. Аромат свежего кофе щекочет рецепторы. Ноги еле двигаются, но я делаю усилие и оседаю на стул, опуская голову на сложенные на столе руки, глаза закрываются. Внезапная тишина окутывает меня. Его руки, его губы на виске. Его голос.

- Давай, родная, ложись.

Легкие, уверенные движения, раздевающие меня, и уютное облако одеяла. Его дыхание рядом и руки, обнимающие меня, прижимающие к горячему телу, окутывающему меня своим теплом, согревая, растапливая внутренний лёд. Я просто выключаюсь, забывая обо всём на свете, дыша с ним одним воздухом, растворяясь в нём.

Когда я открыла глаза, его уже не было. Потянувшись, как кошка, перевернулась и уткнулась носом в его подушку, вдыхая Витькин запах, жмурясь от удовольствия. Скосив глаза, глянула на часы. Стрелка ползла к девяти утра. Застонав, заставляю себя вылезти из кровати и плестись на кухню, замотавшись в одеяло.

На столе уже стоит завтрак, что вызывает у меня легкую улыбку и поток воспоминаний о нашем первом завтраке после того, как он привез меня сюда, после того, как стал моим первым мужчиной. От чувственных, ярких картин прошлого меня тут же бросило в жар. Пальцы задрожали. Горячая влага обожгла бёдра, заставив меня застонать, закрыв глаза, вцепившись в стол. Стоп! Не думай, Мята! Делаю глубокий вдох, открываю глаза и, оторвав руки от столешницы, обхватываю себя ими.

Нажав кнопку на кофемашине, на цыпочках иду в детскую и осторожно открываю дверь. Дарья ещё спит, разметавшись по кровати звёздочкой. Тихо закрыв дверь, вернулась на кухню. Телефон, лежавший на столе, раздражённо блямкнул. Налив кофе, взяла айфон и села на диванчик, поджав под попу ноги. Сообщение от Витьки:

«Родная, ушёл. Завтрак на столе. Буду поздно. Напиши, где вы будете. Как освобожусь, позвоню. Люблю вас.

P.S. Будить не стал, хотя очень хотелось. Вечером наверстаем. Шучу. А может, нет. Люблю».

Сообщение от Тагира:

«Оля, у вас всё хорошо? Ты вчера не позвонила. Я ждал. Набери меня, как сможешь. Люблю тебя»

Твою-то мать! Я же обещала позвонить! Встав с дивана, вышла на балкон, прикрыв дверь, и тут же набирала его номер. Трубку снимает сразу.

- Да, родная.

Голос спокойный, хотя в нём чувствуется хорошо скрываемое напряжение.

- Привет. Прости, пожалуйста, вчера совсем была никакая. Поздно приехали из Океанариума.

- Где вы?

Молчу, не зная, что сказать.

- Оль?

- Тагир, ты ещё долго там будешь? - голос начинает дрожать и срываться.

- Ты же знаешь, солнышко, что почти до конца месяца.

- А я могу… - замолкаю, не зная, что сказать, как попросить.

- Оль, что происходит?

- Я могу к тебе прилететь, хотя бы до конца праздников? Если хочешь, то я и Дашу с собой возьму, она будет рада.

- Мне прислать самолет? Но вылет из Москвы, Оль, скорее всего будет через два дня. Если что, возьми на работе пару дней за свой счёт.

- Да, конечно.

- Хорошо, родная. Завтра с утра договорюсь о коридоре. Ты на самом деле этого хочешь, или просто сбегаешь? - он тихо смеётся.

- Тагир, пожалуйста, не надо.

- Хорошо, Оленька. - он замолчал. - Ты так и не сказала, где вы?

Выдыхаю. Задерживаю дыхание. Он ждёт.